Может ли Наливкин стать президентом?

Как быть и остаться журналистом в 2020 году

Дело Ивана Сафронова неожиданно спровоцировало крупные испарения морали. В эпоху реакции, по мысли знатока вопроса Льва Троцкого, так нередко бывает с господами-демократами. Навальный отказал Сафронову в профессии из-за ухода к Рогозину. За коллегу вступился Голунов. Алексей Анатольевич назвал Ивана «мелким врунишкой». Голунов обвинил Навального в лицемерии: для него журналист — политическая обслуга. Публика привычно раскололась на два лагеря. Тема продажных писак завладела умами. Бдительный Навальный даже цифру привел: 95 процентов врут за деньги.

Уникальность ситуации маркировали и внезапные интимные извержения пишущих и снимающих. Вторая древнейшая подверглась массированной атаке внутри цеха и снаружи. Поленьев в костер подбросили протесты в Хабаровске, незамеченные телевизором. Беспорядки в Америке есть в промышленных масштабах, протесты в Израиле против карантинных мер тоже есть, а тысяч, десятков тысяч митингующих людей на Дальнем Востоке — нет. Главный сюжет последних дней вытеснен с информационного поля криминальным жизнеописанием Сергея Фургала. Тут красок (одинаковых на разных каналах) не жалеют. Тему фактически закрыл Соловьев. Когда его спросили о молчании ящика относительно Хабаровска, он ответил кратко: а зачем?

И добавил: зачем показывать всю эту «пьяную погань»?

Подкаст «Что нового?»

Лето несвободы. Четыре истории репрессий против журналистов

Впрочем, Владимир Рудольфович давно уже не журналист, он — Соловьев, и этим все сказано. К российскому ТВ, собственно, тоже нет вопросов. Оно и само по себе — один большой Соловьев. Когда текущая история начинает измеряться парадами (не успел завершиться один, «победный», как с утра до ночи говорят о другом, предстоящем, военно-морском), государство выносит журналистику за скобки.

В разгар горячих дискуссий проснулся Юрий Дудь. Героем его программы «Как оставаться журналистом в 2020 году» стал Андрей Лошак. Это не самое яркое интервью Дудя, но его «чуйка», как всегда, попала в цель. И дело не только в том, что Лошак — один из немногих, кто не продал и не предал себя. А дело в том, что его проект «Россия. Полное затмение», снятый десять лет назад в жанре mockumentary (документальная издевка), оказался пророческим. В основе пятисерийного псевдорасследования лежит фальшивый план Даллеса по уничтожению России. Всю эту доморощенную конспирологию тщательно распутывает бдительный Лошак.

Тут-то и начинается самое интересное. Пародийный жанр, сотканный из полуобморочного бреда и катастрофизма, казалось бы, должен быть опознан сразу.

Но нет, не опознан. Большая часть зрителей приняла все за чистую монету и бросилась избавляться от «ковров-убийц».

Автор переиграл себя. Он недооценил российский контекст, вылепленный из абсурда. Можно замечательно придумать психиатра из Таганрога Ивана Друзя, который лечит телезависимость, но депутат Милонов во плоти окажется выразительней вымышленного персонажа. Из сегодняшнего дня проект вообще кажется реалистическим. Теперь не один Анатолий Вассерман, шествуя по Останкину, не отражается в зеркале. Они все перестали отражаться в зеркалах.

Жанр mockumentary, популярный за океаном, в России не прижился. Но вдруг у Лошака нашлись последователи. Год назад к работе в Уссурийске приступил председатель исполнительного комитета Виталий Наливкин. Вымышленный персонаж сразу стал народным героем.

Наливкин настолько попал в образ, что многие приняли его за настоящего чиновника. Внешность и лексика человека, только откинувшегося «с зоны», органично слилась с высокой должностью, добротным костюмом и бешеной активностью. Наливкин способен любую идею довести до крайней нелепицы. Нет в городе туалетов — он строит деревянные кабинки с заветными вензелями «М» и «Ж». Прорвало канализацию — развешивает по столбам освежители воздуха. Загрязнена вода в озере — лично лезет в глубины с санитайзерами. Наливкин уморительно смешон, но он единственный рвется хоть что-то делать. Уссурийцы, и не только, высоко оценили подобное рвение.

Недавно главу исполкома закрыли на пять суток — за неуважение к власти в виде ролика о подполковнике, спрятавшем под кроватью «сотни килограммов» денег.

В соцсетях сразу запустили хештег «СвободуНаливкину».

На днях посмотреть на это чудо чудное приехал Алексей Пивоваров. Спрашивает у продюсера: может ли Наливкин стать президентом? Продюсер отвечает: может, люди и сейчас за него голосуют. Святая правда — может. Если донской казак Емельян Пугачев легко переформатировался в Петра III, а беглый монах Гришка Отрепьев в Лжедмитрия, то отчего бы такому родному и близкому Наливкину не стать президентом? Существующая власть так достала всех, что к следующим выборам у него не останется конкурентов.

Закольцуем сюжет. Смеховая культура — самый надежный способ трансляции правды сегодня. Наливкин — герой минутных роликов, где массовка — местные жители, декорация — местная мерзость запустения, а генеральная идея — невозможность быть услышанным. Это и есть журналистика высочайшего класса. При длящемся полном затмении по-другому не бывает. А тем, кто еще смотрит телевизор, важный совет от Лошака, знатока затмений: прикрывайте темечко фольгой. Может, так удастся спастись.