Дмитриев приговорен к 3 с половиной годам колонии

Судья городского суда Петрозаводска Александр Мерков приговорил 64-летнего председателя карельского "Мемориала" Юрия Дмитриева к 3 с половиной годам строгого режима по делу о растлении малолетней приемной дочери, сообщает корреспондент "Граней".

Дмитриев объявлен виновным по пункту "б" части 4 статьи 132 (насильственные действия сексуального характера в отношении лица моложе 14 лет).

При этом по обвинениям в развратных действиях (часть 3 статьи 135 УК в редакции 2009 года и статья 135 в редакции 2004 года), изготовлении детской порнографии (пункт "в" части 2 статьи 242 УК) и хранении основных частей огнестрельного оружия (часть 1 стать 222 УК) суд Дмитриева оправдал.

С учетом срока, проведенного Дмитриевым в СИЗО, он может выйти на свободу 12 ноября нынешнего года.

Поддержать Дмитриева к суду пришли около 200 человек.

Фото и видео: Юрий Тимофев/Грани.Ру

Приговор Юрию Дмитриеву

7 июля в прениях прокуратура попросила приговорить историка к 15 годам колонии. 8 июля он выступил с последним словом, в котором попросил оправдать его по всем статьям. ""Ничего вредного в отношении (приемной дочери. - Ред.) Наташи я не позволял и не мог себе позволить",- сказал Дмитриев.

19 июля "Новая газета" опубликовала новое письмо деятелей культуры в защиту Дмитриева. Оно адресовано работникам суда, следствия и прокуратуры. Авторы письма подчеркивают, что Дмитриева не только лишили свободы, но и развернули в отношении него "запредельную по цинизму травлю" в прокремлевских СМИ. "Правда лежит на поверхности: преследование Дмитриева, вторжение в его семью и попытки искалечить судьбы отца и дочери напрямую связаны с борьбой Юрия Алексеевича за историческую память и деятельностью по возвращению имен безвинно погибших в сталинских лагерях", - говорится в письме. Его, в частности, подписали писатели Людмила Улицкая и Виктор Шендерович, журналисты Сергей Пархоменко, Виктория Ивлева, Ксения Ларина и Сергей Пархоменко, основательница "Руси Сидящей" Ольга Романова, политолог Екатерина Шульман, адвокат Каринна Москаленко.

С требованием освободить Дмитриева из-под стражи выступали Международная федерация прав человека (FIDH), Европейская служба внешних связей, Евросоюз и ОБСЕ. Опубликованное 6 мая обращение с тем же требованием подписали более 150 российских ученых, преподавателей, деятелей культуры и журналистов. С аналогичным обращением выступили более 400 их коллег из Европы и США. Они подчеркивали очевидно политический характер уголовного дела, а также выдающиеся заслуги Дмитриева в деле исследования сталинских репрессий и сохранения исторической памяти.

Повторный суд над Дмитриевым проходил с 18 декабря прошлого года. На первом заседании по существу дела Дмитриев отказался признать вину по всем пяти вмененным ему эпизодам. 6 марта в суде был допрошен депутат карельского заксобрания от "Единой России", главврач поликлиники № 2 Петрозаводска Аркадий Рутгайзер.

По второму делу Дмитриева обвиняют в том, что он в 2012-2016 годах подвергал приемную дочь Наталью сексуальному насилию. В основу обвинения легли заявления девочки, сделанные еще во время "бесед" 18 мая и 6 июня 2018 года. Первую из этих "бесед" проводили Валентина Фроленкова, бабушка Натальи, и психолог, вторую - психолог и следователь Максим Завадский.

Сам Дмитриев пояснял, что мог трогать ребенка "за одежду и мог залазить под одежду, когда одежда была сырая, то есть когда ребенок писался". "В какой-то из дней, утром, когда (дочь. - Ред.) пришла ко мне и как обычно села ко мне на колени, я почувствовал запах мочи, я понял, что она описалась. Естественно, я потрогал руками трусики и спереди и сзади в области половых органов, я понял, что ребенок описался, после чего мы пошли мыться. Такое было несколько раз в неделю до помещения ее в республиканскую больницу по поводу ночного энуреза", - рассказывал он.

В конце мая прошлого года адвокат политзека Виктор Ануфриев сообщил, что сокамерники в петрозаводском СИЗО принуждали Дмитриева написать явку с повинной, угрожая в противном случае его "опустить". После того, как политзек сообщил администрации изолятора, что будт "вынужден защищать свою жизнь и честь и дело может закончиться трупом", его перевели в другую камеру.

Дмитриев был задержан 13 декабря 2016 года и два дня спустя отправлен в СИЗО, где находился до 27 января 2018-го, когда его освободили под подписку о невыезде. Сперва ему вменили фотографирование приемной дочери голой и хранение дома обреза.

Адвокат Ануфриев подчеркивал, что Дмитриев удочерил ребенка с замедленным развитием и ему рекомендовали периодически фотографировать девочку, чтобы фиксировать ее состояние. Снимки хранились на домашнем компьютере историка; тот их не распечатывал, не публиковал и никому не пересылал. Что же касается обреза, то Дмитриев несколькими годами раньше отобрал его у детей во дворе, причем для стрельбы оружие уже не пригодно.

5 апреля 2018 года судья Петрозаводского горсуда Марина Носова осудила Дмитриева к двум с половиной годам ограничения свободы по статье 222, а обвинения по статьям 135 и 242.2 кодекса сняла с него как недоказанные. С учетом времени, ранее проведенного осужденным в СИЗО, из двух с половиной лет ограничения свободы ему оставалось отбыть лишь три месяца.

Однако прокурор Аскерова обжаловала приговор. На апелляцию подала и Валентина Фроленкова, бабушка Натальи. 14 июня 2018 года Верховный суд Карелии отменил приговор Дмитриеву. Дело было возвращено в горсуд на новое рассмотрение. У историка взяли подписку о невыезде. 27-го числа того же месяца Дмитриев отправился на автомобиле из Петрозаводска в Свирский монастырь на Ладожском озере (Ленинградская область). В Олонце его машину задержали гаишники и задержали историка. Следователь петрозаводского горотдела СКР Завадский открыл против Дмитриева второе дело и на следующий день его отправили в СИЗО.

Дмитриев известен в частности как исследователь урочища Сандармох в Медвежьегорском районе Карелии. Это место массовых сталинских расстрелов. В 2018 году Российское военно-историческое общество, возглавляемое тогдашним министром культуры Владимиром Мединским, провело в Сандармохе собственные раскопки с целью доказать сфальсифицированный тезис о том, что расстрелы в урочище проводило не НКВД, а финляндская армия во время Второй мировой войны.