Оригинал материала
«Коллективный иммунитет» к заявлениям губернатора
Омская область попала в тройку регионов с самым большим приростом заболевших COVID-19. Глава региона перешел на эвфемизмы
На днях глава Омской области Александр Бурков разместил в своем аккаунте в инстаграме очередное видеообращение к гражданам. Губернатор утверждает, что у омичей «начинает формироваться коллективный иммунитет» к COVID-19.
«Люди сегодня приходят в лаборатории с семьями, трудовыми коллективами, и мы видим, что коллективный иммунитет растет...»
Высказывание, характерное для омского губернатора, в чьих заявлениях часто слышны интонации советского прошлого: примерно так говорили в те времена о росте «коллективного энтузиазма», когда люди выходили на ленинские субботники или на сдачу норм ГТО.
Идея возвращения в СССР овладела Александром Бурковым перед голосованием о поправках в Конституцию РФ. Но духоподъемностью его речи отличались с первых дней губернаторства.
Очередной приступ оптимизма случился с Александром Леонидовичем после совещания по эпидемиологической обстановке в стране, которое провел 29 июля в режиме видеоконференции президент РФ, отметивший, что «ситуация с коронавирусной инфекцией успокаивается: число новых выявляемых случаев сейчас в два раза ниже, чем в период пиковых значений мая».
В Омской области, по данным оперативного штаба, ситуация прямо противоположная: по итогам минувшей недели она вошла в топ-3 регионов страны с максимальным ростом количества больных коронавирусом.
Ежедневное число заболевших в последние две недели — от 108 до 129 человек, в мае было до 60.
Но и этим данным омичи в подавляющем большинстве не верят. Слова же Буркова о «коллективном иммунитете» вызвали взрывы негодования на новостных сайтах и в соцсетях.
По мнению Всемирной организации здравоохранения, ни о каком «коллективном иммунитете» речи сегодня не может быть. Как отметил директор программы ВОЗ по чрезвычайным ситуациям Майкл Райан, большинство ученых считают, что для его выработки необходимо, чтобы коронавирусом переболело 60–80% населения.
В Омской области проживает около 2 млн человек, стало быть, инфицировано должно быть почти 1,5 млн. К счастью, пока до этого ей далеко: по данным оперштаба, на 31 июля число омичей, заразившихся «короной», — 6643.
Но, наверное, губернатору Буркову и министру областного здравоохранения виднее, и они вещают о тестировании, которое проходят омичи «семьями, трудовыми коллективами». В ответ граждане утверждают в социальных сетях, что тесты на коронавирус в Омске сдать практически нереально.
СВИДЕТЕЛЬСТВА
Юрист Жанна Леонова (ВКонтакте):
«Хочу рассказать про то, что творится у нас в Омске с тестированием на коронавирус... 12 июля вызвала своей маме скорую, так как ей 87 лет, у нее не все ровно с сердцем и не сбивалась температура. Нас отвезли в МСЧ №4 на КТ. У мамы томограф показал пневмонию и 25% поражения легких.
Несмотря на это, возраст и сопутствующее заболевание, ее не госпитализировали, типа мест нет, а отправили лечиться домой. Я ее лечу, как могу, но я же не врач!.. Через день у нас обеих пропали нюх и вкус. Температура 4 дня не сбивается, у мамы кашель усилился. Вызывала 14 июля врача из поликлиники МСЧ №4, приехала фельдшер, даже не слушала легкие, оставила распечатку лечения (у них такие заготовки одинаковые для всех) и направление на тест.
Я попросила ее дать мне тоже направление, так как у нас с мамой симптомы одинаковые, и мы в прямом контакте с ней. Фельдшер сказала позвонить ей на сотовый утром до 9 часов и сказать, что мы ждем тест, если маму не госпитализируют. Я и звонила утром раз 20, и сообщение написала, а когда она, наконец, взяла трубку в начале десятого, то сказала, что поздно, уже все распределено, завтра приедут за тестом.
Сегодня опять никто не приехал, тест так и не взяли. Весь день звонила в Роспотребнадзор, в Минздрав, в поликлинику, фельдшеру... Дозвонилась с черт-те какого раза на «горячую линию» Минздрава. Спросила, какие нужны показания к тесту. Оказывается, только пневмония...
Направление на бесплатный тест выдавать не хотят, а платный я пройти не могу, потому что с температурой не делают платные тесты.
А я же до того, как затемпературила, ходила в суды, общалась с клиентами, коллегами, судьями и т.д. и т.п. Так что думаю, результаты моего теста интересуют чертову уйму народа.
И сколько нас таких неподтвержденных ковидных ходит среди вас, одному богу известно. Тестировать нас не хотят».
Правозащитник Александр Зенюк (полтора года назад выиграл судебные разбирательства у ресурсных компаний, снимавших с пенсионных банковских карточек несуществующие долги) рассказал «Новой», как ему удалось добиться госпитализации: с температурой 38 градусов вызвать скорую не получалось — она приехала на восьмой день, лишь после того, как температура поднялась до 39.
«Привезли в больницу: сделали МСКТ (мультиспиральная компьютерная томография. — Г. Б.), она показала поражение легких 30%. Сказали: мало, иди домой. Так пешком и пошел». Александру Николаевичу 78 лет. Через два дня его все-таки положили в медсанчасть №11 по настоянию коллег из комитета по правам человека.
С бодрыми интонациями губернатора и министра Ирины Солдатовой плохо коррелируют и сообщения, время от времени появляющиеся в СМИ. Например, телеграм-канал «ОмскЦентрСилы», считающийся близким облправительству, 30 июля сообщил, что на сегодняшний день «стационарно проходят лечение внебольничной пневмонии 2087 человек, из которых 138 — в тяжелом состоянии». В статистику по COVID они не попадают.
В это же время региональные СМИ пишут о закупке областной клинической больницей полутора тысяч полиэтиленовых мешков, используемых для транспортировки трупов (объявление на днях опубликовано на сайте госзакупок).
В июне ОКБ была полностью перепрофилирована: все ее отделения теперь заняты лечением COVID-19. Облминздрав объяснил необходимость такого количества новыми нормативами: «на одного умершего не менее двух мешков». С учетом того, что на 31 июля с.г., по официальной статистике, умерли от коронавируса 68 омичей, все равно получается многовато.