#SaveBaikal. Владимир Путин подписал "индульгенцию для любых экологических нарушений"

31 июля президент России Владимир Путин подписал закон, разрешающий на следующие 4 года строительство любых объектов для нужд "транспортной инфраструктуры" на особо охраняемых природных территориях (ООПТ) федерального значения, в том числе, к примеру, в центральной экологической зоне Байкальской природной территории, границы которой входят в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Нововведения отменяют такое понятие, как государственная экологическая экспертиза, в принципе, дают право прокладывать магистрали и возводить объекты без дополнительных согласований, создавать проекты дорог, энергостанций и других объектов прямо в ходе самого строительства. Экологи предрекают, что обрушение основ законодательства, призванного охранять окружающую среду, приведёт к тому, что в национальных парках России инвесторы смогут строить гостиницы, в природных заказниках – атомные станции или нефтяные вышки, а возле жилых домов – химзавод.

#SaveBaikal

Новый закон, в частности, узаконивает сплошную вырубку лесов вокруг озера Байкал ради железнодорожного строительства. В соцсетях развернулся флешмоб против массовой рубки леса рядом с Байкалом – пользователи публикуют посты с хештегом #СпасемБайкал или #SaveBaikal, протестуя против нового закона.

Но экологи отмечают, что это лишь малая часть проблем, которые принесло принятие законопроекта за номером 866900-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях реализации приоритетных проектов по строительству, реконструкции объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования".

– Основные два момента, которые обрушили те столпы законодательства, возведения которых экологи с таким трудом добивались – отмена государственной экологической экспертизы и возможность не учитывать схемы территориального планирования при планировании новых объектов, – поясняет член Ангаро-Байкальского бассейнового совета, российский координатор экологической коалиции "Реки без границ" Александр Колотов.

Новый закон позволил до конца 2024 года не проводить государственную экологическую экспертизу для всех объектов, связанных с модернизацией транспортной инфраструктуры. Также, согласно закону, на территории разрешены виды деятельности, позволяющие увеличить пропускную способность Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей. Фактически этот закон разрешил переводить земли лесного фонда в земли иных категорий и, соответственно, вырубать столько леса, сколько это покажется необходимым. "Строительство, реконструкция объектов инфраструктуры (объектов, не связанных с созданием лесной инфраструктуры), необходимых для увеличения пропускной способности Байкало-Амурской и Транссибирской железнодорожных магистралей, на землях лесного фонда допускаются с проведением сплошных рубок и переводом указанных земель в земли иных категорий", – говорится в поправках к закону.

По словам экологов, сплошная вырубка лесов у Байкала далеко не самое страшное, что теперь грозит нацпаркам или природным заказникам, так как под нужды магистралей теоретически чиновники могут провести любой объект.

– Рубка леса раньше предполагалась в рамках современного законодательства, то есть с осуществлением государственной экологической экспертизы, с чётким выделением этих земель. А теперь дан некий карт-бланш, поэтому нельзя однозначно утверждать, где они теперь будут рубить лес, когда руки развязаны и они могут объявить инфраструктуру ассоциированной с магистралью, а потому не требующей никаких разрешительных процедур. А "связать" с основными железными дорогами Сибири можно практически всё. К примеру, Минэнерго уже объявлял о необходимости строительства гигантской гидроэлектростанции на реке Витим якобы для "энергообеспечения второго этапа развития Восточного полигона железных дорог ОАО РЖД". На самом деле самой железной дороге эта энергия не требуется, и нужда в ней для других потребителей тоже не просматривается, но под этой вывеской можно закопать в глухой тайге большой кусок бюджетных денег. Я вижу в этом законе попытку максимально открыть дорогу для вывоза природных ископаемых страны за рубеж. Имея в виду, не только саму конкретную дорогу, по которой их повезут, но и обустройство собственно добычи из недр с максимальным комфортом и лёгкостью для добытчиков. Конкретно про Кузбасский угольный бассейн речь веду. Но даже с учётом срочности принятия этого закона, думаю, вывезти всё не успеют – спрос на уголь и другие виды топлива иссякнет раньше, – убеждён координатор экологической коалиции "Реки без границ" Евгений Симонов, добавляя, что для того, чтобы"учудить что угодно и где угодно", в законе прописана возможность утверждать документацию по размещению "приоритетных объектов инфраструктуры" без внесения информации о таких объектах в документы территориального планирования и без проведения публичных слушаний.

"РЖД – верхушка айсберга"

Колотов с коллегой согласен, однако уверен, что РЖД – "лишь верхушка айсберга".

– Учитывая, что РДЖ готовилось к проведению публичных слушаний – во всяком случае, в населённых пунктах на севере Приангарья по строительству так называемого БАМа-2 или попросту прокладки второй колеи вдоль существующих путей, – у меня серьёзные сомнения в том, что холдингу так уж нужно было протащить этот безответственный закон. И недавнее публичное обращение РЖД, весьма встревоженное, эти сомнения только усилило. Да, в некоторых моментах им сыграют на руку запланированные нововведения, но не так сильно, как сейчас пострадает их репутация. Реального заказчика, пролоббировавшего этот закон, мы пока точно не знаем. Но обязательно поймём, когда будет опубликован и принят список объектов, для которых собственно и планируется отменить госэкоэкспертизу и т. п. Пока они не прописаны, вернее, указаны очень расплывчато, – комментирует Колотов.

Перечень объектов инфраструктуры, под строительство которых станет возможным применить все перечисленные льготы, установит правительство РФ. Согласно тексту внесённых поправок, в этот список запрещено включать "дома для временного или постоянного проживания людей, объекты рекреационной и другой деятельности".

Опрошенные эксперты отказались назвать даже приблизительно предприятия, которых можно подозревать в лоббировании этого закона. Однако источники, знакомые с ситуацией, на условиях анонимности отметили, что больше всего новый закон выгоден инициаторам таких денежноёмких и трудных в исполнении с учётом нынешнего экозаконодательства проектов, как четырёхполосная магистраль Сочи – Москва, примерную стоимость которой Минтранс РФ уже оценил в 1,6 триллиона рублей.

Что касается "встревоженного" заявления РЖД – 27 июля представители холдинга заявили, что не будут вырубать лес вокруг Байкала ради строительства путей. В пресс-службе компании сообщили, что "не планируют строить новые железные дороги вдоль береговой линии озера Байкал и вырубать для этого лесные массивы: "Возможна лишь вырубка небольшой полосы шириной 10–15 метров для возведения технологических объектов вдоль действующих путей при отсутствии альтернативного варианта".

"Путина здесь ненавидят"

Жители прибайкальских городов и сёл, которым, собственно, и угрожает "сплошная рубка леса", к подобным угрозам уже, кажется, привыкли.

– Об этом законе, разрешающем выпиливание леса вдоль железной дороги, здесь мало кто знает. В основном знают иркутяне. Но даже если им сейчас и рассказать, пожмут плечами: лес вдоль железных дорог пилили и раньше, это необходимо для расчистки зоны отчуждения – плюс-минус 50 метров от дороги. Раньше это было незаконно, но всё равно пилили. Теперь это просто узаконили, – поясняет житель города Байкальск Иннокентий Мызников. – Гораздо больший урон экосистеме побережья и мелководья Байкала наносит регулярная отсыпка берега вдоль железной дороги, потому что Байкал постоянно размывает берег, что бывает опасно для движения поездов. Но про отсыпку никто никогда не говорил. А это хуже для Байкала, чем уничтожение леса вдоль дороги. А самая серьёзная проблема Байкала (и все без исключения местные это хорошо понимают) – отсутствие очистных сооружений в населённых пунктах либо их плохое качество. Из-за этого Байкал сильно загрязняют стоками, полным ходом идёт перестройка экосистемы озера. Не строят и не ремонтируют очистные, потому что сделать дёшево по старым технологиям не позволяет законодательство, а на дорогое современное оборудование денег нет.

Нового законопроекта местные не боятся ещё и по той причине, что уверены: "Ящик Пандоры для озера открыли два года назад".

– Произошло это, когда Путин подписал изменение закона о Байкале сразу после пожара в кемеровском кинотеатре в 2018 году (поправки в Федеральный закон №94 "Об охране озера Байкал", кроме прочего сильно сократившие территорию водоохранной зоны озера). Эти изменения позволили активизировать многие стройки на Байкале, например, завод по розливу воды в Култуке и Особой экономической зоны "Ворота Байкала" в городе Байкальске. В результате чего сильно страдает экосистема побережья Байкала. Про это также никто не говорит. Год назад была кампания против завода в Култуке, но таких заводов здесь работает 5 (!) – про них почему-то молчат. И про огромную стройку, из-за которой реликтовые деревья рубят на берегу Байкала, никто не говорит, – сообщает Мызников. – Но местные ненавидят Путина вовсе не за эти поправки в закон о Байкале, нет. А за закрытие единственного градообразующего предприятия города – Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Он [Путин] когда приезжал его закрывать, всем местным обещали в скором времени новую работу на площадке закрытого комбината. Сколько лет прошло? Рабочих мест как не было, так и нет.

Против закона "об объектах транспортной инфраструктуры" и в защиту озера Байкал на платформе change.org две недели назад была создана петиция – сейчас её уже подписали более 137 тысяч человек. Авторы обращения говорят о том, что поправки в закон, позволяющие "Российским железным дорогам" (РЖД) проводить сплошные вырубки для расширения Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей, приведут к исчезновению леса по берегам рек, втекающих в Байкал, и станут причиной дальнейшего обмеления озера.