«Он стоял и жалел свой автомобиль»

В суде по делу Ефремова выступили свидетели — они сказали, что актер был очень пьян и не пытался помочь погибшему. Репортаж «Медузы» с третьего дня заседания

В третий день рассмотрения дела Михаила Ефремова в Пресненском суде допросили еще двух свидетелей аварии на Садовом кольце, в которой погиб 57-летний курьер Сергей Захаров. Оба заявили, что Ефремов был пьян. Один свидетель добавил, что сам чуть не стал жертвой ДТП по вине актера. Михаил Ефремов на суде по-прежнему предпочитает в основном молчать. За процессом наблюдала спецкор «Медузы» Кристина Сафонова.

К Пресненскому суду адвокат Александр Добровинский, представляющий интересы семьи погибшего Сергея Захарова, подъехал на самокате, взятом в прокате. Добровинский объяснил журналистам, что сделал это намеренно: когда он приезжал в суд на Rolls-Royce и кабриолете Aston Martin, все обсуждали стоимость его машин. «Напишите о Захарове, о его жизни, о том, что его нет, о его детях. А все остальное — наносное», — сказал Добровинский.

Заседание, как и накануне, начинается с допроса свидетелей. Первый — Роман Шрамко — участвует в процессе по видеосвязи. На экран выводят видео из зала Симферопольского районного суда: в день аварии Шрамко был в Москве, но живет он в другом городе. Сначала свидетель стоит за трибуной, боком к камере. Но его просят повернуться и снять медицинскую маску, чтобы судья могла видеть его лицо. Это мужчина с темными короткими волосами и бородой, в голубой рубашке.

Шрамко повторяет историю, которую накануне суду рассказал другой свидетель — его друг Владислав Женжебир. Вечером 8 июня Роман и Владислав ехали в машине последнего, когда перед ними «выскочил наперерез» Grand Cherokee. По словам Шрамко, джип «немного занесло».

«Мы ему посигналили, он затормозил. Потом снова погнал. Мы видели, как он без остановки въехал в автомобиль погибшего Сергея», — говорит свидетель.

Увидев это, мужчины вышли из машины, чтобы помочь пострадавшим. Шрамко видел, как с водительского места Grand Cherokee вытащили какого-то мужчину. Подойдя ближе, Шрамко узнал в нем актера Ефремова.

— Кто-то еще кроме водителя был в автомобиле Cherokee? — интересуется у свидетеля гособвинитель.

— Я могу ошибаться, но мне кажется, там никого больше не было.

Михаил Ефремов в это время листает какие-то бумаги и на экран не смотрит.

После аварии актер, продолжает свидетель, какое-то время сидел на парапете, а затем подошел к нему: «Он взял у меня сигаретку, я ему прикурил. У нас был короткий диалог».

— О чем вы беседовали? — спрашивает гособвинитель.

— Я ему просто сказал, что буквально пара секунд — и он бы нас убил.

— Он как-то отреагировал?

— Он никак не отреагировал, смотрел на свой автомобиль и качал головой. Наверное, ему было очень жаль автомобиль.

Шрамко добавляет, что Ефремов был сильно пьян: «Это было видно невооруженным взглядом».

«Почему на Ефремова сразу никто не обратил внимания? Потому что люди сразу бросились помогать [Захарову]. Сергей был зажат там, весь в крови. Но вел себя очень достойно. Он находился в сознании, но в шоковом состоянии. У него шок был такой, что он даже не стонал», — продолжает рассказ Роман. Ефремов слушает его, иногда качая головой.

— Вы можете сказать, что вы говорили? С учетом того, что на суде можно говорить абсолютно все, — обращается к свидетелю адвокат Добровинский.

— Вы имеете в виду мат? — переспрашивает Шрамко.

Судья Елена Абрамова, удивившись, поправляет адвоката Добровинского. И объясняет, что материться в суде нельзя. Добровинский переформулирует вопрос: «Вы можете повторить то, что сказали, подойдя к машине?»

— Это обязательно, да? — сомневается свидетель.

Ему объясняют, что суд вопрос не снял, а значит, он обязан дать ответ. Шрамко вздыхает и говорит: «Я Ефремова назвал педерастом».

— Цензурно, пожалуйста, — одергивает судья. — Используйте аналоги.

— Гомосексуалистом.

— То есть вы его оскорбили? — выясняет Абрамова.

— Ну как оскорбил? Человек очень много выпил. Если бы мы ехали чуть быстрее, Ефремов въехал бы в нас и нас бы с Владом сейчас не было. Я не понимаю, в чем здесь оскорбление.

Дальше вопросы задает адвокат Анна Бутырина — она представляет интересы семьи погибшего. Юрист просит подробнее рассказать о том, как Ефремова доставали из машины и что было после этого.

«Он [Ефремов] даже не подошел, не глянул туда [на машину Сергея Захарова] ни разу. Меня это очень возмутило. Он даже не попытался помочь. Я говорю, он стоял и жалел свой автомобиль», — рассказывает Шрамко.

Следующим его допрашивает адвокат Ефремова Эльман Пашаев. Сам актер в это время, как и накануне, что-то рисует на листе (вчера он рисовал здание Кремля и заячьи уши). Только иногда поднимает взгляд на экран.

— Вы можете сказать, с какой скоростью ехал Ефремов?

— Я думаю, он до сотки дошел, даже больше. Потому что он очень резво от нас ушел.

— Вам кто-то знаком из тех, кто сидит в зале? — продолжает Пашаев. На первом заседании адвокат говорил, что у него есть «достоверная информация» о том, что сторона потерпевших фальсифицирует доказательства, а именно специально готовит свидетелей.

— Вас видел.

— А Добровинского не видели?

— Нет, только по телевизору.

— А меня где видели? — удивляется адвокат Пашаев.

— Так мы с вами в Следственном комитете встречались.

«Ой как интересно!» — восклицает Добровинский. Судья делает ему замечание.

— А Добровинского видели, когда были в программе «60 минут»? — продолжает Пашаев.

— Я не был там.

— Простите, у Малахова.

— Я и у Малахова не был, — невозмутимо говорит свидетель. Адвокат Добровинский смеется.

— А «В пусть говорят» не встречались с Добровинским? — не отчаивается Пашаев.

— Я не помню. Там много людей было.

На этом вопросы к свидетелю заканчиваются. Гособвинитель обращается к Михаилу Ефремову:

— Вы узнаете свидетеля?

— Я думаю, мой адвокат может ответить, — тихо говорит актер. «Не отвечай!» — командует ему Пашаев.

В зал вызывают следующего свидетеля — Екатерину Захарову — девушку с короткой стрижкой, в белой футболке и оранжевой юбке. Она говорит, что Ефремов ей не знаком. И о том, кто это такой, она узнала уже после аварии.

В момент аварии Екатерина была на работе, рядом со Смоленской площадью. Услышав шум, она вышла на улицу и подошла к машине Захарова. Он, по ее словам, был в шоке. Подошел и охранник с работы Захаровой — и «перекусил» провода в машине. Ефремова Екатерина увидела, только когда сотрудники ГИБДД подвели его к служебной машине. «Он мог стоять, только опираясь на машину, — вспоминает Захарова. — Он выглядел пьяным однозначно». Вопросов у большинства участников процесса к Захаровой не возникает.

Гособвинитель объясняет, что хочет допросить других потерпевших (кого именно, в суде не пояснили), но прийти сегодня они не смогли. Сторона обвинения просит перенести заседание, никто не возражает.

Однако у адвоката семьи Захарова Ирины Хайруллиной есть ходатайство. «После просмотренных вчера [в суде] роликов и утверждения о некоем мистере Хайде, когда идет [речь] о каком-то раздвоении личности, — говорит она, — мы настаиваем на вызове сотрудников, которые давали психиатрическое заключение обвиняемому».

Интересует Хайруллину и мнение экспертов о том, действительно ли Ефремов был в состоянии, в котором невозможно что-либо запомнить. «Если у нас в зале заседания присутствует мистер Хайд, нам нужны специалисты», — соглашается ее коллега Анна Бутырина.

Ходатайство поддерживают еще два адвоката семьи Сергея Захарова. Сторона обвинения просит отложить вопрос до тех пор, пока Ефремов не даст показаний, — «вдруг он что-нибудь вспомнит».

Против выступают и адвокаты Ефремова. Эльман Пашаев убежден, что такие ходатайства делаются для «хайпа» и «чтобы журналисты писали и говорили». «Мистера Хайда здесь нет. Пожалуйста, уважаемый суд, сделайте замечание адвокатам, чтобы на публику не работали», — требует Пашаев.

Пока он критикует ходатайство оппонентов, Ефремов усмехается, глядя на представителей семьи погибшего. Судья просит актера высказать свое мнение. «Да, я уже один раз сказал. Если они не читали книжку, что тут…» — тихо говорит Ефремов.

В итоге судья отказывает в вызове экспертов и назначает следующее заседание по делу на 11 августа. Она уточняет, что защита должна будет представить доказательства невиновности Ефремова, если они у нее есть. Также показания должен дать сам актер. «Ой, нет», — протяжно отвечает адвокат Пашаев. «Я вас предупредила», — строго обращается к нему судья Абрамова.

Кристина Сафонова