В петербургской KGallery открылась выставка к 30-летию трагической годовщины «Цой. Не кончится лето»

Поклонникам творчества лидера группы «Кино», погибшего в автокатастрофе 15 августа 1990 года, выпал счастливый случай увидеть его работы из коллекции киноведа Наталии Разлоговой, подруги Цоя. Представленные холсты, клеенки, полароидные снимки и личные вещи, ставшие под рукой Цоя арт-объектами, широкий зритель ранее не видел. О проекте и о личности Цоя «Новой» рассказал куратор выставки Дмитрий Мишенин (арт-группа Doping Pong).

ДОСЬЕ «НОВОЙ»

Дмитрий Мишенин — писатель, журналист, куратор и художник, основатель арт-группы Doping Pong. В этом году вышла его книга «Реаниматор культового кино»: беседы с режиссерами фильмов «Жидкое небо», «Игла» и «Господин оформитель».

Знакомства

— История началась больше десяти лет назад со знакомства с Наталией Разлоговой. За разговорами выяснилось, что Георгий Гурьянов (*музыкант и художник, участник группы «Кино».*— Ред.), с которым я в то время много общался, и ее давний знакомый, и они не виделись долгие годы.

Я не был поклонником группы «Кино», поэтому не отдавал себе отчета, что общаюсь с историческими персонажами. Но мне нравился Виктор Цой как художник и артист.

Я любил его рисунки фломастерами, ценил за виртуозный черный юмор, но ничего не знал о существовании живописных работ, покуда Наталия не рассказала мне об архиве с картинами Виктора,

который она хранила с 1990 года. Я, в свою очередь, поведал Георгию о коллекции, и он сказал, что душу бы заложил, чтобы увидеть ее хоть одним глазком. После этого родилась идея выставки. Но от идеи до воплощения долгий путь. Впервые мы посмотрели архив в 2010 году. А еще спустя десять лет я предложил Наталии KGallery, показавшейся мне достойным местом для персональной выставки Виктора Цоя.

Подводные камни

— Чем дольше изучаешь творчество Виктора Цоя, тем больше понимаешь, как затерта его роль в истории современного искусства. Разбирая его архив, я сразу обратил внимание на картины «Полет» и «Новый мир», датированные 1990 годом. Официально «Новая академия» (*Новая академия изящных искусств, созданная художником Тимуром Новиковым.*— Ред.) появилась примерно в это же время, но за редким исключением никто из будущих «почетных неоакадемистов» в таком стиле не работал. Это меня заставило окунуться в историю ленинградского художественного андерграунда и уточнить роль Виктора Цоя в ней.

Чем детальнее я разбирал периоды, стили и даты, тем больше убеждался — после гибели Виктора история была, мягко говоря, переписана. Его фигура выглядывает практически из-за каждого значимого явления в художественной жизни страны тех лет. Одним взмахом кисти, точнее, одной или парой работ он мог сделать то, о чем мечтали его коллеги: создать новое направление в отечественном искусстве. За свою недолгую карьеру художника он был и перформером, и стрит-артистом, и даже неоакадемистом.

Это выглядело наигранно — предвзятое отношение богемы к Цою-художнику как к «младшему брату».

К тому, кто во многом определил, чем эта самая богема потом станет заниматься. К тому, кто младшим братом никогда и никому не был. Намеки на то, что он что-то подсмотрел у коллег или его кто-то научил рисовать, — фантазии. Он был профессионалом во всем, за что брался. В музыке, кино, живописи. Не зря, чтобы привлечь аудиторию, его звали на свои выставки художники. Человеку, который собирал стадионы, несложно было помочь знакомым наполнить публикой галерею или музей.

При этом для большинства он всегда был рокером, а уже потом — художником. Настало время расставить точки над «и». Наша выставка — восстановление исторической справедливости.

Нерв

— Спейс «Дорога» — финал творчества Цоя. Сохранились пять кистей Winsor & Newton, 19 банок акрила и одна баночка из-под черной икры, где Виктор смешивал краски.

Если открыть крышку, то по цвету оставшейся в ней краски станет ясно, что последний нарисованный им холст был именно «Дорога».

За половину 1990 года Виктор Цой нарисовал семь холстов, несмотря на напряженный гастрольный график, — он подводил итоги и экспериментировал. В конце 1989 года появился полароид Виктора Цоя за рулем автомобиля, потом — клеенка с этим сюжетом, а позднее — картина, где центральное место в композиции занимает автомобиль с Виктором. А за окнами и лобовым стеклом царит психоделический мир и бесконечный космос. Автомобиль, водитель и дорога появлялись и ранее в творчестве Цоя. Работы «Колхозница» и «Фантом» — 1988 года. На первой мы видим за рулем женщину в ярко-розовом платке, на второй — гуманоид, похожий на Виктора, сидящий на месте пассажира на заднем сиденье. Есть и картина, выполненная на целлофане, — «Лабиринт», где как в компьютерной игре, должна произойти встреча человека и машины.

Именно в последние годы создаются картины, в композиции которых появляется нарисованный со спины мужчина, ведущий автомобиль по абстрактной красочной дороге. Бессознательно Цой предсказывал в картинах собственное будущее, но, естественно, не понимал этого послания, как не понимали и близкие ему люди вплоть до трагического августа, когда все эти работы в один день стали роковыми иллюстрациями последнего дня жизни.

Возможно, автомобиль гипнотизировал Виктора как объект потустороннего мира.

Как некий неодушевленный Харон, который перевозит человека через реку Стикс. Ведь Виктор любил Джеймса Дина (*культовый американский актер, погибший в автокатастрофе в возрасте 24 лет*. — Ред.) и знал о его судьбе. И машина стала неким объединяющим их символом. Но понимал он это или это было влечение на бессознательном уровне — остается только гадать.

Была идея сгруппировать все работы, связанные с автомобилем и дорогой, в общий блок и выставить в отдельном пространстве. И мы даже решили назвать эту серию «Судьба». Но название отпало, когда нам удалось выделить на экспозиции спейс, куда входит сделанный в автомобиле полароидный снимок «Дорога», где Виктор сам себя обвел черной рамкой; перенесенный на холст фотокадр «Дорога», клеенка «Дорога» и маленькая картина на бумаге «Фантом», где похожий на Виктора призрак занимает пассажирское сиденье, — чтобы подчеркнуть очевидность навязчивого образа автомобиля и дороги в его творчестве. Такое сочетание работ на одну тему создают тревожную атмосферу неотвратимости надвигающейся угрозы.

«Больше

— Сначала выставка должна была называться «Виктор Цой: живопись, графика, полароиды». Минимализм во всем, включая название, — отличительная черта Виктора. Но потом появилось желание галереи обыграть лето. Так родилось название «Не кончится лето», которое отсылает нас к песне группы «Кино» из «Черного альбома», выпущенного после автокатастрофы 15 августа 1990 года.

Но для меня совершенно иначе прозвучала эта вещь, исполненная Виктором под акустическую гитару, когда спустя 22 года его друг и художник Георгий Гурьянов поставил кассету в магнитофон и начал подпевать... Заунывный голос Георгия соединился с голосом Виктора, и меня пробрало до мурашек... Я совершенно иначе услышал слова и проникся их пророческими интонациями. Никто тогда и подумать не мог, что Георгию оставался лишь год жизни. Он ушел летом. Как и Андрей Крисанов, басист «Кино». Тоже летом. Мы назвали выставку «Не кончится лето», потому что хотели, чтобы его лето не кончалось, а живописные и поэтические предсказания не сбылись.

Записал Евгений Хакназаров