"Лукашенко их достал". Приграничный Себеж о протестах в Белоруссии

От Себежа до границы с Белоруссией – 30 километров по прямой. У большинства на той и этой сторонах родственники, друзья и бизнес. Белорусы торгуют в Себеже молочкой, колбасой, одеждой и обувью, россияне ездят к соседям ставить зубные импланты. О событиях в соседней стране себежане узнают от очевидцев. Кто-то сочувствуют протестующим , а кто-то вслед за телевизором повторяет: " Вдруг там станет как на Украине"? Волнения у соседей задели жителей приграничного района за живое, убедился корреспондент Север.Реалии.

Государственная граница с Белоруссией, в отличие от латвийской или эстонской, в Псковской области почти условность. В приграничных деревнях нет пропускного режима, а экономические связи более чем тесные: белорусы приезжают в Псков торговать, псковичи ездят в Белоруссию на отдых.

"Перекопали партизанские тропы"

Мимо лесов в сторону российско-белорусской границы, кажется, едем только мы – трасса пустая, только дважды попадаются велосипедисты из числа местных, с помидорами и перцами на багажнике. Зато навстречу, из-за границы, много фур с белорусскими номерами. Пропускной пункт, вопреки псковским слухам, совсем не закрыт.

– Я утром переходил границу со своим белорусским паспортом, – рассказывает жилистый пенсионер Василий. Он живет в деревне Долосцы, в десяти метрах от шлагбаума. – Меня спокойно пропустили к матери. Показал свое свидетельство о рождении, я ж здесь на свет появился, и паспорт матери.

Он уверяет, что на той стороне "все нормально вроде". Не то что в России, где деревни "на вымирание идут, как и везде".

– Батька руководит. Его, конечно, хотели скинуть, но… – многозначительно приподнимает брови Василий. – Я за батьку! Вышла-то, в основном, молодежь – значит, не нравится он им. Но батька всех утихомирит.

Сейчас такое ощущение, что город просто осиротел

Вдоль трассы мелькают дома с заколоченными окнами, закрытая на железную дверь почта в деревне Осыны и бесконечные леса. У въезда в районный центр Себеж висит табличка – "Форпост западных рубежей Российского государства". Рядом отпугивает потенциального противника уличный деревянный туалет на заправке "Сургутнефтегаз". "Чья собака? – кричит оператор, заметив, что к окошку подошел большой породистый пес. И уже к нему: – Что, ты за бензин заплатишь?" "Заплатит, заплатит!" – смеется хозяин.

– Здесь раньше белорусы толпами ходили, латыши толпами, машины с самого утра – очень много, – говорит себежская предпринимательница Жанна Фролова, хозяйка рыбного павильона. – А сейчас такое ощущение, что город просто осиротел. Только наши ходят-ездят. По торговле очень ощущается, и не только мне, но и другим. Мы теряем покупателей.

Близость границы ощущается на каждом шагу: у каждого за КПП родственники, друзья, любимые магазины. Но дружбу народов подкосила пандемия коронавируса: 16 марта российское правительство закрыло границу. Сегодня перейти ее можно, только если есть ближайшие родственники, документы на лечение в медучреждении, заверенные главврачом, умер близкий родственник и т.п. Ограничения не касаются дипломатов, консулов и официальных представителей правительства.

В себежских группах в соцсетях самый популярный вопрос: "А через границу уже пускают?" Некоторые, пользуясь случаем, развивают нелегальный бизнес. Полно объявлений в стиле: "Помогу в пересечении границы РФ-РБ. Гарантия 100%". Люди часто спрашивают про "партизанские тропы", но никто на такие сообщения публично отвечать не рискует.

"Тропы-то и сейчас есть, просто перекопаны все", – комментирует дедушка Сергей. С яркими голубыми глазами и окладистой бородой он похож на святого с иконы, но настроен решительно.

Он уже, как Обама, на МАЗ на вертолете прилетал-улетал – своего народа боится

– Да грохнут его, достал, – говорит он про Лукашенко. – Уже на Россию попер, границу усилить, сказал в открытую, в новостях. Он уже, как Обама, на МАЗ на вертолете прилетал-улетал – своего народа боится. Довел до ручки! Знакомые приезжали, рассказывали, что налоги поднял выше некуда: на свет, на гаражи. Сказал, что перевыборов не будет, пока не убьют. Так ему там и посоветовали: "Вы же офицер, застрелитесь!"

Сергей вместе с женой живет в небольшом деревянном доме рядом со статуей в честь 600-летия Себежа на Замковой горе, который здесь почему-то называют "памятником концу света". Разговаривая, он развозит на тележке песок, разбирает стройматериалы – они все из Белоруссии, и дело не только в качестве, просто производство в Псковской области "всё позакрывалось".

"Всем народам мир"

Главное место прогулок в приграничном городке – недавно отремонтированная набережная вдоль Себежского озера. На асфальте мелом нарисован желто-голубой флаг, рядом надпись: "Всем народам мир" и красное сердце. По переливающемуся в лучах солнца озеру плавает семья лебедей и утки самых разных пород. На причале фотографируются туристы, местных в середине буднего дня почти нет. Евгений, молодой папа, лет 25, сидит на скамейке в теньке и качает коляску.

Связи с ними несколько дней не было, потом дозвонились, и такое чувство, как война

– На нас пока та ситуация не сказывается, но родственники в Беларуси говорят, что там почти что война. Это все серьезно. Связи с ними несколько дней не было, потом дозвонились и такое чувство, как война. Беспорядок там полный. Тяжело отсюда читать об этом. Лукашенко их достал, надоел, раз люди против вышли. Но он не уйдет. Мне кажется, что он и сына своего туда потом посадит, поэтому и таскает его везде. Сам не уйдет, только народу, может, поляжет много, – уверен Евгений.

Неподалеку спасается от жары под красным зонтом педагог Александра Валерьевна. "Мы все дружим с белорусами, – уверяет она, – нас даже на ту сторону, на Курган звали!"

"Курган Дружбы" – ежегодный праздник, который назвали в честь памятника на стыке границ трех стран: России, Белоруссии и Латвии. Обычно он проходит в июле; официальные делегации трех государств жмут руки и подписывают соглашения, жители соседних стран торгуют на ярмарке, слушают концерты и рассматривают реконструкции партизанского быта.

В 2020 году себежане на праздник не попали. Из-за пандемии на стыке границ 5 июля встретились только чиновники.

– Я всегда на Курган ездил, а сейчас узкий круг был, даже границу они не переходили, венки только друг другу передали, – рассказывает бывший военный Николай Александрович. Он вышел покурить к подъезду двухэтажного многоквартирного дома. – Белорусы у нас постоянно до коронавируса крутились. Их здесь тьма, магазины их кругом. Самодеятельность у них очень хорошая, с Верхнедвинском мы города-побратимы. Даже икону возили мы как-то с Печор в Клястицы, там молебен был. Икону, перед которой молился генерал Витгенштейн.

А спасти сейчас Беларусь некому, он всех пересажал

К разговору присоединяется его друг Сергей Александрович. Оба сходятся во мнении, что за координационным штабом оппозиции в Белоруссии стоит Запад.

– Не дай бог, гражданская война случится. Не отдадут же просто так Беларусь Западу, – говорит Сергей Александрович. – Они жили в последнем островке социализма, сейчас это все обрушится, а они выходят, кричат: "Мы хотим свободы". Какой свободы? Свободы от работы? От чего? Мы уже пережили это в 90-е годы, когда нам, военным, зарплаты по пять месяцев не платили. Они сейчас вернутся к этому, когда заводы закрывают.

Они оба побаиваются опасных последствий, хотя батьку Лукашенко не поддерживают.

– Он вел себя не так, как надо, со своей многовекторностью. Ему надо было давно определиться: с Россией он или с Западом? А он захотел на двух стульях усидеть. А спасти сейчас Беларусь некому, он всех пересажал, – смеется Сергей Александрович. – Тихановская? Она домохозяйка! У нее что, глобальные мысли есть? Но Запад сейчас быстро найдет им лидеров, уже комиссию какую-то собрали из тридцати человек.

– Там нобелевский лауреат по литературе, которая вообще против России прет как танк (речь идет о Светлане Алексиевич. – СР), – добавляет Николай Александрович.

"Страна штрафов за всё"

Чаще всего белорусы и себежане встречаются на городском рынке. У входа овощами и фруктами торгуют, в основном, местные, а за кованой синей калиткой – гости из соседней республики продают одежду, обувь и мелочи для дома.

Сидят все достойные, он уже всех убрал

Часть палатки с женским нижним бельем занавешена покрывалом, из-под него видны женские ноги на картонке.

– Вы не понимаете: она жена достойного, которого он посадил! Сидят все достойные, он уже всех убрал, – доносится оттуда напористый женский голос. – А сейчас настолько подтасовал выборы, что у него 80, а у Тихановской – 10!

Мы ждем, когда закончится примерка, и знакомимся с хозяйкой палатки. Она представляется просто: белоруска Лена. У нее большие голубые глаза, широкая улыбка и темные крашеные волосы. Лена переехала "в один прекрасный день, потому что батька тааак достал", но родню навещает регулярно. Последний раз была в родном Новополоцке сразу после президентских выборов.

– Старик стоял, покупал сигареты, а они его, безоружного, с площади погнали! Мы тоже хотели с подружками на площадь пойти погулять, отметить мой приезд. А там инопланетяне в скафандрах, вооружённые все до зубов. В первый день, в воскресенье, они только погнали щитами. А назавтра – и почти бомбы, и избивали стариков и инвалидов. Мальчишки сидели в конце города, а они их избивали и кидали в каталажки. Это садисты! У нас город маленький, лично знакомых очень много. Мне врач рассказывала, что поступали с вырванными мясами, с осколками от светошумовой гранаты, мальчишке резиновой пулей глаз выбило. Подруга в Бресте живет, когда там погнали всех, люди двери квартир открывали, чтобы там спрятаться. А они в открытые окна кидали гранаты! – Елена начинает плакать, ищет платок и говорит, что ей очень-очень страшно.

Шаг в сторону – восемь лет расстрела, это страна штрафов за все

По ее словам, в Белоруссии давно стало тяжело жить, даже на заводах, которыми белорусы традиционно гордились. На нефтяном предприятии в Новополоцке, чьи работники сейчас тоже вышли на протесты, сократили надбавки за вредность, а всем недовольным объясняли, что "на ваше место 10 000 желающих на улице стоят".

– Шаг в сторону – восемь лет расстрела, это страна штрафов за все. При этом тебе их присудят, но не пришлют. Потом они приходят через прокуратуру, а это уже тройной размер. Выжить-то надо, но ресурсов нема. Мы всегда молчали и жили в страхе, но достало. Ладно бы, он на выборах 53–58 процентов "набрал", а в 80 никто не поверил, и видео все смотрели, – говорит Елена. Ее тревожит, что защищать батьку сейчас полезет Россия, "у которой с нами альянс".

В палатке по соседству себежанка лет 50 присматривает зеленое платье.

– Пока не воюем, – хохочет она, слыша вопросы о Беларуси. – Но смотрим по телевизору, что там, – ой, смотрим!

– А что там? – недовольно откликается продавец Анна, которая рядом переставляет автомобильные и велосипедные шины. – Правильно Лукашенко кричат – "уходи". Что вы считаете, 26 лет править – это недостаточно? У тех, кто выходит, ничего нет националистического, против России они ничего не имеют. Просто хотят другого правителя всего лишь. Что в этом плохого? Может быть, хватит в болоте, в котором были 26 лет, сидеть?

"Да, топчется Беларусь"

У торгующей бытовыми мелочами белоруски Елены Кравченко другое мнение. Живущая в Минске дочь сказала ей, что там "все хорошо, чего переживаешь". Елена переехала в Себеж 20 лет назад и настроена "пускать корни сюда", потому что "все зависит от торговли, а продается здесь хорошо". Они купили с мужем домик и радуются, что не приходится, как другим белорусам, "мотаться все время туда-сюда".

Борони бог, не такие мы дурковатые, чтобы Коленьку в президенты избирать

– Конечно, мы переживаем, – признается Кравченко. – Но лично я за батьку. Хочется, чтобы мы куда-то двигались, но с другой стороны, за батькиными широкими плечами как-то, мне кажется, спокойнее. Да, мы стоим на месте, топчется Беларусь. Хочется развития, но только с Россией! Никуда больше, борони бог! Такого, как на Украине, никто не хочет! Кричат Лукашенко "Уходи!", а ты стой и разговаривай! Я не верю, что без него будет лучше.

Елена Кравченко считает, что батька "где-то перегибает палку, но зато спокойнее". Сына Колю в числе преемников она не видит.

– Борони бог, не такие мы дурковатые, чтобы Коленьку в президенты избирать, – почти обижается она.

Предприниматель Сергей Лехнов в своем магазине "Крона" смотрит по интернету эфир "Евроньюс". "В то время как все большее количество работников государственного сектора присоединяется к общенациональной забастовке, белорусская оппозиция готовится к переговорам. Во вторник в Минске был объявлен состав Координационного совета по обеспечению трансфера власти…" – сообщает ведущий телеканала.

То, что Лукашенко вовремя было надо уходить, – это ясно

– Видите, что слушаю? – кивает он на экран. – Воспринимается здесь это по-разному. То, что Лукашенко вовремя было надо уходить, – это ясно. Если бы ушел вовремя, подготовил себе замену – и пускай даже та же самая политика бы осталась. Меня лично устраивала она – я приезжал в санаторий, ходил по городам – чисто и спокойно. Но я не работал там и не участвовал в социальной жизни. Лукашенко не развалил предприятия, как та же Украина за пять лет. Такая космическая отрасль была! А завод вертолетных двигателей какой был! А сейчас все это на грани. Разве так можно?

Лехнов скептически воспринимает европейский вариант развития и предлагает сравнить уровень жизни в Латвии и в Псковской области: критикует нескошенную траву у обочин по дороге на Ригу, половинчатую разметку на асфальте и убеждает, что Псков с Ригой не сравнить.

"Сознание надо менять"

Хозяйка "небольшого" огорода в 48 соток Валентина переехала в Себеж с севера. Многие ее знакомые белорусы перебрались сюда, потому что "здесь легче вести свой бизнес, даже налоги существенно ниже". Хотя сейчас, говорит, на весь район только два-три человека держат коров, потому что корма дорогие, население стареет, а молодежь на заработках в Москве-Питере, так как в Себеже сократили нефтебазу и оптимизировали местное отделение таможни.

Независимость легко потерять, но жить как в Европе они не будут

Валентина, как и все себежане, смотрит репортажи из Белоруссии. Она убеждена, что "если протесты происходят, то это кому-то нужно".

– Все эти вещи – проплачиваемые! Американцы вкладывают большие деньги, так же как и на Украине. Конец будет один: либо победят сами белорусы, если Лукашенко сможет повести, либо люди по глупости отдадут свою республику американцам, как сделали украинцы. Он хороший хозяйственник, благодаря ему колхозы работают. Против правительства не надо таким образом выступать. Независимость легко потерять, но жить как в Европе они не будут – менталитет другой, – уверена Валентина.

Про Украину вспоминает и настоятель храма Живоначальной Троицы в Себеже отец Василий, показывая его туристам. Раньше это был католический костел, но в 1988 году его передали Русской православной церкви, и два года спустя его освятили как православный храм. Отец Василий просит у бога помощи, чтобы у соседей "закончилось все так, как началось, быстро-быстро".

Если там порядок такой, хорошо все, я не понимаю, что нужно менять?

– Помоги, Господи! У нас постоянное общение, мы часто ездим в паломничество к св. Ефросинье Полоцкой. И просто в Беларусь съездить приятно – там все убрано, все чистенько. Жалко, конечно, что сказать. Если там порядок такой, хорошо все, я не понимаю, что нужно менять? Сознание надо менять, наверное. Это подогревается все изнутри, мол, будет лучше. А в Украине, что, лучше? Все, кто с Беларуси приезжал, не жаловались – живут, и слава богу. И продукты оттуда возили свежие! Что менять? Голову если только менять, – недоумевает священник.