"Плачу от боли". Покормила голубей и получила переломы в полиции

В Калининграде на акции по "кормлению голубей" в поддержку жителей Хабаровска полицейские задержали женщину-инвалида и ее мужа. После поездки в отдел полиции, утверждает Галина Некрасова, она получила перелом, а сейчас ей предлагают признать, что она была избита на улице неизвестными.

8 августа Галина и Александр Некрасовы пришли на площадь Победы в центре Калининграда. Здесь же собрались еще около 30 человек – последние несколько недель калининградцы приходят сюда, чтобы поддержать митингующих жителей Хабаровска.

Никаких выкриков, про смещение власти или что-то в этом духе, не было

Кто-то растянул баннер "Хабаровск, мы с тобой". Кто-то надел футболки с надписями "Я/Мы Фургал", "Солнце встает на востоке". Некрасовы не планировали активно участвовать в акции, они просто сидели на скамейке и разговаривали. Шесть лет назад супруги приехали в Калининград из Комсомольска-на-Амуре, а на площади нашлись и другие приезжие с Дальнего Востока.

– Когда мы узнали, что в Хабаровске задержали Сергея Фургала, мы решили поддержать его. Я сама лично его знаю как человека ответственного, к убийцам или ворам его причислить невозможно, – рассказывает Галина Некрасова. – Сразу после его задержания мы надели футболки с лозунгами в его поддержку и пришли на площадь Победы. Но 8 августа мы не надевали никаких футболок. Просто пришли пообщаться с людьми. Никаких выкриков, про смещение власти или что-то в этом духе, не было.

На скамейке на площади Победы супруги пробыли около часа. Потом пошли в кафе, а еще через час направились домой. "И только потом нас догнали полицейские, сказали, что я задержана", – вспоминает Галина.

Неаккуратно брали

Полицейские сообщили, что Галина участвовала в несанкционированном пикете и должна проехать в отделение.

– Я сказала: пришлите мне повестку, и я приду, а сейчас мне плохо, у меня сахарный диабет, мне нужно срочно что-то съесть. Почувствовала, что приближается приступ – у меня бывают эпилептические приступы. Вызвала скорую. Но полицейские не дали ее дождаться. Схватили мужа, силой потащили в машину, следом меня схватили за руки, я закричала, что мне больно, – рассказывает Некрасова.

Когда он стал читать в интернете диагноз, у него глаза округлились, он убежал и вызвал скорую

У 45-летней Некрасовой инвалидность третьей группы и целый набор серьезных диагнозов. Помимо сахарного диабета, у нее энцефалопатия, врожденный порок сердца, нет одной почки. Галина плохо видит, а слышит только при помощи слухового аппарата. Есть и болезни позвоночника, из-за чего она вынуждена принимать сильные обезболивающие. Она не может перемещаться без сопровождения, вместе с ней всегда муж Александр.

Интересно, что к нему у полиции никаких претензий не было. Задерживали только Галину. По ее словам, супругов заставили сесть в полицейскую машину. О том, как их везли в "клетке", Галина сняла небольшое видео.

В отделении полиции Центрального района, куда доставили Некрасовых, Галине стало хуже.

– Нас повели в какое-то служебное помещение, там ни следователей, никого, просто кабинет, где они отдыхают. Нас туда затащили, я начала уже требовать скорую. Мы дали полицейскому мою справку об инвалидности, и когда он стал читать в интернете диагноз, у него глаза округлились, он убежал и вызвал скорую. Час или полтора она ехала. А полицейские принесли протокол (об участии в несанкционированном пикетировании, есть в распоряжении редакции. – СР). Я отказалась его подписывать – очков у меня не было, я не хотела подписывать то, чего не вижу, – говорит Некрасова. – К тому моменту у меня уже сахар поднялся, начался приступ, я не все помнила, тяжело было сидеть, спина болела. А они издевались, говорили, что посадят меня на 48 часов, там меня и накормят. Я не чувствовала ног, а полицейский всем весом по ним прошелся – чувствую или нет. И улыбался при этом.

Меня в это время дернули резко за руки и просто выбросили из кабинета, бросили на пол в фойе

В протоколе она написала, что не согласна с тем, что совершила правонарушение. Приехавшие врачи вкололи Некрасовой феназепам. В это время у женщины отнялись ноги, идти сама она уже не могла.

– Мы попросили полицейских, можно ли посидеть, пока у супруги не отойдут ноги. Нам дали 15 минут. А потом меня просто выкинули в фойе. Я хотел вернуться за женой, чтобы ее забрать. Тогда меня схватили два нацгвардейца, один из них придушил меня так, что я начал терять сознание, упал, – вспоминает Александр.

– Меня в это время дернули резко за руки и просто выбросили из кабинета, бросили на пол в фойе. Так как ноги я не чувствовала, я только успела руку подставить, чтобы головой не удариться о пол. Колени потом были в синяках. А они просто закрыли дверь, как будто нас нет, – рассказала Галина. – Потом эти же двое нацгвардейцев помогли нам встать, посадили меня на стул в фойе.

Странные происшествия

После инцидента в полиции Александр отвез жену в больницу скорой медицинской помощи. Некрасовой сделали рентген, оказалось, что у нее растяжение и перенапряжение аппарата акромиально-ключичного сустава.

Сейчас я живу на обезболивающих, самых сильных. И они мне не помогают

– Врач показал, что тоненькая косточка в районе ключицы сломана и впивается в мясо. Плюс неслабое растяжение. Это уже травма непоправимая, он сказал, что операция ничего не даст, придется так ходить. Сейчас я живу на обезболивающих, самых сильных. И они мне не помогают. Нет сил постоянно, через слезы терпеть эту боль. Плачу от боли, – сокрушается Галина.

– Перелом мог произойти, когда ее брали неаккуратно. Два или три момента было – либо при задержании, либо уже в отделе. Она могла сразу не понять, что был перелом из-за сильных обезболивающих, которые она принимает, – утверждает Александр.

В тот же день Некрасовы написали заявление прокурору области и в МВД, где пожаловались на превышение должностных полномочий со стороны полицейских. И реакция последовала – но не совсем та, на какую рассчитывали супруги.

Они нашли, где мы живем, приехали к нам, когда нас не было, пинали дверь

– С самого утра мне начали звонить из отдела полиции Ленинградского района, что якобы ночью я туда приходила, писала заявление, что меня избили. Вроде где-то на Северной горе (район Калининграда), где я вообще никогда не была, – говорит Галина. – Звонили с разных номеров. Один раз полицейский не выдержал, начал грубить, матерился, я заблокировала номер. Потом с других номеров начали звонить, мол, мы к вам подъедем, вы напишите заявление, кто вас избил. Я им говорю: меня никто не избивал, кроме ваших полицейских. Они нашли, где мы живем, приехали к нам, когда нас не было, пинали дверь.

– Чтобы замести следы, полицейским нужно обманным путем предложить пострадавшему подписать заявление, что якобы его избил кто-то другой в каком-то другом районе, – утверждает Александр. – Моя супруга отказалась что-либо подписывать и встречаться с полицейскими.

Корреспондент Север.Реалии направил запрос в отделение информации и общественных связей УМВД по Калининградской области с просьбой прокомментировать ситуацию, ответа пока нет.

"Не дай бог туда попасть"

В Калининград Некрасовы приехали за лучшей жизнью, не ожидая, что могут столкнуться здесь с полицейским беспределом.

– Тяжело жить на Дальнем Востоке: жесткий климат, мизерные зарплаты. Я электрик шестого разряда – зарплата вместе с "северными" – 10–12 тысяч рублей, коммуналка – 12 тысяч. Десять лет назад там уже были серьезные экономические проблемы, – вспоминает Александр.

Люди просто так не выходят на митинги. Там вышло 200 тысяч человек. Здесь вышло 30–50 человек. Есть же разница

– Не дай бог вам туда попасть. Когда стало тяжело, я начала заниматься бизнесом, возила игрушки, одежду из Китая. Потом открыли продовольственный магазин, – говорит Галина. – Потом наше региональное правительство исключило из перечня жизненно важных лекарств необходимые мне медикаменты. Стало понятно, что надо уезжать. Люди просто так не выходят на митинги. Там вышло 200 тысяч человек. Здесь вышло 30–50 человек. Есть же разница. Тут хорошо живут.

В Калининграде Некрасова оформила инвалидность.

– У меня порок сердца, сломана шея, инвалидность должна быть с детства. Но мне ее никто не давал на Дальнем Востоке. Только в Калининграде выявили, что необратимые процессы. Врачи расспрашивали меня, что я могу делать, а что не могу. А потом сказали: "А зачем вы вообще живете?" У меня был стресс такой сильный, я долго не могла успокоиться. В итоге мне дали бессрочную инвалидность. Надеются, что долго платить не будут, недолго осталось.

По словам Некрасовой, она единственная, кто подвергся жесткому задержанию 8 августа. Остальных участников через неделю вызвали в отдел полиции, где вручили протоколы об участии в несанкционированном пикетировании. Пока такие повестки получили семь участников акции. При этом в качестве агитационных материалов, как следует из протоколов, полицейские зачли и футболки с надписями, и баннеры. Ничего такого у Некрасовых не было.

– Физическая сила полицейскими должна применяться, только если есть явная угроза жизни и здоровью сотрудников полиции. Для этого нужны основания. Здесь же женщина, к тому же человек с ограниченными возможностями, скрыться она не могла, проявление силы в отношении нее недопустимо. Ей необходимо обратиться в Следственный комитет, они обязаны провести расследование, – говорит координатор отделения российского Комитета против пыток Сергей Романов.

Мы видим, как ситуация меняется к худшему

По его словам, сегодня расследования в отношении граждан, пострадавших от рук полицейских при задержании, проводятся не так активно, как следует. В комитете готовы оказать Некрасовой юридическую и консультационную поддержку.

– Мы видим, как ситуация меняется к худшему. Если раньше мы получали сообщения о пытках в полиции, то сейчас все чаще граждане сообщают о физическом насилии, еще только когда полицейский просит пройти в отделение. Часто сотрудники отказываются представляться, граждане правомерно отказываются выполнять их требования. Возникает конфликт, граждане получают телесные повреждения. И сотрудники полиции тоже получают. Но заявления от полицейских расследуются быстро, а расследования по заявлению граждан мы не видим в большинстве случаев, – сказал Романов.