Оригинал материала
Герои фильма Дудя о Кремниевой долине запустили Mesto — русскоязычное сообщество стартаперов
«Медуза» рассказывает, как они пытаются создать идеальную предпринимательскую среду в интернете
В апреле 2020 года Юрий Дудь выпустил трехчасовой фильм «Как устроена IT-столица мира», посвященный Кремниевой долине и месту русских предпринимателей и разработчиков в ней. После этого два основных героя фильма, Андрей Дороничев из Google и Николай Давыдов из Gagarin Capital, запустили новый проект — Mesto, который должен создать атмосферу долины для всех русскоговорящих стартаперов, вне зависимости от их места жительства. За первые два месяца в Mesto пришли 11 тысяч человек, которые помогают друг другу и совместно создают новые продукты. Журналист «Медузы» Султан Сулейманов пообщался с основателями Mesto и рассказывает, в чем суть сообщества.
Как Дудь подкинул проблем
Одна из первых сцен в фильме Дудя о Кремниевой долине — 32-летний сооснователь венчурного фонда Gagarin Capital Николай Давыдов рассказывает о ценах на жилье в округе: там, где живет он, нужно платить от 10 тысяч долларов в месяц; там, где дешевле, — от шести тысяч. При этом он не то чтобы жалуется: в фильме Дудя показаны в основном успешные русскоговорящие мужчины, добившиеся (или добивающиеся прямо сейчас) определенных высот в Калифорнии.
За эти две особенности фильм после его выхода много критиковали: во-первых, в нем совсем нет героинь, хотя русскоязычные женщины тоже добиваются успеха в долине. Во-вторых, он рисует для зрителя слишком положительный образ места, в котором велика вероятность неудачи и провала.
Последнее, возможно, возмутило тех, кто знает о реальном положении дел в Кремниевой долине, но тысячи зрителей сочли фильм как минимум вдохновляющим. В поисках совета они стали писать героям фильма, до которых могли дотянуться. Николай Давыдов вспоминает, что к тому моменту со съемок прошло несколько месяцев, поэтому он оказался совершенно не готов к выходу видео: «Чтобы вы понимали, как это, представьте, что все поздравления, которые вам пишут на день рождения, вам написали не за сутки, а за час. И так каждый час каждых суток в течение двух месяцев во всех соцсетях».
По его словам, сначала ему было смешно от такого потока сообщений, но потом стало «совсем грустно»: он видел, что очень много людей загорелись идеей создания стартапов и им даже нужен был не сам Давыдов, а партнеры и сооснователи в бизнес. Он попытался провести эксперимент: за ночь вместе с ассистенткой разобрал сообщения от 500 человек, чтобы соединить подходящих людей друг с другом. Это было ошибкой: наутро эти 500 человек ответили ему, а к ним добавилось еще несколько тысяч новых сообщений.
Тогда Давыдов сдался и выключил все соцсети, остался только один рабочий мессенджер. Туда ему вскоре написал Андрей Дороничев, который ощутил похожие последствия от выхода фильма. В день выхода видео он выложил пост о знакомстве с Дудем — и получил больше трех тысяч комментариев вместо привычных пары сотен к предыдущим постам.
В начале мая Дороничев написал программный пост про новые идеи: что сами они ничего не стоят, а стоит их реализация; что идеями нужно делиться — рассказывать о них, выслушивать критику, искать единомышленников. «Если у вас есть идея, вам нужен не я, а люди с которыми вы ее реализуете, — писал он. — И знаете что? Весьма вероятно, они тоже читают этот пост!» Дороничев предложил читателям в комментариях поделиться питчами своих идей и совместно их обсудить. Об этом посте он и рассказал Давыдову.
Онлайн-коворкинг
На сайте проекта Mesto есть раздел «Со-создатели» — это ключевые люди команды, которые занимаются развитием проекта. В списке 36 человек: там можно встретить основателя агентства Smetana Андрея Бузину, основателя Coub Антона Гладкобородова и PR-директора «Одноклассников» Сергея Томилова. Николай Давыдов расположился на третьем месте от начала, Андрей Дороничев — на втором.
На первом месте в списке «cо-создателей» указана Яна Белова, основатель и гендиректор агентства коммуникаций Blue Ocean Bureau. Беловой не было в фильме Дудя, да и не могло быть: она живет на другой стороне Тихого океана, в Сиднее. Она и не была знакома с Дороничевым или Давыдовым, но еще до выхода фильма следила за тем, что они делают. В мае во время прогулки с дочерью Белова увидела в инстаграме пост Дороничева с призывом делиться идеями — и описала в комментариях то, о чем думала сама. «У меня была идея онлайн-коворкинга, где люди могут из любой точки мира собраться, собрать команду и начать делать какой-то проект», — рассказывает она. Ее комментарий набрал сотни лайков.
У Дороничева, рассказывает Давыдов, была похожая мысль: создать форум или комьюнити, в котором люди, «объединенные волной желания», будут помогать друг другу. В итоге все трое созвонились и решили начать делать Mesto. Тысячи потенциальных участников уже стояли у виртуальных дверей, а у основателей не было даже площадки, вспоминает Белова. Они за ночь сделали простой сайт и стали собирать заявки; за первые сутки их набралось 10 тысяч.
Первая версия сайта приветствовала пользователей такими словами: «Если фильм Дудя про Кремниевую долину вдохновил вас на перемены, вы в правильном месте. Неважно, где сейчас стоят ваш дом или ваш рабочий стол, что вы видите из окна. Важно — какими идеями вы горите и какие ценности вам близки». Сейчас на главной Mesto уже не упоминается Дудь, зато есть короткое описание проекта: «Сообщество, где люди помогают друг другу создавать полезные компании и продукты». А также четыре базовых принципа: «Мы создаем. Мы помогаем. Мы доверяем. Мы делимся».
Это — что-то вроде кодекса, который все участники сообщества должны знать наизусть и доносить до новичков, рассказывал в ходе прямой трансляции в день запуска Mesto в начале июня Андрей Дороничев.
Атмосфера Кремниевой долины. Почти
«Мы хотим создать среду для русскоязычных людей, которая будет напоминать предпринимательскую среду долины», — рассказывал в той же трансляции Дороничев. Собственно, «кодекс» Mesto — это попытка выделить ключевые признаки такой среды: в ней люди хотят не потреблять, а создавать и улучшать; они помогают друг другу и делятся опытом и идеями.
«Есть маленький секрет: это на самом деле не совсем атмосфера долины. Это то хорошее, что есть в долине и во многих продвинутых инновационных хабах, — рассказывает два месяца спустя Николай Давыдов. — [В конце фильма] Андрей говорит потрясающие слова про то, что „я верю, что когда-нибудь будет больше столов, и будут столы, на которых мы сможем собирать свой конструктор“. Закат еще, мой дом показывают. Это создает настроение у людей, которое мы и назвали атмосферой долины. Его мы хотели сделать, запуская Mesto».
Что Дороничев говорил про столы
Диалог Дудя и Дороничева в «Кремниевой долине»:
Дороничев: Представим, что вся жизнь — это детская площадка. Дети выходят на нее, кто-то в футбик гоняет, кто-то в перочинные ножички играет. А ты вышел с набором «Юный техник», ты любишь паять радио. Для тебя, как для ребенка, это такая игра. Это значит, что у тебя времени до вечера — мама скоро позовет из окна, скажет: «Давай домой, Андрюха».
И я выхожу такой с набором «Юный техник», и мне нужен для этого стол. Парням с футбольным мячом нужны ворота, а мне — стол, посидеть, попаять. Я сажусь за стол, а за ним — мужики. Не плохие, не хорошие, обычные мужики, матерятся и в домино рубятся.
Я сажусь и пытаюсь делать свое дело, ради чего я и вышел, собственно. А они меня то локтем толкнут, то паяльник отнимут. И у меня есть несколько вариантов — сдаться и сказать: «Ну и не буду я собирать свое радио». У меня есть вариант сказать: «Окей, я буду играть в их игру, научусь играть в домино — за этим столом играют так, и к черту это радио». Можно начать драться и скандалить. Это тоже игра, но это другая игра, чем собирать мой набор «Юный техник».
Эти мужики старше меня, они были там дольше меня, и правила их игры придуманы задолго до всех нас. Поэтому есть еще один вариант — взять свой набор и найти стол, за которым ты можешь делать то, что ты хотел сделать. И в результате, может быть, ты соберешь свое радио, и мужикам тоже будет музыка. В моем случае так получилось: я уехал, сделал то, что хотел сделать, здесь [в Калифорнии], но плоды-то пожинают все. Есть ты, есть твой канал, есть русский ютьюб, и все сейчас нас смотрят. В том числе благодаря моей работе.
Дудь: А как ты думаешь, мужики когда-нибудь подвинутся?
Дороничев: Я надеюсь, что построят больше столов. Мужикам тоже нужно место, в домино тоже нужно играть. Эти вещи не меняются насильно. Я не верю, что можно взять и перестроить что-то очень быстро.
В этой метафоре до вечера-то времени совсем немного, мама-то скоро позовет. В рамках моей жизни у меня есть столько-то лет, чтобы что-то толковое сделать. Я могу сделать только то, для чего я хорош. Поэтому я просто выбираю условия, в которых я могу сделать это максимально эффективно, с максимальной пользой для всех.
Белова никогда не жила в Кремниевой долине, но поддерживает тезис о том, что это идеализированная, «виртуальная долина»: «Мы в каком-то смысле сами создаем ту атмосферу, которой загорелись». Среди тех, кто присоединился к Mesto, есть около 200 человек из Калифорнии, но их влияние на общее настроение не чувствуется — они общаются со всеми на равных.
Чтобы попасть в Mesto, нужно заполнить анкету, в ней рассказать о себе и том, какую пользу ты можешь принести проекту. Когда участника приглашают, он оказывается в сообществе на платформе Openland — ее тоже создают выходцы из России, Юрий Лифшиц и Степан Коршаков. В сообществе несколько основных групповых чатов, среди них выделяются три необычных: Mesto.CanHelp, Mesto.NeedHelp и Mesto.Spasibo.
В этих чатах участники сообщества стараются помочь друг другу: в CanHelp они рассказывают о своих компетенциях, в NeedHelp ищут совета, а в Spasibo пишут благодарности тем, кто помог. Помощь чаще всего подразумевается безвозмездной, хотя для тех, кто ищет фрилансеров или сотрудников, тоже есть отдельный чат.
Запросы на помощь совершенно разные: кому-то нужна юридическая консультация, кому-то — редактура резюме или карьерный совет, кому-то — просто совет по разработке приложения или сервиса. Многие ищут сооснователей новых проектов, инвесторов или просто сотрудников. На первый взгляд кажется, что помощь находят далеко не все: у сообщений в этом чате в среднем по паре комментариев. Но какая-то часть коммуникации явно происходит в личном общении: в чате Spasibo уже сотни, если не тысячи, сообщений с благодарностями.
При этом чаты не идеальный инструмент для взаимопомощи, признает Дороничев в очередной трансляции по итогам августа (их в Mesto называют «квартирниками»). Чат представляет собой что-то близкое к сервису вопросов и ответов Quora или к форуму с IT-новостями Hackernews. Отдельное внимание, считает Дороничев, нужно уделить ранжированию запросов к экспертам — чтобы те, зайдя в свою ленту, видели наиболее релевантные себе вопросы и могли быстро ответить или помочь.
Миллион участников и сеть коворкингов
Взаимопомощь — одно из семи больших направлений развития Mesto в следующие 100 дней, рассказывал Дороничев в той же трансляции. Чаты в Openland тоже останутся, но добавятся профили пользователей с поиском по ним и раздел для презентации проектов — в том числе тех, которые родились непосредственно в сообществе. Последний раздел уже работает: на отдельной странице собрано несколько десятков проектов людей, причастных к Mesto. Одни существуют только в виде идеи, другие — уже в виде готового MVP или работающих продуктов.
Вдобавок к этому, говорит Дороничев, будет развиваться своя редакция — как место для создания и сбора контента, от новостей до статей, видео и базы знаний; а также университет — как место, где можно будет изучить структурированную информацию, основанную на опыте других направлений.
Последнее направление сильно выделяется на фоне остальных и на фоне изначальной идеи об онлайн-коворкинге: это сеть офлайн-коворкингов по всему миру, в которые смогут приходить участники сообщества — поработать и пообщаться. Пока это звучит как абстрактная идея, но основатели Mesto несколько раз к ней возвращались, а остальные участники, кажется, горячо ее поддерживают.
Николай Давыдов объясняет, что коворкинги, если они запустятся, это еще и «крутейший бизнес», который сможет обеспечить функционирование Mesto. У него есть свое видение на этот счет: «Ковид показал всему миру, что коммерческая недвижимость переоценена — не с точки зрения цены, а с точки зрения ценности. Выяснилось, что в офисе люди ценили не стол с компьютером, кулер и кофе, а комьюнити. И IT-компании, которые сделали себе очень крутые офисы в Москве, Питере, Киеве, Сан-Франциско, хотят делиться этими офисами с другими компаниями. Может быть, небольшими стартапами, но которые, что очень важно, разделяют их ценности, — чтобы так создавать комьюнити».
Комьюнити, которое образовалось в Mesto, пока в основном онлайновое, хотя некоторые участники собираются на небольшие офлайн-встречи — не только для совместной работы. В отдельных групповых чатах люди занимаются спортом, изучают английский язык, учатся фотографировать, разговаривают о культуре и тренируются питчить свои проекты инвесторам.
Сейчас в Mesto больше 11 тысяч участников, но основатели сообщества мечтают о миллионах. «Представьте, если миллион человек провести через Burning Man, через Y.Combinator, через опыт успешных комьюнити, которые создают что-то большое и успешное. Если миллион или 10 миллионов русскоязычных людей через такое провести, то на выходе наверняка создастся группа потрясающих людей, которые создадут крутые штуки не только для России, но и для всего мира. В этом — моя личная мечта», — рассказывал на запуске сообщества Андрей Дороничев.
Давыдова мысль о миллионе человек тоже не пугает, но он (и, кажется, никто другой) пока не знает, как именно будет выглядеть Mesto к тому моменту — как никто в самом начале не знал о чатах на Openland. «Мы на самом деле плывем, пытаемся серфить на этой волне, нас немножко колбасит, и мы тестируем те идеи, которые приходят», — объясняет он.
Белова добавляет: даже когда речь идет о 10 тысячах человек, уже нельзя говорить о едином сообществе: «Это люди, которые однозначно объединены общими ценностями, у них общая среда, у них общее представление, для чего им эта среда, чего они хотят, какой они хотят ее видеть. Но это единственное, что их объединяет». И отмечает: «Мне кажется, дальше сообщество будет дробиться бесконечное количество раз в кучу маленьких разных сообществ, которые на самом деле про одно и то же, но охватывают разные аспекты жизни. Я думаю, что сколько бы нас ни было, до тех пор, пока собраны люди на одной волне, с одними ценностями, одним представлением о том, в какой реальности они хотят жить, любая цифра — это окей».
Где деньги?
Фильм Дудя задумывался как история о людях, которые не только меняют мир к лучшему, но и неплохо на этом зарабатывают. Но Mesto, утверждают его создатели, это проект не о деньгах — и даже не об их эго. Они приписывают к «со-создателям» Mesto всех участников сообщества.
В будущем, говорит Давыдов, Mesto будет оформлено как некоммерческая организация — она сможет зарабатывать деньги, чтобы обеспечивать свое существование, но бизнесом никогда не станет. Частные лица и компании смогут жертвовать ей средства, но само сообщество должно оставаться независимым ни от кого.
Первые такие пожертвования — по 10 тысяч долларов — внесли некоторые из основателей проекта. Еще несколько десятков человек вкладывают в развитие Mesto свои силы: они бесплатно, на волонтерских началах модерируют дискуссии, обрабатывают идеи, сводят участников друг с другом и выступают агентами службы поддержки.
Команду волонтеров Яна Белова называет одним из чудес сообщества: «Люди приходят и говорят: „Мы готовы, говорите, какой кусок работы нужно сделать“. Или: „Мы сами предложим, какой кусок работы сделаем“. Приходят и просто делают».
Рядовые участники Mesto ничего не платят — но и ничего напрямую не зарабатывают. В будущем, надеются основатели проекта, у сообщества появится свой набор бонусов, скидок и предложений от разных компаний. Пока же главный бонус — знания и умения тех, кто предлагает свою помощь.
Если судить по чату Spasibo, чаще всего помощь заключается в простом разговоре: пользователи благодарят друг друга за консультации в области карьеры, советы по улучшению проекта, наставления по развитию инстаграма и «рассказ о полезных вещах простым языком».
Некоторые проекты получают советы в еще более сконцентрированной форме. В Mesto придумали формат «Идеального штурма», который чем-то напоминает стартап-акселератор — только вместо того, чтобы оценивать прошедшие отбор проекты, участники сообщества устраивают мозговой штурм, пытаясь придумать, как сделать их лучше. Участники первого «Идеального штурма», говоря о его результатах, в основном упоминали фидбэк в общих чертах, но один из них отметил, что благодаря советам смог перепрофилировать свой проект с B2C-продукта на B2B — то есть решил предлагать его не частным лицам, а компаниям.
Наконец, некоторые участники Mesto — они называют себя «местными» — объединяются уже внутри сообщества и начинают вместе работать над проектами (и приглашать в них других «местных»). Один из таких, например, посвящен активному и экстремальному туризму.
При этом подавляющее большинство подобных стартапов, порядка 90%, умирает через несколько лет после запуска; почти наверняка такая же судьба ждет многие из «местных» компаний. Поэтому в какой-то момент Mesto ждет одна из самых жестких проверок: сохранят ли участники сообщества тот же позитивный настрой после серии провалов. Именно в этом умении заключается один из главных культурных кодов Кремниевой долины.
Султан Сулейманов