Цена «временных мер» на весах истории

Было ли вступление балтийских стран в СССР «естественным» и добровольным

Миссия посла в любом государстве — это отстаивание интересов своей страны и ее граждан. В то же самое время — особенно между соседними странами — это выстраивание добрососедских отношений. Эта работа, естественно, не ведется в вакууме. На нее влияет общая обстановка в мире и в регионе, накопленный опыт предыдущего сотрудничества, а также история.

Дипломатическая азбука гласит, что выстраивание межгосударственных отношений (а мы считаем, что между соседями они должны быть хорошими) во многом зависит от взаимного уважения. В свою очередь оно базируется на взаимном понимании. Но взаимного понимания трудно достичь без учета того, как стороны рассматривают исторические события, особенно те события, которые связаны с совместной историей.

Даже больше — без честного взгляда на исторические события, их оценки, а когда необходимо — признания ошибок и осуждения неправых, а тем более преступных действий, надеяться на выстраивание полномасштабного диалога и отношений, которые использовали бы весь потенциал сотрудничества, весьма сложно.

Для достижения этого политикам и дипломатам иной раз следует уметь, как говорят англичане, «встать в чужие туфли».

Работая в России уже чуть больше трех лет, я заметил, что вопросам истории здесь уделяется особое внимание. Позволю себе высказать утверждение, что присутствие исторической тематики в повседневной политической жизни России более ощутимо, чем во многих других европейских странах.

Особенно наглядно это выразилось в нынешнем году в связи с празднованием 75-летия разгрома нацистов во Второй мировой войне. Мне это понятно потому, что уму непостижимы те огромные жертвы, которые русским и другими народами были принесены на алтарь победы над нацизмом. И мне понятно, что вам важно, чтобы другие страны отнеслись к этому с уважением. Мне приходилось знакомиться с этими трагическими событиями, затронувшими большинство семей России, в том числе посещая весьма отдаленные места страны. Например, при посещении краеведческого музея села Иштан Томской области мне были приведены данные, что из 500 мужчин, ушедших на фронт, 300 не вернулось. Эта очень наглядная иллюстрация глубины человеческой трагедии военных действий прошлого века.

Но вопрос — что же я делал в этом весьма отдаленном населенном пункте России? И тут мы приходим к некоторым трагическим событиям Латвии прошлого века — одной из двух массовых депортаций жителей Латвии времен советской оккупации, депортации марта 1949 года, когда в числе более чем 42 тысяч депортированных лиц оказалась и семья брата моей бабушки.

53 га земли, четырех лошадей, восьми коров и восьми свиней было достаточно, чтобы с ярлыком «кулаки» семью отправили на спецпоселение в Томскую область. Жизнь главы семьи обрывается в 1954 году, о чем имеется справка о смерти, выданная Иштанским сельсоветом.

И все. Ничего больше. Никаких сведений о месте захоронения.

Судьба, похожая на тысячи и тысячи других судеб моих земляков. Это судьбы, которые по-прежнему «живут» среди нас. Эти судьбы связаны с событиями в Европе в конце 30-х годов и в 40-х, когда страны Балтии стали жертвами геополитических игр и на полвека потеряли свою независимость. Эта трагедия для тогдашней молодой государственности и почти для каждой семьи Латвии, членов которой в одном или другом виде коснулись депортации, внесудебные расстрелы, смерть в заключении или на фронте либо поиски более безопасной жизни на других континентах в статусе беженцев. По оценкам историков, Латвия в результате этих событий потеряла треть своего населения.

Поэтому для нас важна правдивая историческая память об этом времени — как внутри нашего государства, так и за рубежом.

Мы призывали и продолжаем призывать своих российских коллег к объективной оценке политики Советского Союза в отношении своих балтийских соседей 80-летней давности. Мы считаем, что прошло достаточно времени, чтобы беспристрастно проанализировать события того периода и таким образом постараться перевернуть эту страницу в нашей истории и продвигаться вперед, выстраивая поистине добрососедские отношения.

К сожалению, мы часто вынуждены наблюдать за тиражированием мифов, которые сильно напоминают интерпретацию истории периода застоя прошлого века.

Наиболее распространенные среди них:

— Советский военный контингент в 1940 году был введен на территорию стран Балтии с согласия руководства этих стран, то есть все произошло юридически корректно, и тезис об оккупации стран Балтии не имеет юридического обоснования.

Факт: нарком иностранных дел СССР В. Молотов в июне 1940 года от имени Советского правительства выдвинул ультиматум послам балтийских стран о необходимости смены правительств этих стран на более благожелательные к СССР и с требованием согласиться с незамедлительным вводом контингента советской армии (интересно, что в разговоре с послом Латвии Ф. Коциншем Молотов заверяет, что «эта мера является временной»).

Трудно сказать, какие обстоятельства легли в основу «согласия» Латвийского правительства.

Желание избежать многочисленных жертв в случае открытого военного конфликта? Не будем забывать, что к этому времени Польша уже была разорвана, и военный конфликт между СССР и Финляндией наглядно показал, что крупных потерь личного состава оборонительных сил не избежать. Может быть, наивно поверили заверению Молотова, что эта мера временная? Но в любом случае такое «согласие», которое дано под прямой военной угрозой, ничуть не отличается от «согласия» президента Чехословакии Бенеша на условия Мюнхенского договора 1938 года.

Получается, что в одном случае Мюнхенский сговор в Москве осуждается как «дележ добычи», а в случае с балтийскими странами действия СССР оправдываются их соответствием международному праву. Но это явное противоречие!

— Присоединение Латвии (и других стран Балтии) к СССР было «естественной реакцией подавляющего большинства избирателей, высказавшихся в пользу вхождения в состав СССР» (так в комментарии МИД РФ от 22.07.2020 г.).

Факт: так называемые выборы 14 и 15 июля 1940 года (всего через пару недель после ввода советских войск) были проведены в нарушение Конституции Латвии и закона о выборах в парламент. К этим «выборам» был допущен только один список («Блок трудового народа»), причем этот список включал кандидатов, которые не являлись гражданами Латвии.

Сам результат — более 97% голосов отдано за этот список — в полной мере дает характеристику «честным» выборам. И вообще — при всем багаже сегодняшних знаний о сталинских временах кто-то действительно всерьез может настаивать на том, что выборы в то время являлись свободным волеизъявлением народа? Стоит упомянуть, что в официальной предвыборной платформе и лозунгах «Блока трудового народа» ни словом не упоминалась цель — вхождение в состав СССР.

При оценке событий того времени странам Балтии следует учитывать исторические реалии.

Мы можем, конечно, стараться анализировать, имели ли действия СССР в 1939–1940 годах в балтийском направлении сугубо военно-стратегические и оборонительные соображения или все-таки поводом этих действий было желание возвратить «утраченные территории». Но это не меняет того факта, что эти действия были реализованы вразрез с интересами третьих суверенных государств и повлекли за собой утрату суверенитета этими странами.

В целом, мне кажется, надо быть очень осторожным, апеллируя к «историческим реалиям». Можем ли мы таким же образом оправдать поздравление Молотова послу Германии после взятия Парижа нацистами? Или все-таки это будет аморально?

Наверное, отдельной публикации заслуживал бы анализ периода послевоенной оккупации, который тоже невозможно рисовать в черно-белых красках. Скажу только, что пережитое во время двух массовых депортаций населения (1941 и 1949 годов) усугубляет чувство недопонимания среди жителей Латвии, когда они сталкиваются с нежеланием понять всю трагедию народа, которая была пережита в прошлом веке.

Также не может не вызывать некоторую настороженность «полный цикл» позиции Москвы касательно пресловутого Пакта Риббентропа — Молотова: от полного отрицания существования этого соглашения в советское время, последующего осуждения его на Съезде народных депутатов СССР в 1989 году и до сегодняшнего дня, когда оценки колеблются между «вынужденным шагом» и «великолепным достижением советской дипломатии».

Невозможно также передать забвению имена тех тысяч и тысяч жителей Латвии, которые были репрессированы после оккупации страны, в их числе и многих государственных деятелей и дипломатов.

На этом фоне тем более настораживает, что, по опросам общественного мнения России, все меньше представителей ее населения считают себя информированными о политических репрессиях прошлого века, все больше людей позитивно оценивают деятельность Сталина, все меньше опрошенных считают человеческие жертвы сталинского режима неоправданными. Это, по моему убеждению, требует от политиков и дипломатов с помощью ученых и при организации надлежащего доступа к архивным материалам вести более активную работу по изучению подлинной истории, какой бы тяжелой она бы ни была. Наша задача — учиться на уроках нашей истории и избежать наших ошибок.

Или как пишется в Священном Писании, и познаете истину, и истина сделает вас свободными.

Марис Риекстиньш,посол Латвии в России, — специально для «Новой»