Сибирский энтомолог в Африке: грезы и действительность

Обдумывая заголовок, я решил использовать гениальное название трехтомной книги об Африке, написанной чехословацкими журналистами Иржи Ганзелкой и Мирославом Зикмундом в 1950-х годах. «Африка грез и действительности» — первая серьезная книга об Африке, которую я прочитал. Стихи Чуковского и других детских авторов не в счет. Причем детские авторы сразу начинали пугать: «В Африке — акулы, в Африке — гориллы, в Африке большие злые крокодилы, будут вас кусать, бить и обижать…»; все эти брутальные описания заканчивались призывом к советским детям: «Не ходите, дети, в Африку гулять…» Учась классе во втором, я сделал вывод: понятно, что двоечникам и хулиганам в Африке не место, а мне — в самый раз. Лет в четырнадцать я прочел книжки Ганзелки и Зикмунда, еще какую-то советскую научно-популярную литературу об Африке. Вот примерно с тех лет я и начал вынашивать мечту о Черном континенте.

Она сбылась в 2011 году. Мне уже довелось побывать в южно-американских тропиках, много путешествовать по Алтаю, Саянам, Монголии, Казахстану, Дальнему Востоку, и вот я присоединился к компании энтомологов, которые с 2007 года за счет собственных средств активно исследовали фауну насекомых Африки.

Основной задачей моих исследований было изучение африканских бабочек семейства древоточцев (Lepidoptera, Cossidae) — малоизученной, архаичной и хозяйственно значимой группы насекомых. За годы работы, проведенные в поле и в зоологических музеях мира, мне удалось обнаружить более двухсот новых для науки видов (около сотни из Африки), десятки новых родов и описать два новых для науки подсемейства. Гусеницы этих бабочек (что очевидно из их названия) являются вредителями многих видов деревьев и кустарников, в том числе и очень важных культур, таких как кофе, какао, яблоня, груша, тик, дуриан и др. Интересно, что многие виды коссид легко переходят на завозные, несвойственные данному региону культуры; например, недавно в Индии местные виды древоточцев почти истребили виноградники, а в Западной Индонезии — напали на эвкалипты [1, 2]. Помимо интересов практических есть, конечно же, и фундаментальные задачи — такие как построение системы группы, определение ее положения в отряде бабочек, решение вопросов по формированию фаун, изучение «горячих точек биоразнообразия» планеты.

Поездка была очень насыщенной и увлекательной. Мы посетили четыре страны: ЮАР, Зимбабве, Мозамбик и Малави. Увы, сезон был не очень хорошим. Апрель — это разгар осени, сухого и жаркого в южной части Африки сезона. Африка в тот год была доброжелательной к нам, несмотря на то что мы достигли почти экваториальных широт (если точно — 11-й параллели южной широты). В тот год удалось увидеть и столовые горы Фритауна, и удивительные баобабовые леса в Лимпопо, пересечь Замбези, долго стоять на живописных берегах озера Ньяса.

Вторая поездка — другой сезон: начало лета, ноябрь-декабрь. И другая компания: немецкие коллеги Гаральд Сулак и Александр Шинтльмайстер и аспирант из Ульяновска Алексей Прозоров. И снова четыре страны: ЮАР, Зимбабве, Ботсвана и Намибия. Масса диких животных, новые находки и впечатления.

В третий раз я снова побывал в Африке с российскими коллегами. Мы посетили наиболее интересные с точки биоразнообразия места в ЮАР: Драконовы горы у границ Лесото и замечательные прибрежные леса у берегов Индийского океана недалеко от Дурбана (город на востоке ЮАР).

Сразу стоит сказать, что Африка очень разная: состояние природы, благосостояние населения и уровень преступности очень сильно различаются в разных странах.

Вкратце расскажу о местах, где мне удалось побывать.

ЮАР

ЮАР — это кусочек умирающей Европы в Африке. Государство, созданное трудами колонистов из Германии, Голландии и Великобритании. Экономическая мощь, прекрасные виллы, поместья соседствуют с кошмарными трущобами, где не стоит прогуливаться в любое время суток. Ситуация в городах очень сложная — высокий уровень преступности и безработицы, жизнь в трущобах. Всё работающее население живет в микрорайонах, огороженных заборами и колючей проволокой, в основных городах (Претория, Йоханнесбург, Дурбан, Капштадт) белые передвигаются только в автомобилях. Ходить пешком не рекомендуется. Масса нищих, среди бездомных немало белых наркоманов.

После такого невеселого вступления скажу, что природа ЮАР просто потрясающая: тафельберги (столовые горы); велд — засушливое плато, напоминающее наши степи; хребет Драконовых гор, пустыни Намакваленда. ЮАР — настоящая страна особо охраняемых природных территорий: масса заповедников, резерватов, национальных парков. Очень сильно развита индустрия туризма. Конефермы, парки развлечений, парки для кемпинга, велотреки, озера и водохранилища с организованной рыбалкой — ЮАР этим просто нафарширована. Мы, случайно не разобравшись, остановились в рест-парке Кляйн-Кариба. Название меня испугало, и не напрасно. Пара сотен автомобилей стоят вплотную друг к другу, люди жарят барбекю, пьют вино, загорают, один постоялец приехал с пылесосом и чистил полянку перед своим «гелендвагеном». Мир и покой на природе — опасность и нищета в городах.

Нас принял президент Энтомологического общества ЮАР доктор Герман Штауде. Его личный водитель встретил нас в аэропорту им. О. Р. Тамбо в окрестностях Йоханнесбурга. Крупный энтомолог — по совместительству владелец завода по сборке в ЮАР автобусов «Фольксваген» и еще нескольких предприятий. Живет, как и большинство белых бизнесменов и специалистов, вдали от города в большой вилле, огороженной забором под напряжением. Огромная коллекция насекомых и великолепная библиотека — быт богатого белого африканца. Хобби у супруги — разведение альпак и ковроткачество. Гостеприимные хозяева, отличный стол.

Белые в Африке — отдельная тема для разговора. С Европой их связывает только цвет кожи. Их деды и прадеды родились и выросли в Африке. Они построили дороги, заводы, открыли в Кимберли месторождения алмазов. Здесь их дом, и дети, выучившись в Европе или Америке, возвращаются ­назад. Да и психологически это не европейцы — толерантность и унисекс отсутствуют, женщины ходят в красивых платьях, носят дорогие украшения, у мужчин с обожженными солнцем лицами — железные рукопожатия. Как сказал с печальной улыбкой наш друг из Намибии немец Йоханнес: «Мы живем на пороховой бочке, ЮАР уже погибла, и мы ждем конца нашей красивой страны. А уезжать нам некуда».

В трех поездках по ЮАР мы посетили несколько провинций. У каждой свой особенный колорит. Квазулу-Натал, — это преимущественно Драконовы горы (Дракенсберг), очень зеленые, с массой рек, — габитуально напоминает Алтай. Во Фри-Стейте мы были несколько дней на границе с Лесото, в апреле 2011 года там выпадал снег и было страшно холодно. Лимпопо — одна из самых процветающих провинций с очень сильным белым влиянием. В провинции Лимпопо много красивых гор, например Саутпансберг с тропическими дождевыми лесами; это самая северная провинция, и тропики наиболее сильно ощущаются именно здесь. Гаутенг — территории наиболее возделанные, здесь хорошо развито животноводство; ландшафт типичный для ЮАР — тафельберги и велд.

Мы не только работали в поле, но и посетили ряд музеев — Дитсонг Музеум в Претории и Наталь Музеум в городе Питермарицбург. В Претории я обнаружил немало интересных материалов. Коллекция местного музея очень большая и включает материалы не только по ЮАР, но и по другим странам Южной Африки, в том числе и уникальные типовые материалы. Интересно, что одним из основателей коллекции был эмигрант из России — этнический голландец Георг (Юрий) Стефанович ван Зон (1898–1967) [3]. Неожиданно, хотя вполне логично шкафы с европейс­кими насекомыми подписаны «Insecta exotica». Куратор коллекции доктор Мартин Крюгер (ныне, к огромному сожалению, покойный), кроме всего прочего, сетовал на то, что у дочери нет возможности погулять, дойти до школы пешком. Претория не место для прогулок, поняли мы в этот же день, когда у нашей бельгийской коллеги средь бела дня из уха чуть не вырвали серьгу.

Зимбабве

Я был в этой стране дважды. Зимбабве (ранее Южная Родезия) — одна из беднейших стран мира. В колониальные времена — страна с процветающей экономикой и с развитым сельским хозяйством. За пару лет превратилась в нищую благодаря мудрой политике президента Роберта Мугабе.

Мы столкнулись с полицейским террором на дорогах. Через каждые 5–10 км — блокпост, где нас и машину досконально досматривали. Скандалы с черными военными выматывали нервы. У нас сложилось впечатление, что страна пронизана шпиономанией, и единственная категория граждан, надежно обеспеченная работой, — это военные, полисмены и представители секретных служб.

Природа в Зимбабве великолепная, немало полностью сохранных мест, много останцовых гор, лесов миомбо, саванн. В Булавайо (культурной столице) мы посетили Музей естественной истории Зимбабве, где ознакомились с огромной коллекцией насекомых и взяли для исследований много материалов. В колониальные времена Булавайо был заселен большим числом просвещенных европейцев, которые активно изучали природу Африки. Из длинного ряда достойных имен стоит упомянуть британского энтомолога Эллиота Пинхея, который в 1970-е годы был президентом Энтомологического общества Южной Африки. Музеем руководит Мойра Фитцпатрик, уроженка Зимбабве, этническая ирландка, всемирно известный специалист по скорпионам. Очень приятная женщина, которая близко к сердцу принимает происходящее в стране и изо всех сил хранит то, что было собрано руками белых переселенцев в колониальный период.

Кроме того, мы познакомились с немецким энтомологом Юргеном Ленцем. Он искусствовед, знаток африканской скульптуры. Живет на шикарной вилле в Хараре, приобретает скульптуру местных мастеров и организует выставки в галереях Лондона и Мюнхена. Уникальные произведения зимбабвийских камнерезов пользуются популярностью во всем мире.

Еще одно из впечатлений — посещение водопада Виктория на реке Замбези. Мощь огромной реки, шум стихии — эти картины останутся в моей памяти навсегда.

По материалам поездки я опубликовал статью в журнале Zootaxa, посвященную фауне древоточцев этой страны [4]. Удалось найти и новые для науки виды.

Мозамбик

Впечатления от посещения Мозамбика в 2011 году можно выразить одной фразой: какое счастье, что я родился в Сибири. Страна разрушена гражданской войной. Чудовищная бедность. Автомат Калашникова на гербе. Ужасные дороги, одна встречная машина в час. Врезался в память ребенок без ноги, подорвавшийся на мине.

Материалов из Мозамбика почти нет, мы собрали немало интересных насекомых, некоторые из которых оказались новыми для науки. Забавно, что в моем загранпаспорте две визы Мозамбика — они разные. На одном пункте вклеили один бланк, на втором — другой. В одном месте мы заплатили 35 долл., в другом — 75. Почему, как такое получилось — ответа на этот вопрос нет.

Мозамбик — одна из стран, которая настоятельно не рекомендуется к посещению туристами. Я присоединяюсь к этим рекомендациям.

Малави

Малави (ранее называлась Ньясаленд) — маленькая страна в Центральной Африке, фауну которой мы специально исследовали в 2011 году. По результатам мы (с Петром Устюжаниным) опубликовали три обширных статьи в журнале Zootaxa. Найдено несколько десятков новых для науки видов бабочек. Дождевые леса, горы. Нищета поражает. Рабочую силу можно нанять за шесть долларов в месяц. При этом — относительно хорошие дороги и относительно доброжелательное население. Люди — анимисты, большинство исповедует традиционные религиозные культы. Малави, как и другие страны этого сектора Африки, очень опасна с точки зрения инфекций. Мои друзья заболели здесь сыпным тифом и малярией. К счастью, я избежал этой участи. Малави — это природное эльдорадо. Конечно, местное население в меру сил борется с природой — рубит леса, засаживая все ровные места каучуконосами, арахисом и маниоком. Но пока — это райское место.

Я бы хотел рассказать о двух встречах в Малави.

Во-первых, Реймонд Мёрфи — энтомолог, живущий в городе Мзузу уже почти полвека. Рею далеко за восемьдесят, он бодр, активен, постоянно принимает гостей. Огромная коллекция полна совершенно неизученных материалов. Мы нашли в его сборах уникальный вид из рода Meharia, который оказался новым для науки [5], существенно изменил представления о распространении бабочек в Аравии и Африке. Дело в том, что большинство бабочек не проникает из Евразии в глубь Африки из-за огромного барьера в виде Сахары. Мехарии — одно из немногих исключений: эти редкие бабочки встречаются от Южного Поволжья до Малави и Зимбабве. Конечно, мы назвали вид в честь Рея. Он очень скромный человек, ведет аскетический образ жизни. Как мы поняли, на его британскую пенсию живет чуть ли не человек пятьдесят: семья, родственники темнокожей молодой жены, многочисленные племянники и кумовья.

Во-вторых, удивительная чета Дэвида Кло и Тары Хакими. Дэвид — шотландец, инженер, сдает квартиру в Эдинбурге и живет в Малави на ренту. Тара — персиянка, ее родители бежали из Ирана в годы революции. Она из очень образованной семьи: отец преподавал математику в университете Эсфахана, мать стала первым в Малави дантистом. Дэвид и Тара — настоящие хиппи; музыка, литература, нежное безделье на берегах Ньясы — их быт. Резиденция — около десятка строений (бывшая дача посла Великобритании в Малави) — завалена книгами, среди них я увидел переводные собрания сочинений Пушкина, Достоевского, альбомы русской живописи. Тара и Дэвид помогали нам ловить насекомых, показывали самые интересные места в окрестных горах, жарили для нас кур и поросят, радовались как дети привезенному в подарок вину и сигаретам (в Малави почти ничего нельзя купить, кроме муки, паршивого рома, маниока, питьевой воды и сахара).

Ботсвана

Ботсвана — страна настоящего африканского благополучия. Мир, демократия, достаток. Еще — обилие редких животных: слоны, бегемоты, зебры, масса антилоп. Я был в Ботсване очень недолго — но впечатления очень хорошие. Отношение таможенников на границе, отсутствие вымогателей-полицейских, хорошая сохранность природы, относительная чистота и порядок в городах. Ботсвана еще совсем малоизученная с энтомологической точки зрения территория. Я думаю, что вернусь туда. Из негативных моментов — жара, которая, однако, не сравнится с настоящей душегубкой в Мозамбике.

Намибия

Намибия — страна, которая оставила у меня самые позитивные чувства. Большая площадь, богатая природа, отличные дороги, отсутствие очевидного криминала в городах, обилие диких животных. В заповеднике Гауб я видел белых носорогов, дикие кабаны-бородавочники приветствовали меня с расстояния пяти метров, антилопы импалы выпрыгивали из укрытий прямо передо мной; случайно я вышел на поляну, где, судя по следам и разодранной антилопе, совсем недавно резвился прайд львов. Ядовитых цветов ящерицы, огромные черепахи… И уникальный мир малоизученных насекомых.

Намибия — бывшая немецкая колония (Германская Юго-Западная Африка), аннексированная Британией после Первой мировой войны. Однако здесь остается немало немцев. Они тоже по сути своей африканцы: обветренные лица, громадные поместья, элитный скот. Но они говорят на немецком, сохраняют культуру, варят отличное крафтовое пиво, ездят к дальним родственникам в Баварию и Баден-Вюртемберг. Намибийские немцы и их культура — осколок Европы в юго-западной Африке.

Столица Намибии Виндхук — небольшой город с хорошими магазинами, интересной архитектурой и недорогой приятной ресторацией. Сейчас я готовлю статью по материалам из Намибии, изученным в музеях Европы и Африки и собранным самостоятельно. Да и по другим странам есть немало находок.

Следует отметить, что и мои коллеги Василий Аникин (СарГУ), Пётр Устюжанин (АлтГУ), Василий Ковтунович (Московское общество испытателей природы) также обнаружили огромное количество новых видов из ряда групп насекомых, фактически открыли богатейшие африканские фауны интересных бабочек пальцекрылок и веерокрылок (крылья этих небольших насекомых расщеплены на лопасти), есть большое число находок и по другим группам. Результаты — десятки статей в изданиях Web of Science, интересные коллаборации и даже открытые новые biodiversity hotspots. Существенный задел, который был положен нашей работой в Африке, — старт для новых крупных фундаментальных результатов по биогео­графии планеты.

Африка остается уникальным, почти непознанным с точки зрения биоразнообразия континентом. Мои коллеги зовут меня в Анголу, Намибию, Мали… Конечно, всего не охватить, но я рад, что мы, русские энтомологи, уже внесли немалый вклад в исследование фауны малоизученных регионов Африки. Впрочем, на все мои робкие попытки получить грант РНФ рецензенты мне пишут: «Регион не относится к разряду приоритетных». Видимо, в приоритете Арктика, а хочется (и необходимо!) поработать и добыть результаты там, где удельный вес русской биологической науки пока, к сожалению, очень мал.

А о чем еще мечтаю — чтобы мы в Алтайском госуниверситете могли возить студентов на практики в саванны Намибии или Ботсваны (как это делается в университетах Британии или ФРГ), а не только на базы практик на Алтае и в Крыму.

Роман Яковлев,
докт. биол. наук, профессор кафедры экологии АлтГУ

1. Yadav D. S., Mhaske S. H., Ranade Y. H., Ghule Sh. B., Shashank P. R., Yakovlev R. V. First record of occurrence of Dervishiya cadambae on grapevine, Vitis vinifera, along with its morphological and molecular identification and pathogenicity evaluation potential of Metarhizium brunneum as its biocontrol agent // Bulletin of Insectology. 2020. 73 (1) P. 137–148.
2. Tavares W. de S., Kkadan S. K., Hendrik A. M., Tarigan M., Asfa R., Yakovlev R. V., Tachi T., Duran A., Wong C. Y. & Sharma M. Notes on the biology and natural enemies of Polyphagozerra coffeae (Nietner, 1861) infesting Eucalyptus pellita F. Muell. (Myrtaceae) trees in Riau, Indonesia (Lepidoptera: Cossidae, Zeuzerinae) // SHILAP Revta. lepid. 48 (190). P. 333–349.
3. cyberleninka.ru/article/n/georgiy-stefanovich-van-zon-1898–1967-russkiy-emigrant-i-avtor-monumentalnoy-svodki-po-babochkam-yuzhnoy-afriki
4. Yakovlev R. V., Lenz J. 2013. On the Fauna of Cossidae (Lepidoptera) of Zimbabwe with description of a new species // Zootaxa. Vol. 3718 (4). P. 387–397.
5. Яковлев Р. В., Дубатолов В. В. 2013. Особенности распространения древоточцев (Lepidoptera, Cossidae) в пустынях Палеарктики // Зоологический журнал. Т. 92 (6). С. 682–694.

Поездки были частично поддержаны грантом РФФИ № 18–04–00440