Фейк программы «Время»: режим Лукашенко спас экономику Белоруссии от разрушения

По логике автора сюжета Антона Верницкого, изменения, если не считать сокращения названия трактора на один мягкий знак, заключаются в сохранении того, что было. Это больше всего напоминает фразу королевы из «Алисы в Зазеркалье»: «Здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте!»

Впрочем, секрет этого экономического зазеркалья хорошо известен. Профессор экономики парижского университета Sciences Po, бывший главный экономист Европейского банка экономики и развития Сергей Гуриев так объяснил природу лукашенковского «экономического чуда»:

«Рост белорусской экономики во многом определяется субсидиями из России. Россия поставляет поддержку белорусской экономике по целому ряду каналов. По оценкам МВФ, эта поддержка в разные годы составляла от 10% до 25% белорусского ВВП. В том числе эта поддержка заключалась и в поддержке нефти по субсидированным ценам, и в этом смысле Беларусь, хотя это и экономика, которая не добывает нефть, существует за счет нефти. Беларусь покупает дешевую нефть из России, перерабатывает ее на своих заводах и продает на мировой рынок по рыночным ценам, и в этом смысле это такая же нефтяная страна, как и Россия.

С другой стороны, после того как цены на нефть снизились и после того как у самой России начались проблемы, мы увидели, что экономический рост в Беларуси закончился. За последние десять лет белорусская экономика практически не выросла, и это часть причин, почему белорусы понимают, что этот режим зашел в тупик.

Белорусские предприятия нуждаются в реструктуризации и реформах, Беларусь нуждается в инвестициях, и в экономике, основанной на госсобственности, этого сделать, естественно, нельзя. Белорусские предприятия находятся в государственной собственности, получают кредиты из государственных банков и, соответственно, полагаются на поддержку из государственного сектора, который, в свою очередь, живет за счет российских субсидий.

Если Россия превратит спонсировать белорусскую экономику прямо или косвенно, то, безусловно, в Беларуси придется проводить реформы. Этот режим, который основа на государственной собственности, на неэффективности и геополитических манипуляциях, безусловно, обречен».

Вот лишь один из примеров того, как работают лукашенковские госпредприятия. Упомянутый Верницким Минский тракторный завод — «настоящий белорусский бренд» — отчитался за 2019 год, продемонстрировав рост чистой прибыли в 37 раз (!) по сравнению с предыдущим годом. При этом выручка выросла на 14%, а вот прибыль от реализации продукции сократилась на 2,3%. Свободных денег на счетах предприятия оказалось в 7 раз меньше, чем годом раньше. Прибыль сформировалась за счет курсовой разницы, то есть попросту из-за снижения курса белорусского рубля к мировым валютам и российскому рублю. Дебиторская задолженность завода за 2019 год выросла на 24% и примерно на порядок превышает размер его чистой прибыли за год.

В Латвии действительно перестали существовать многие гигантские промышленные предприятия, сформировавшиеся в советские времена. Это неизбежно в ситуации, когда стране пришлось переориентироваться с советских источников сырья и рынков на европейские. Тот же радиозавод VEF, значительную часть продукции которого составляли изделия военного назначения, закрылся к концу 1990-х годов, причем не последнюю роль в прекращении производства сыграл российский экономический кризис 1998 года.

В ориентированной на страны ЕС современной латвийской экономике наиболее важные сектора — сельское хозяйство и деревообрабатывающая промышленность. Но это не значит, что в стране не осталось машиностроения, электроники и химической промышленности. В Латвии есть даже свое авиастроение: в городе Адажи частная компания собирает оригинальный латвийский сверхлегкий самолет Tarragon, который считается самым скоростным в своем классе.

Вслед за пассажем Верницкого об экономике программа «Время» показала такой фрагмент интервью Лукашенко:

«Если бы у меня в кармане было несколько миллиардов, может, я поступил бы, как Порошенко. Вряд ли, конечно, но я так иногда думаю. Но если у меня этих миллиардов нет, поэтому я не боюсь. Когда-то я уйду, может быть, но я не позволю то, что мы создавали с людьми, с этими поколениями, я им не позволю это разрушать. Вот чем я живу и как изменилась эта страна».

Лукашенко не объяснил, какой поступок бывшего президента Украины он имеет в виду, но Петр Порошенко честно признал свое поражение на выборах и ушел в оппозицию. Неужели Лукашенко помешала сделать это лишь нехватка денег?