Последний человек из 90-х

Андрей Перцев рассказывает о самой длинной губернаторской карьере — для Евгения Савченко, управлявшего Белгородской областью, она наконец закончилась

Глава Белгородской области Евгений Савченко, который управлял регионом 27 лет и был последним губернатором ельцинской эпохи, 17 сентября неожиданно объявил, что принимает мандат депутата областного парламента и станет сенатором. Сделал он это до появления официального указа президента Владимира Путина об увольнении главы области: последний региональный тяжеловес, сумевший в 1990-е выиграть губернаторские выборы у Владимира Жириновского и не пустить в местный бизнес семью мэра Москвы Юрия Лужкова, сказал свое решительное слово. Спецкор «Медузы» Андрей Перцев рассказывает его историю.

Ельцинский губернатор в красном регионе

«Лихой — значит, смелый, непредсказуемый, дерзкий. Мне кажется, на иностранный язык это понятие буквально не перевести. Как и волю. Разве чужестранец поймет? А русскому сразу ясно, ничего объяснять не надо. Для меня в слове „лихой“ больше позитивного, чем отрицательного», — говорил про «лихие 90-е годы» Евгений Савченко.

После отставки губернатора Кемеровской области Амана Тулеева в 2018 году Савченко оставался последним действующим российским губернатором из того времени. Президент Борис Ельцин назначил его главой Белгородской области еще в 1993-м. Савченко там родился, его отец работал секретарем парткома крупного совхоза, поэтому Евгений быстро делал карьеру по партийной линии и уже в 35 лет руководил горкомом крупного по областным масштабам промышленного города Шебекино. А через несколько лет — получил пост замглавы областного исполкома. Возможно, Савченко успел бы возглавить регион еще в советское время, но в 1988 году ему пришлось уехать в Москву.

«За то, что стал строить дом, мне влепили строгача, объявили строгий выговор по партийной линии. Точнее, даже не я строил, а отец взял в банке 20 тысяч рублей. Тогда всем фронтовикам давали кредиты на строительство под маленький процент. Отцу выделили, а строить начал я, помогал. Кому-то это показалось нескромным», — так описывал подтолкнувшую его к переезду ситуацию сам Евгений Савченко. При этом в книге политолога Виталия Иванова «Глава субъекта Российской Федерации» упоминается, что увольнение Савченко с поста руководителя обкома партии могло быть связано со злоупотреблениями в распределении статусных автомобилей «Волга».

Новую работу белгородский функционер нашел в Минсельхозе, там же он продолжил работать и после распада СССР. В Кремле заметили относительно молодого чиновника — и в 1993 году предложили вернуться руководителем родного региона, на пост главы администрации (на момент назначения губернатором Савченко было 43).

«Искали среди белгородцев, работавших в Москве. Я был заместителем руководителя главка, видимо, попал в кадровую картотеку. И вот… [c Ельциным] мы тогда даже не встретились. Только с руководителем администрации [президента] Сергеем Филатовым поговорил и — вперед. Поехал исполнять обязанности. С большим удовольствием! Дело не в должности, не в статусе, меня влекла область, родные места», — так описывает историю своего назначения Савченко.

Тогда он вполне соответствовал типу новых демократических губернаторов: критически относился к советскому прошлому (эти взгляды Савченко сохранит — в 2013 году памятник Ленину с центральной площади Белгорода перенесут в менее престижное место).

Но уже в 1994 году белгородский губернатор выбрал особый путь развития для экономики аграрного региона: администрация области начала забирать в собственность крупные земельные участки и поощрять создание агрохолдингов (а их собственники часто были аффилированы с администрацией). Сам он утверждал, что «подсмотрел» систему создания агрохолдингов в Беларуси. «То, что мы увидели в Беларуси, нам понравилось. Потом мы еще изучали опыт Канады, США — взяли все лучшее», — пояснял он.

«Настоящий Жириновский» против Савченко

В 1995 году Савченко выиграл первые для себя губернаторские выборы. Белгородская область входит в черноземный регион, который тогда считался «красным поясом», но действующий глава получил в первом туре голосования 55% и победил выдвиженца от КПРФ. Возможно, причиной победы стали действия белгородских властей по созданию агрохолдингов, воспринятые тогда местными жителями как возвращение к советским корням — крупным колхозам и совхозам. В остальном «красном» Черноземье Белгородчина смотрелась как островок спокойствия, где можно найти работу (пусть и с не самой высокой зарплатой), место, где чинят дороги и строят жилье. Разговоры об этом автор материала, который в 1990-е годы жил в Курской области, сам слышал от местных жителей.

В 1999 году Савченко пошел на вторые выборы. Они могли бы пройти рутинно, однако кандидатом в губернаторы региона выдвинулся лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Сам Савченко публично заявлял, что эпатажный партиец пришел в регион потому, что в администрации президента ему пообещали губернаторский пост за отказ поддерживать импичмент Борису Ельцину в Госдуме.

Однако источник в ЛДПР, участвовавший в той кампании (попросил «Медузу» об анонимности), эту версию отвергает. «Жириновский тогда готовился к выборам в Госдуму, ему нужны были деньги для агитации партии. Он попросил серьезную сумму в поддержку ЛДПР у Савченко: „Иначе выдвинусь на губернатора“. Савченко то ли из принципа не дал, то ли у него столько и не было, но Жириновскому он отказал. Лидеру партии, чтобы сохранить лицо, пришлось выдвигаться», — вспоминает он.

По словам собеседника, Евгений Савченко тогда не был «супергубернатором», он просто считался крепким хозяйственником, поэтому федеральный политик действительно мог выиграть выборы. «Хотя уже в то время Белгород отличался от других российских городов, даже от Москвы. В обычном областном центре встречали разруха и уныние, в Белгороде было все чисто и вылизано», — говорит источник «Медузы».

А победе Жириновского мешал его эпатажный образ — политика, который обещает каждой бабе по мужику, а каждому мужику — по бутылке водки, или зовет идти мыть сапоги в Индийском океане. «Мы придумали тогда концепцию „Настоящий Жириновский“: лидер ЛДПР — на самом деле, опытный и мудрый государственный деятель. Весь эпатаж — это умелый монтаж журналистов, которые только жареные факты и громкие слова и выдают. Самому Жириновскому это очень понравилось: „Я такой и есть!“ Однако хорошая идея долго не прожила…» — разводит руками собеседник, работавший в штабе Жириновского.

Технологи Савченко быстро поняли, что эту концепцию можно разрушить, используя болевые точки в характере Жириновского. «Приезжаешь в село — рядом с местом встречи стоит огромный трактор К-700 с работающим двигателем, это мешает говорить. На встречу приходят заряженные бабушки от штаба Савченко, задают неудобные вопросы, и Жириновский вспыхивает как хворост: „Замолчите, здесь говорю я!“» — вспоминает эти приемы источник «Медузы».

После одной из таких встреч вспыливший Жириновский на выезде из поселка заметил стадо гусей, остановил кортеж, попросил у охраны пистолет и начал палить по птицам — но, по воспоминаниям штабиста, ни в кого не попал.

«Был и такой случай. Перед выездом в один из районов туда отправилась „буханка“ с агитацией [за Жириновского], ее подрезал браток на красной „Ауди“. Вскоре мимо этого места проезжал кортеж Жириновского. Он вышел, подошел к братку, а тот уже ***** [сильно удивился]: ничего себе, Жириновский на разборку приехал. Лидер ЛДПР потребовал у него права и порвал их: мол, ты их купил. Охрана Жириновского столкнула „Ауди“ в кювет, а сам он поставил братка на колени. Об этом узнала вся область и восприняла негативно», — говорит источник в ЛДПР и вздыхает.

Популярности Жириновскому не добавили и агитационные машины из региональных отделений партии, собранные со всей территории России, на которых было написано «На Белгород!»: жители патриархального региона восприняли приход Жириновского как оккупацию. В итоге лидер ЛДПР получил на выборах только третье место — второе занял коммунист Михаил Бесхмельницын. Савченко же набрал 53,4%. Собеседник, близкий к администрации белгородского губернатора, признает, что результаты могли быть подкорректированы в пользу Евгения Савченко во избежание второго тура — но «не то чтобы сильно».

Православный регион без святого Валентина

Через шесть лет после этой кампании, в 2005 году (Савченко за это время успел еще раз переизбраться губернатором), случился новый конфликт белгородского губернатора с персоной федерального уровня. Савченко выступил против компании «Интеко-Агро» жены мэра Москвы Юрия Лужкова Елены Батуриной.

Первоначально «Интеко» пришла в область при поддержке местной власти, купила у администрации региона земли и начала скупать их у жителей глубинки. В какой-то момент губернатор почувствовал угрозу: в «Интеко» неплохо платили работникам, конкурируя за кадры с местными холдингами, компания взяла под контроль местное отделение ЛДПР.

Формальной причиной раздора стали земли в районе Яковлевского рудника, принадлежавшего компании «Металл-групп» Виталия Черномырдина (сын бывшего премьера РФ Виктора Черномырдина) — компания построила на них железнодорожную ветку. Областные власти утверждали, что «Интеко» передала эти земли в собственность региона, а тот в свою очередь передал ее «Металл-групп». В «Интеко» же считали сделку несостоявшейся. Адвоката «Интеко» Дмитрия Штейнберга убили в Москве, а в Белгороде произошло покушение на исполнительного директора «Интеко-Агро» Александра Анненкова. Пик конфликта пришелся на выборы в заксобрание Белгородской области. Тогда Елена Батурина обратилась прямо к президенту Владимиру Путину.

«Губернатор Евгений Савченко, а также его родственник — мэр города Белгорода Василий Потрясаев, используя административный ресурс, неоднократно обворовывали компанию и выступали с угрозами в адрес руководителей „Интеко-Агро“, в частности, Александра Анненкова, — писала Батурина в обращении к президенту. — Несмотря на обращения в правоохранительные органы, по этим фактам не было возбуждено ни одного уголовного дела. В отдельно взятый российский регион вернулись времена инквизиции — газеты сжигают на кострах, издателей газет и сельхозпроизводителей рубят топорами. Снова кровь, снова запугивания… Белгород на глазах всей страны превращается в криминальную столицу России, где преступными методами душится свобода слова и свобода предпринимательства».

Евгений Савченко ответил: «Сегодня на нас, на меня, на область льются ушаты грязи, включены все фекальные насосы для того, чтобы очернить и наши завоевания, для того, чтобы дискредитировать меня, для того, чтобы в глазах общественности показать, что Белгородчина на самом деле совершенно другая, что Белгородчина — это пространство, в котором очень плохо решаются социальные вопросы, пространство, в котором очень тяжело жить. Что пора уже на Белгородчине подумать о том, чтобы и власть сменить».

Белгородский губернатор вышел из этого конфликта победителем: «Интеко» ушла из региона. Больше конфликтов такого масштаба у Евгения Савченко не было.

Внутри региона губернатор постепенно выстроил полностью управляемую политическую систему, не давая вырасти сильной оппозиции: единороссы всегда набирали на выборах в законодательное собрание в районе 60–65% (этого результата они достигли и на последних выборах 13 сентября 2020 года). Евгений Савченко всегда возглавлял списки партии власти.

Губернатор старался не допустить, чтобы возможный конкурент оформился из числа его подчиненных — таких перспективных чиновников всегда отправляли в почетную ссылку. Например, бывший заместитель Савченко Олег Полухин переместился на пост ректора Белгородского университета, в отставку отправили и амбициозного политического вице-губернатора Валерия Сергачева. Серьезные должности в администрации региона и муниципалитетах области занимают родственники чиновников из ближайшего окружения Савченко. Замкнутая система сложилась и в региональном бизнесе: крупными агрохолдингами руководят люди, близкие к губернатору.

При Савченко в регионе серьезно усилилось влияние православной церкви: храмы стали появляться не только в городских районах, поселках и селах, но даже на предприятиях. Регион начали пафосно (а кто-то и с иронией) называть «Святым Белогорьем». В 2006 году область стала пионером по введению в школах уроков православной культуры, в регионе действует закон о «духовной безопасности», в школах запрещают отмечать День святого Валентина и Хэллоуин. Кроме того, женщинам, желающим сделать аборт, настоятельно предлагают перед этим поговорить со священником и психологом. Еще до того, как это стало модным по всей стране, в области начали запрещать рок и рэп-концерты. Впрочем, Савченко всегда мог позволить себе намного больше вольностей, чем любой другой российский губернатор, и пользовался этим.

«Предъявите мне хоть одного губернатора, который состоялся в [федеральной] власти. Вот Боря Немцов — талантливейший человек… Человек мыслит оригинально. Правда, влез в политическую борьбу, уперся. А если бы его энергию направить в нужное русло, столько пользы мог бы стране принести…» — рассуждал губернатор в интервью консервативной газете «Культура» в 2014-м. Немцов в тот момент находился в жесткой оппозиции к Кремлю — и уже в следующем, 2015 году был убит.

К концу пятого срока Савченко, в 2017 году, жители региона ощутимо от него устали. Губернаторские выборы он выиграл, но во втором по численности городе области — Старом Осколе — проиграл, получив 36% голосов и уступив коммунисту Станиславу Панову. Политтехнолог Петр Быстров, работавший в регионе на нескольких выборных кампаниях, уверяет «Медузу», что с тех пор рейтинг Евгения Савченко снова вырос. Однако шестой срок в любом случае был для него последним: по закону от 2015 года, глава региона, выигравший после возвращения губернаторских выборов в 2012-м две избирательные кампании подряд, баллотироваться уже не имеет права.

И все же до конца последнего срока — полномочия Савченко истекали в 2022 году — Кремль доработать губернатору не дал. При этом близкий к администрации президента источник «Медузы» не стал называть отставку неожиданной: «Его уход уже начал обсуждаться в 2019 году, тогда на его место планировали назначить человека из силовых структур, но губернатору дали провести выборы [в законодательное собрание 13 сентября]».

Белгородский губернатор думал о преемнике. Им, по словам источника, близкого к областному руководству, мог стать мэр Старого Оскола Александр Сергиенко. По словам собеседника «Медузы», близкого к администрации президента, Савченко опасался, что Москва хочет видеть главой области руководителя ФНС по Санкт-Петербургу Александра Гнедых — его кандидатуру поддерживал премьер Михаил Мишустин (Гнедых работал мэром Старого Оскола до 2017 года и конфликтовал с Савченко).

Несмотря на это, скорее всего, врио главы региона станет бывший глава Российского экологического оператора Денис Буцаев, который в день отставки Савченко неожиданно стал первым заместителем губернатора области. Таким образом, последнего тяжеловеса из числа губернаторов сменит технократ без политического опыта.

Андрей Перцев