73 приговора одному журналисту

О пределах сопротивляемости этому режиму и этой атмосфере в стране

В Хакасии, в Абакане живет неудобный журналист Михаил Афанасьев, основатель онлайн-журнала «Новый фокус». Безусловный рекордсмен по искам и уголовным делам («клевета»). Только что его вновь судили и признали виновным в оскорблении регионального министра.

Журналисты, если говорить о физической стороне дела, тоже немного люди. И у каждого свой болевой порог. И свой порог сопротивляемости обстоятельствам нынешнего российского режима и атмосферы в стране. Сколько административных исков на Афанасьева подано — уж не сосчитать, одни выигрывал, другие проигрывал.

Уголовных дел — все связаны с профессиональной деятельностью — было 13 (!), судили 10 лет.

В журналистике Михаил со второй половины 90-х, почти половину времени он писал, находясь под следствием.

Когда в Москве ему хотели вручить премию имени Андрея Сахарова «За журналистику как поступок», не получилось: накануне Михаила бросили в СИЗО. Вызволить его удалось, но паспорт следователь отдавать не спешил… То оправдывали, то после очередных его публикаций отменяли оправдательные приговоры и выносили обвинительные… Всего, с учетом всех инстанций, ему вынесли 73 приговора. В итоге — оправдан по всем делам. На сегодняшний день.

Ему давали за «клевету» условное и обещали заменить на реальную колонию за то, что он, как кому-то показалось, слишком громко слушал музыку в машине. За то, что работал над сайтом без регистрации его в качестве СМИ. Потом милиционеры дважды зафиксировали, что при осмотрах в его автомобиле не горела одна из трех лампочек освещения заднего номера. А еще он бампером прикоснулся к другой машине. А еще он, публикуя обращения родственников пропавших без вести сотрудников Саяно-Шушенской ГЭС, использовал «скрытые вставки, воздействующие на подсознание людей и (или) оказывающие вредное влияние на их здоровье», и его текст «негативно влияет на психическое здоровье граждан».

А еще — конфискация сайта. А еще — зверские избиения.

В провинции просто — особенно с теми писаками, кто работает в одиночку: актуальность твоих текстов измеряется в битах. Бейсбольных.

Напомню лишь некоторые истории: 2006-й, 2007-й и еще, тогда же. 2009-й и тогда же. 2013-й — попытка завести 14-е дело. 2016-й. Еще один сюжет, начавшийся тогда же, но завершившийся в 2017-м.

А он — работает. За жизнь в профессии борется до последнего. Вроде и последний уже кончился, а он все борется. Ненадолго прервался, приняв приглашение стать советником главы Хакасии по правам человека, передохнул и вернулся в профессию.

И все продолжилось — профессия простила и приняла сына обратно: угрозы, иски, война, Роскомнадзор (вы не поверите, одна из функций этого ведомства, оказывается, не давление на СМИ, а защита их прав). Чиновники возмущаются, например, матом в опубликованной аудиозаписи звонка.

Не тем, что в этой записи, а как. А там грозили убить Афанасьева. И то не пустые слова, и произносились они человеком, способным и не на такое.

И как быть, если некоторые исключительно такой лексикой думают и разговаривают? Оставлять их безгласными?

Завязка последнего дела против Афанасьева — в его посте (на его странице в Fb, «ВК», «ОК»). «Простите, я буду груб», — с этого он начинает. И далее пишет о министре имущественных и земельных отношений в коммунистическом правительстве Хакасии Евгении Тарасове, проработавшем на посту менее года. И публикует фотки Audi Q7, на котором тот ездит, «поставленном на учет на папу министра». «Для нищего региона — невероятные деньги. А для министров «народного правительства» вовсе нонсенс».

Афанасьев вкратце излагает биографию министра, последние его славные дела и предполагает, какое будущее может его ждать — в тюрьме под кличкой Женя-Огонек. Абсолютно адекватная реакция гражданского общества в маленьком городе, где все на виду. А чего еще мог ждать министр и «властелин колец», прежде помощник судьи и следователь, чья личная скромность, как и успехи на новом поприще, прямо скажем, озадачивают? Наиболее громким из них, как пишет Афанасьев, стала «попытка перевести под застройку для местной знати земли, выделенной под застройку республиканской детской больницы в Абакане. Наше издание и движение Хакасии «Справедливость» сделало все, чтобы сорвать сделку, и нам это удалось».

Министр в своем иске в горсуд (есть в редакции. — А. Т.) говорит, что шла лишь «межведомственная переписка» — никаких решений насчет пустыря не принято. И насчет Audi: он не на папу записан, а на маму, и купили его родители истца, и ответчик, говоря о 4 млн рублей, ссылается на стоимость автомобиля 2019 года, в то время как данный автомобиль 2013 года.

Суд состоялся. Выборочно процитирую постановление судьи Ольги Гусаровой. Она установила: «Афанасьев пояснил, что является журналистом... Его задело, что Тарасов Е.Б., не проработав и года, приобрел машину за 4 000 000 руб. Представитель потерпевшего пояснил, что речь идет о выражениях таких оценочных суждений (выделено мной. —А. Т.*) в отношении Тарасова Е.Б., которые содержат состав оскорбления, поскольку выражены в неприличной форме, о чем, в частности, свидетельствует заключение специалиста. Директор ООО «Консорциум» Якоцуц О.Л., имеющая высшее филологическое, психологическое образование, сертификат соответствия судебного эксперта, по существу указала, что используемые высказывания в отношении министра Тарасова Е.Б. не соответствуют этическим нормам, являются неприличными, представляют собой публичный способ распространения оскорбительной и унижающей достоинство человека информации о должностном лице. Суд приходит к выводу, что форма высказывания Афанасьева является неприличной, циничной, противоречит общественной морали (*выделено мной. —А. Т.**), является унизительной для потерпевшего. Действия Афанасьева образуют состав… При назначении наказания суд учитывает наличие на иждивении пятерых несовершеннолетних детей… Признать виновным. Подвергнуть наказанию в виде штрафа в 3 000 рублей».

Вот что сказал «Новой» Афанасьев (редакция располагает всеми подтверждающими его слова документами):

— Притянуть журналиста к статье «оскорбление» попросту нереально уже потому, что репортеры работают в рамках законодательства о СМИ. Но абаканская прокуратура отменила первоначальное решение абаканского УМВД об отказе привлечь меня к ответственности и возбудила дело об оскорблении Тарасова. Ловкий правовой фокус, и им, думаю, дальше будут пользоваться все шире, чтобы выводить журналистов из-под действия законов о свободе слова и массовой информации. Вроде как претензии не к статьям репортера, а к лексике в ней. Автор текста уже вроде как не журналист, а мелкий хулиган. Не статью написал, а непристойность на заборе… Но ведь надо еще подвести текст под оскорбление. Тут на помощь прокурорам приходят эксперты местных вузов.

Действительно, как видно из постановления суда, абаканская прокуратура привлекла к делу эксперта-психолога Ольгу Якоцуц. На ее выводе решение суда и базируется. Всероссийскую известность эта дама из Абакана обрела экспертизами против псковской журналистки Светланы Прокопьевой (в соавторстве с преподавателем ХГУ Юлией Байковой, исследователем поэзии Евтушенко) и против защитницы хакасской культуры Лидии Баиновой. У Прокопьевой нашла признаки «оправдания терроризма», а у Баиновой обнаружила форму «вербально оформленного психического воздействия на сознание и волю представителей хакасского этноса». Дело Баиновой тем не менее прекратили, а у Прокопьевой, вы помните, отняли средства производства (ноутбук) и наложили 500 тыс. рублей штрафа. Якоцуц, кстати, еще и сама лично подала иск к Прокопьевой, требуя такую же сумму за ее пост в Fb: Светлана в нем предположила, что следствие может отправить ее колонку в «очередное ООО «Рога и копыта», Якоцуц приняла это на свой счет (в августе суд ей в иске отказал).

Вот эти экспертизы последних лет в пользу ФСБ, прокуратуры, эшников от дипломированных филологов — лично для меня оставались одной из главных загадок современности: как это может сочетаться?

Если человек знает русскую литературу и русский язык, он в принципе не может написать ничего в пользу охранки, политического сыска, в пользу тех, кто преследует и судит за слова.

Я не находил этому объяснения, решив, что за эти годы выведена какая-то специальная филология.

Но где? Когда стал искать места ее произрастания, совершенно случайно выяснил, что отменный, отличной квалификации и репутации филолог, которого я близко знал с 80-х годов прошлого века, подрабатывает именно такими экспертизами для ФСБ. Правда, недолго это продлилось — человек этот вдруг заболел и умер. И по случайному совпадению эксперт Якоцуц, руководитель физкультурно-оздоровительного центра эксплуатационного локомотивного депо Абакан-2, освоила программу «Судебно-лингвистическая экспертиза» именно в академии того тоже небольшого российского городка, где преподавал филологию и писал экспертизы (надеюсь, все же не в пользу охранки) мой хороший знакомый. Курс дистанционный. И всего 144 учебных часа. Это, конечно, беда и позор. Отдельная большая тема.

А пока еще лишь пара штрихов к портрету. Дважды Якоцуц участвовала в выборах — от «Единой России» и «Патриотов России». Пресс-служба последних в 2018 году сообщала, что Якоцуц является представителем Общероссийского народного фронта в Хакасии. Ее соратница и по партии, и по фронту Ольга Ширковец (тоже эксперт в республиканском штабе ОНФ, зампредседателя реготделения «Патриотов России») — еще и председатель Союза журналистов (!) Хакасии.

И последнее к вопросу о свободе слова и зачистке журналистики. В том самом городе Абакане, где судят за то, что не слишком уважительно прошлись по министру (чем, в частности, и должна вообще-то заниматься пресса), Афанасьев незадолго до этого проиграл дело о нападении Богдана Павленко на митинге 7 ноября на съемочную группу. С красноярским корреспондентом канала «Прима» оператором тогда работал сотрудник афанасьевского интернет-журнала «Новый фокус» Эдуард Канзычаков. Кто такой Павленко? Секретарь Тульского обкома КПРФ, член ЦК ЛКСМ, возглавлял маленький городок Донской в Тульской области, а затем поехал ковать победу КПРФ на юге Сибири, руководил кампанией Валентина Коновалова. И спустя несколько дней после инцидента — Павленко забрал камеру и с размаху грохнул об асфальт, все это принародно — стал вице-губернатором Хакасии. Так вот, проверка пришла к выводу, что разбитая техника стоит менее 5 тыс. рублей, а значит, разговаривать вообще не о чем. Афанасьев пошел в тот самый абаканский горсуд. Ему отказали в рассмотрении его претензий: суд не вправе «давать оценку собранным материалам относительно их полноты и правовой оценки действия лица».