«Я живу лишь потому, что надеюсь»

Мать Алексея Пичугина обратилась к патриарху Кириллу с просьбой помиловать сына

Мать бывшего сотрудника службы безопасности «ЮКОСа» Алексея Пичугина, осужденного пожизненно, написала открытое патриарху Кириллу. В письме 82-летняя женщина сообщает, что находится на грани отчаяния. Она призывает патриарха проявить милосердие к сыну, отмечая, что он не совершал приписываемых ему преступлений, уже 17 лет является заложником и сидит в нечеловеческих условиях, но при этом не утратил веру в Бога. Алексей Пичугин, напоминает его мать, уже трижды подавал прошение о помиловании на имя главы государства, однако каждый раз его просьбы до президента не доходили. В помиловании ему отказывали на уровне региональных комиссий. Читал ли сам Владимир Путин эти прошения, Алла Пичугина не знает. Она просит патриарха лишь об одном — донести до президента просьбу ее сына о помиловании.

Приводим письмо полностью:

СВЯТЕЙШЕМУ ПАТРИАРХУ МОСКОВСКОМУ И ВСЕЯ РУСИ КИРИЛЛУ ОТ АЛЛЫ НИКОЛАЕВНЫ ПИЧУГИНОЙ
Ваше Святейшество!

Я очень надеюсь, что Ваше милосердие позволит Вам выслушать меня. Мое письмо написано от горького материнского отчаяния. Именно по этой причине я осмелилась обратиться к Вам.

Я мама Алексея Пичугина, осужденного к пожизненному заключению по обвинению в убийствах, которых (я абсолютно в этом уверенна) он не совершал. На момент его ареста он работал начальником службы внутренней экономической безопасности в компании «ЮКОС» — вот, собственно, и все, в чем он «виновен».

Уже 17 лет Алексей находится в неволе, последние годы — в Оренбургской области, в колонии, которая называется «Черный дельфин», — для пожизненно осужденных.

Он искренне верующий человек. Настоящий христианин. Вера и Бог для него не пустой звук, как и десять заповедей Христа. Алексею очень много пишут чистых сердцем, верующих людей. Ему пишут даже священники, которые не верят в его виновность.

Пока шло предварительное расследование и Алексей находился в Москве, он неоднократно ходатайствовал перед следствием о встрече с его духовником, отцом Иоанном, который венчал Алексея с его женой и крестил сына Алексея в храме Живоначальной Троицы на Воробьевых горах.

За время нахождения в «Черном дельфине» Алексей трижды подавал прошение о помиловании на имя Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина, но все три раза получал отказ за подписью губернатора Оренбургской области, и мы с ним не знаем, доходили ли в действительности прошения Алексея до президента России…

Мне 82 года. С каждым годом я все больше теряю душевные и телесные силы, а главное — надежду. С каждым годом я понимаю, что ничего не могу сделать для собственного ребенка. Ничего. У вас тоже была мама, и я уверена: она любила Вас безгранично и самозабвенно. И думаю, она поняла бы меня: самое страшное на свете — это когда твой ребенок в беде, а ты ничем не можешь ему помочь. Мой ребенок в беде уже 17 лет. Он, конечно, не ребенок, а очень мужественный и сильный духом мужчина, не сломавшийся и не потерявший свою личность, несмотря на весь этот ад, в котором он живет. Но все же… Я не могу найти себе место от ужаса, который охватывает меня, когда я думаю о том, как Алексею дается каждый новый день. Как он сидит день за днем, зная, что невиновен, теряя, как и я надежду, превозмогая боль и страх, и снова надеясь… Если бы вы знали, как Алексей нуждается в нас, своих близких!..

Но человек же не может всю жизнь нести ответственность за то, что когда-то работал в компании «ЮКОС». Этот факт его трудовой биографии стал клеймом. А Алексей стал, по сути, заложником, единственным сотрудником этой компании, кто продолжает сидеть. Увы, он просто выбрал жизнь не по лжи. К большому горю своей семьи и собственному несчастью.

Как мать я, безусловно, приняла его выбор, хотя этот выбор каждую минуту проходится по моему сердцу ножом.

Владыка! Благоволите оказать мне чрезвычайную милость — донесите до президента информацию о несчастной, трагической судьбе моего сына. Попросите помиловать Алексея. Повторюсь: мне больше не к кому обратиться, нежели как к Вам. Я исчерпала все возможности и пути. А за Алексея готовы поручиться многие и многие уважаемые люди, в том числе люди церкви.

Молиться, быть с семьей, с детьми и внуками — это единственное, что хочет делать на свободе мой сын. Ему есть о ком заботиться и кому посвятить всю оставшуюся жизнь. Алексею 58 лет. Пока в нем есть здоровье и силы, он бы столько еще мог успеть во благо страны… И он хочет успеть. Он хочет работать здесь, на родине, и для родины. Больше — ничего.

Я прошу Вас даровать возможность моему сыну быть полезным его семье и, может быть, хоть чем-нибудь Отечеству!

Ваше Святейшество! Я живу лишь потому, что надеюсь. Надеюсь на милосердие.

С чувствами благоговения и преданности еще раз прошу простить мою просьбу — она продиктована трагедией, в которую погружена наша семья уже 18-й год. Уповаю на Вашу милость.

Раба Божья
Алла