Как украсть выборы и не сесть в тюрьму

Российский закон строг к электоральным фальсификаторам только на словах: дата-исследование

Фальсификации выборов в России за последние 10 лет стали неотъемлемым элементом национальной политической культуры и послужили бурному росту новой отрасли социальных наук — электоральной статистике. Так, согласно наиболее консервативной оценке ведущих российских математиков и экономистов (Р. Ениколопов и др.), опубликованной в реферируемом научном журнале (Труды Национальной академии наук США), в 2011 г. результат «Единой России» за счет фальсификаций — вбросов и переписывания — был завышен как минимум на 11%. Такая оценка согласуется с работами известных российских ученых: Сергея Шпилькина, Дмитрия Кобака, Максима Пшеничникова и других, которые публиковались как в «Новой газете», так и в рецензируемых академических журналах.

В последующие годы происходило развитие и методики фальсификаций, и методики их разоблачений. Так, «карусельщики» на выборах губернатора московской области Воробьева стали превращаться в «карнавальщиков»: устроили маскарад с переодеванием, а наблюдатели научились выявлять карусели, ретроспективно анализируя видеозаписи с участков.

Гигантский по своему охвату проект, в ходе которого были отсмотрены десятки тысяч часов видеозаписей, выявил завышение явки на выборах президента в 2018 году в пять раз на участках в ряде регионов.

Фальсификации с бюллетенями и итоговыми цифрами неразрывно связаны с насилием в отношении общественных контролеров (членов комиссий с правом совещательного голоса, журналистов и наблюдателей): это вытаскивание контролеров силой с участка, избиения, сломанные руки.

Члены УИК в описанных уголовных преступлениях играют, судя по-всему, активную роль, при этом действуют спланированно организованно: задокументированы инструктажи для УИК, на которых им разъясняют, как правильно вбрасывать бюллетени.

«Новая газета» неоднократно требовала привлечения виновников фальсификаций к уголовной ответственности (например, как это было в Мытищи-гейте с массовым переписыванием протоколов на последних выборах Госдумы).

Никто, однако, не сел за это воровство голосов.

По фальсификации выборов в Петербурге «Новая газета» собрала целый фотоальбом и торжественно вручила его главе ЦИК Памфиловой. Разбирательство закончилось примерно ничем.

Добиваться возбуждения уголовных дел крайне сложно, даже в случае наличия у наблюдателей прямых видеодоказательств вброса или выдачи бюллетеней, полиция довольно часто заявляет что-то в духе: «А докажите, что это — бюллетени, а не стопка резаной бумаги».

Строго говоря, преступления избиркомов начинаются не в день голосования, но ранее него — на стадии отказа регистрировать оппозиционных кандидатов и приема явно рисованных подписей от спойлеров, которые впоследствии набирают меньше голосов, чем подали подписей в избирком. Однако уголовных дел за воспрепятствование выборам в таком смысле нет и не предвидится, потому что тогда должны были бы сесть, например, десятки членов питерских избиркомов, саботировавших регистрацию независимых кандидатов. Точно так же нет уголовных дел в отношении провокаторов, которые пытались подбросить фальшивые подписи оппозиционерам.

Поэтому в данном исследовании мы ограничиваемся анализом дошедших до судебного приговора преступлений, совершенных членами избиркомов в день голосования.

Дата-отдел «Новой газеты» изучил результаты уголовного преследования по четырем статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за «электоральные грехи» за последние 10 лет.

1. Это и фальсификация выборов в старом добром смысле слова, как мы ее любим: вбрасывание бюллетеней, неправильный подсчет голосов, переписывание протоколов. Ответственность за эти действия предусмотрена статьей 142.1 УК РФ — «Фальсификация итогов голосования».

2. Другие привычные нам действия по искажению итогов выборов — «Подделка книг избирателей, подделка подписей избирателей» — наказываются по статье 142 УК РФ — «Фальсификация избирательных документов...».

3. Более экзотические составы преступлений предусмотрены статьей 141 — «Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий». По ней проходят, например, такие действия, как подкуп избирателей, угрозы кандидатам, нефинансирование выборов.

4. Наконец, совсем недавно в УК РФ появилась статья 142.2 — «Незаконные выдача и получение избирательного бюллетеня». Практика по ней чрезвычайно незначительна.

Согласно данным всех серверов районных судов, которые мы автоматически выгрузили, с 2010 года имеется 174 карточки дел в первой инстанции по этим статьям. При этом статистика ГАС «Правосудие» показывает 190 карточек дел, что с учетом не очень бережного технического обеспечения локальных судебных серверов (сервер полетел, и все старые судебные акты пропали — такое бывает) даже неплохо. Карточек на серверах районных судов, в которых указано «вынесен приговор», — около 80.

Как мы уже неоднократно писали, публикуемость судебных актов довольно часто оставляет желать лучшего даже в относительно недавние годы, даже в технически продвинутом Мосгорсуде. С учетом того, что мы исследовали в этот раз в том числе довольно давние дела, даже удивительно, что в карточках дел нашлось 55 опубликованных судебных актов; их мы и анализировали.

Мы подсчитывали именно количество судебных актов, а не количество осужденных. Во всех проанализированных нами случаях, кроме одного, если речь шла об осуждении нескольких человек в одном и том же судебном акте, им присуждалось наказание одного типа (т.е. либо всем — штрафы, либо всем — условное лишение свободы). Лишь в одном случае подельники получили наказания разного типа (один — условное лишение свободы, другой — обязательные работы).

Наиболее интересны «классические» фальсификации: вбросы с заполнением книг за непришедших на выборы — именно о них мы читаем чаще всего в репортажах с выборов.

• Вброс с одновременной фальсификацией подписей в списках избирателей — такая фабула преступления отражена в 20 судебных актах; во всех указанных случаях деяние квалифицируется по статье 142.1 («Фальсификация итогов голосования»),

• в 7 из перечисленных 20 случаев также есть квалификация по статье 142.

• Только в двух случаях в опубликованной форме судебного акта указано, в пользу кого была осуществлена фальсификация — в пользу «Единой России».

• В 7 судебных актах в этой категории дел имели место приговоры к лишению свободы. И по всем судебным актам осуждение было условным.

На суде члены избиркома отмазываются очень смешно:

так, сообщники фальсификаторов, как это было в одном из дел, рассмотренных Волжским райсудом Самарской области, могут заявить, что выдавали карусельщикам «не бюллетени, а листочки бумаги».

Просто вброс без подделки книг избирателей обойдется вам сильно дешевле: вы отделаетесь штрафом. Мы нашли семь таких судебных актов, которые завершились штрафами от 50 до 250 тысяч рублей.

Также суды назначали наказание в виде лишения свободы в судебных актах по вышеперечисленным статьям УК в случае подкупа избирателей (4 раза), подделка протокола (1 раз), подделку подписей до выборов (2 раза), нефинансирование выборов (1 раз) и в случае вымогательства взятки за «нужное» решение избиркома (1 раз). Во всех случаях речь шла об условных сроках.

Как мотивируют суды мягкие приговоры?

Например, в связи с неудавшимся вбросом в Белгородской области на выборах Госдумы суд высказался так: «Учитывая совокупность обстоятельств, смягчающих наказание каждой подсудимой — Рогожиной, Щербак и Мирошниковой, — положительные характеристики как по месту жительства, так и по месту работы, наличие грамот и поощрений за активное участие... выборов Президента РФ, депутатов Государственной Думы, Белгородской областной Думы, Поселкового собрания...».

Т.е. переводя с бюрократического на русский: людей освободили от серьезной ответственности, в частности за то, что они помогали «правильному» результату и раньше.

Выше мы приводили ссылки на опубликованные в «Новой газете» доказательства централизованного характера вбросов. Однако мы не нашли ни одного судебного акта, где следствие бы размотало ниточку хотя бы до кукловода районного уровня. Журналисты «Новой» тут гораздо более профессиональны в обнаружении «Карабас-Барабасов» этого театра марионеток.

Вот как суд характеризует мотивы преступницы — педагога детской школы искусств, председателя УИК в Саранске.

ИЗ РЕШЕНИЯ СУДА

«Щадова А.Ф., руководствуясь личным выбором, решила использовать свое положение как члена избирательной комиссии в своих преступных целях, направленных на фальсификацию избирательных документов в интересах избиравшейся политической партии «Единая Россия», в том числе одного из ее кандидатов, баллотировавшегося в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, одного из ее кандидатов, баллотировавшегося в депутаты Государственного Собрания Республики Мордовия, а также одного из самовыдвиженцев, избиравшегося в депутаты Совета депутатов г. Саранск, разделяя с ними свои политические взгляды, отдавая им свое предпочтение и не ставя их в известность о своих преступных намерениях, желая, таким образом, существенно изменить результаты голосования на вверенном ей избирательном участке».

Серьезно? Учительница музыки пошла под уголовку, «руководствуясь личным выбором»?

«Разделяя» с кандидатами «свои политические взгляды, отдавая им свое предпочтение и не ставя их в известность о своих преступных намерениях»?

Чуть более реалистично звучит мотив, отраженный в приговоре председательнице УИК в городе Ярцево Смоленской области, нарисовавшей не менее 379 голосов в пользу «Единой России»: «…из личной заинтересованности, выражающейся в том, что являясь членом политической Партии «Единая Россия» и, желая выдвижения кандидата указанной политической партии в депутаты Смоленской областной Думы пятого созыва...».

Что же касается избирательного подкупа, то разные виды этого нарушения доходят до суда очень редко. Понятно, что тут обеспечить доказательную базу очень сложно: нужно зафиксировать передачу вознаграждения. В собственном смысле слова подкуп избирателей установлен четырьмя судебными актами, в двух из них в качестве меры наказаниях виновных избрано условное лишение свободы, в двух других — только штрафы.

Избиратель в России дешев:

так в приговоре сосновоборского городского суда установлено, что голоса на выборах в Госдуму 2011 года обходились «покупателям» по 300 рублей штука.

Также были зафиксированы случаи подкупа избирателей для их регистрации на «нужном» избирательном участке — примерно так же, видимо, как в нашем репортаже с осенних выборов 2020 года «Резиновое изделие избиратель».

Подделка протокола, переписывание протокола или неправильный подсчет голосов, тоже редко доходящие до судов дела: мы насчитали таковых только 6. Лишь в двух случаях было указано, что подделка протокола была в пользу «Единой России» (наказание в одном случае составило полтора года условно, в другом — штраф 100 тысяч рублей).

Формально лидерами по количеству судебных актов в нашей статистике являются Республика Бурятия, Московская область, Челябинская область, Республика Коми и Астраханская область (по 5 или 4 судебных актов), но данная статистика незначима, так как в ряде случае идет речь об одних и тех же событиях, просто уголовные дела были выделены в отдельное производство.

Взывать к совести г-жи Памфиловой или г-на Бастрыкина тут бессмысленно.

Единственное, что можно противопоставить безнаказанности, — максимально плотно закрывать УИК общественными контролерами и не лениться после выборов проедать плешь полиции и Следственному комитету, топя их в жалобах на отказ в возбуждении уголовных дел.