Борис Зингерман: «Пациенты должны принимать решения самостоятельно»

Борис Зингерман Michael Budashkin / YouTube

Мы продолжаем исследовать медиашторм и его влияние на нашу жизнь и восприятие мира в рамках проекта «Трансформация картины мира в глобальном онлайн-пространстве под влиянием эпидемии COVID-19», который мы проводим совместно с факультетом коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ.

Сегодня мы обсудим, как информационный всплеск воздействует на людей, которые каждый день сталкиваются с последствиями пандемии, для кого информация об эпидемии не просто новости, но напрямую влияет на принятие решений.

У нас в гостях Борис Зингерман, руководитель направления цифровой медицины «Инвитро», основатель стартапа «ТелеПат» (телемедицинские технологии), директор ассоциации производителей и пользователей искусственного интеллекта в медицине «Национальная база медицинских знаний».

Воскресенский: Борис Валентинович, изменилось ли отношение ваших коллег к информации и ее использованию под воздействием медиашторма?

Зингерман: В начале пандемии врачи не до конца понимали, что из себя представляет COVID-19, как его оценивать и лечить. Для системы здравоохранения это крайне необычно. Профессия врача по умолчанию предполагает уверенность в собственных знаниях, ведь иначе невозможно брать на себя ответственность и принимать решения о лечении людей. А в тот момент врачи были растеряны и их растерянность не могла не передаться пациентам.

Приведу пример. Я ежедневно получаю дайджест врачебных новостей от сайта врачи.рф. Вот список заголовков из выпуска 24 апреля: Сотрудники института травматологии им. Вредена записали видео с просьбой о помощи («В нашем отделении заразились почти все»); Глава Бурятии обвинил врачей во вспышке коронавируса; Мишустин поручил следить, чтобы не было отказов в медпомощи людям с тяжелыми заболеваниями.

На фоне вируса стало непонятно, что делать людям, которые должны проходить лечение прямо сейчас. Это стало новой реальностью, в которой мы постарались заменить какие-то стандартные сегменты телемедицинскими решениями. Например, в самом начале апреля главный нефролог Москвы перевел 400 пациентов, которые наблюдались после пересадки почек и печени, на дистанционный мониторинг с нашей системой.

Воскресенский: Правильно ли я понял, что речь идет о кардинальной перестройке здравоохранения?

Зингерман: Это некая новая реальность. Как эту реальность оценивать сегодняшнему здравоохранению, не совсем понятно. Американские исследователи определили, что весной количество амбулаторных визитов к врачам снизилось на 60-70%. Мы должны каким-то образом компенсировать снижение новыми подходами к взаимодействию с пациентами, в первую очередь, телемедицинскими и дистанционными.

Фарзад Мосташари, руководитель IT службы Минздрава США, заявляет, что система здравоохранения больше не сможет, как раньше, ограничиваться периодическими краткими визитами пациентов к врачу. Наши практики будут приносить другой вид дохода и получать финансирование от постоянно действующих программ по уходу за пациентами. От разовых визитов пора переходить к новой форме поддержки, в том числе информационной, которая будет «размазана» во времени и постоянна.

Интересное наблюдение сделала Джулия Ху, директор стартапа Lark. Она сказала, что все сегодняшние системы здравоохранения разработаны под более ранние эпохи, когда основной проблемой являлись острые респираторные заболевания. Однако, к 2020 году почти половина населения США будет болеть хроническими заболеваниями, а четверть — жить с несколькими хроническими заболеваниями. Нам нужна система, которая сможет в ежедневном режиме оказывать помощь половине населения страны. Конечно, никакие врачи не смогут это обеспечить. Нужен искусственный интеллект для решения повседневных рутинных задач, а квалифицированному доктору они должны передаваться только при усложнении.

Эти слова были сказаны, когда о COVID-19 мы еще не знали. Пандемия только обострила проблему. Ведь, как это не странно, на фоне вируса больше всего страдают хронические пациенты, которые не могут обойтись без постоянной медицинской помощи.

Я разделяю крайне важный тезис, озвученный доктором Комаровским: «Мы должны опровергнуть главный принцип советской медицины, выдвинутый еще во времена Семашко: "Болен — иди к врачу!"» Все вопросы традиционно решает врач, а самолечение — ругательство. Но сегодня, чтобы не разрушить здравоохранение, пациенты должны принимать решения самостоятельно, опираясь на ответственное самолечение.

Воскресенский: А врачи с этим согласятся?

Зингерман: В информационном обществе исчезает сакральность медицины. Все предыдущие столетия эта сакральность вытекала из того, что медицинские сведения не были общедоступны. Информационное поле врача и пациента становится одинаковым! Мы все получаем одну и ту же информацию. С одной стороны, у врача есть высокий уровень профессиональной подготовки, который позволяет оценить качество этой информации, отделить «фейки» от фактов. С другой, у пациента появляется больше времени для анализа информации. То, что для врача всего лишь работа, для пациента — его жизнь. Пациенты порой знают о своих заболеваниях больше, чем врачи.

«Доктор, вы прослушали о моей болезни одну лекцию на 4-м курсе, а я с ней 8 лет живу!» (фраза из нашумевшей американской статьи)

Что делает пациент, выйдя от врача: открывает интернет, читает статьи и отзывы о любом врачебном назначении. В следующий визит пациент уже «вооружен». Как бы врач не относился к этой информации, проигнорировать ее вскоре будет трудно.

Воскресенский: Для врача поисковые системы, такие как Гугл или Яндекс, друзья или враги?

Зингерман: Врачи их ненавидят, но от них невозможно избавиться. Постепенно они становятся нашими «главными врачами». Как мы будем соотносить традиционную врачебную деятельность с «доктором Гуглом», пока неясно. За последние десятилетия мы привыкли использовать аббревиатуру СППВР — система поддержки принятия врачебных решений.

Это методы и алгоритмы, которые помогают врачу ставить диагноз, назначать лечение. Врачи принимают их с большим трудом, они не очень хорошо внедряются. Сегодня наступила эра систем поддержки принятия пациентских решений. Нам кажется, что на фоне огромного массива информации, в который погружается пациент, выйдя из кабинета врача, обращаясь к «доктору Гуглу», мы должны помочь ему построить правильную дорожку в информационном море.

Что первым делом видит пациент? Первые поисковые результаты, основанные на неких рекламных политиках Гугла или Яндекса. И в этом состоит главный риск. Первые строчки или даже целые страницы поисковых запросов содержат коммерчески ангажированную информацию. Системы СППВР в будущем смогут помочь пациенту сделать правильный, подтвержденный фактами выбор.

Ключевая проблема системы здравоохранения в том, что врачам некогда говорить с пациентами. Эти разговоры и должен заменить ИИ, который умеет правильно выстроить дорожку среди информационных массивов и выводить пациента на правильный и качественный материал. Это наша первостепенная задача.

Я думаю, что фундаментом нашей системы здравоохранения будущего станет именно ответственное самолечение. Та же система должна выявить момент, когда пациенту с более сложными проблемами нужно обеспечить дистанционное взаимодействие с доктором, который будет заниматься его заболеванием профессионально и при необходимости направит его в госпиталь, где будет оказана высокотехнологичная медицинская помощь. Подтверждаются мои слова «взрывной» новостью этого месяца из Штатов: за $18,5 млрд был куплен стартап Levongo, который занимается дистанционной поддержкой пациентов с диабетом, психиатрией и психологией.

Воскресенский: Очень интересно. А возможно ли выделить внутри этого, как я понял, глобального и долгосрочного тренда специфическое влияние конкретно пандемии COVID-19, и «инфодемии»?

Зингерман: Да, безусловно. Во время пандемии была продемонстрирована растерянность врачебного сообщества. Это было очень хорошо видно в информационной среде. Отсутствие уверенности и необходимость перерабатывать огромное количество разной информации напрямую передались людям. В результате, объем самостоятельных решений, которые пришлось принимать пациентам, очень сильно возрос и произошло это за короткий период времени. Пандемия пройдет, но привычка пациентов принимать решения самостоятельно не исчезнет вместе c вирусом.

Воскресенский: Борис Валентинович, спасибо. Предлагаю на нашей следующей встрече подробнее поговорить о «Национальной базе медицинских знаний» и, разобрать конкретные кейсы, которые воплощают концепцию ответственного самолечения в жизнь.

Смотрите также: Медиашторм: рябь на воде и рябь под водой Иван Бегтин Дата-журналистика: «Получается, что журналист не нужен»