Операция «Детские ладошки». Зачем «Сбер» собирает биометрические данные школьников

Сбербанк активно собирает биометрию не только у взрослых, но и у детей. С 2015 года в российских школах запущен его проект «Ладошки» — и хотя законом сбор биометрических данных у несовершеннолетних не предусмотрен, ладошки собраны уже у сотен тысяч школьников по всей стране. The Bell нашел недовольных родителей и разобрался в юридической стороне вопроса.

«Это началось прямо на первом собрании, еще до 1 сентября, — рассказал The Bell родитель первоклассника одной из подмосковных школ. — Одним из первых пунктов на повестке стал проект “Ладошки”. Нам сказали, что в нашей школе обеды и буфет оплачивают теперь только так, и всем родителям нужно подписать согласие [на сбор и обработку персональных биометрических данных. — Прим. The Bell]».

Речь о запущенном еще в 2015 году проекте Сбербанка «Ладошки» — системе безналичной оплаты школьного питания, где вместо карт и смартфонов как идентификатор используется один из типов биометрических данных — отпечаток рисунка вен ладони, уникальный рисунок сосудов, который не изменяется до конца жизни и который сложно подделать. Чтобы заплатить за обед, школьник прикладывает руку к сканеру на специальном автомате, выбирает блюдо из меню — и деньги автоматически списываются с прикрепленного к биометрии счета.

К осени 2020 года «Ладошки» установили больше 600 школ по всей стране, рассказали The Bell в «Сбере». В московской школе в среднем учится 550–950 человек, а значит, система должна была охватывать уже сотни тысяч школьников. «Ладошки» — проект частный и коммерческий, предполагающий письменное согласие родителей на обработку персональных данных детей. Но The Bell нашел единичные примеры, когда администрация школ фактически не оставляла родителям учеников выбора, а заодно выяснил, что согласия взрослых в таком деликатном деле может быть недостаточно.

Обед по «Ладошке»

«Больше всего меня удивило, что никто не спорил: нам просто сказали, что платить за еду придется так, и всех это устроило. Мы были против, но кроме нас была только одна семья, которая сомневалась, — рассказывает родитель первоклассника из Подмосковья. — В итоге нам в классе объявили бойкот, нам звонили родители других учеников и убеждали подписать согласие. Учитель говорил, что иначе ребенок не сможет есть горячий обед: за наличные можно будет купить только булки в буфете». После нескольких месяцев противостояния школа предложила этой семье «временное» решение — давать ребенку наличные. «После этого проблема как будто рассосалась сама собой», — заключает собеседник The Bell.

В одной из школ Пензенской области после установки «Ладошек» обслуживание было перестроено так: оплата обеда или завтрака в школьной столовой — только через «Ладошки», а покупки в буфете можно было по-прежнему оплатить наличными, рассказали родители одного из местных школьников. После начала эпидемии коронавируса покупки в буфете вообще отменили — осталась только столовая с обслуживанием через «Ладошки». У собеседника The Bell сложилось ощущение, что регистрация в системе обязательна — уже на собрании перед 1 сентября родителям выдали логины от личных кабинетов детей, хотя в тот момент еще не был подписан договор на питание с поставщиком школьного питания.

Но на практике обязательным подключение к «Ладошкам» считают не во всех школах, участвующих в эксперименте. Среди родителей учеников, с которыми поговорил The Bell, нашлись двое родителей из других регионов, которые не стали подписывать согласие на сбор биометрии и подключаться к системе и продолжают платить за обеды наличными, — в их школах с этим проблем нет.

Как «Ладошки» собирают биометрию

«По статистике 90% детей тратят деньги на чипсы, сладости или вообще ходят весь день голодные — ведь родители все равно не узнают. Система безналичной оплаты питания для школьников “Ладошки” помогает решать эту проблему», — объясняется на сайте проекта.

Для того чтобы завести кошелек в «Ладошках», родителям или другим законным представителям школьника требуется подписать согласие на сбор биометрии и обработку персональных данных. Этот процесс значительно усложняет запуск системы, и многие операторы, предоставляющие похожие услуги, пренебрегают этим этапом, говорят в Сбербанке, — но в «Ладошках» «привыкли действовать в законном поле».

В согласии, которое подписывают родители (приложение 10 к правилам системы), перечислены такие данные, которые собирают с учеников:

• фамилия, имя и отчество;
• сведения о документе, удостоверяющем личность;
• адрес регистрации;
• сведения о месте обучения;
• биометрические персональные данные.

Создатели сервиса хорошо понимают, что работают на крайне деликатном рынке — в разделе FAQ из презентации «Ладошек», которую распространяют в школах, подробно рассказывается, что это — не «финансовая афера», а оператор программы — дочка «Сбера» — не зарабатывает «сверхприбыли». Отдельно большое внимание организаторы уделяют здоровью: в презентации прописано, что фото ладони не вредит ребенку, а «инфракрасная подсветка сравнима с работой телевизионного пульта». «Плохо воспитанным старшеклассникам» с «Ладошками» будет сложнее отобрать у малышей деньги, убеждает родителей оператор проекта.

Отдельно в FAQ подчеркивается, что данные собираются в соответствии с законом о персональных данных. Собирает их школа, но хранит оператор проекта — «дочка» Сбербанка, небанковская кредитная организация «Расчетные решения». Обрабатывать данные по условиям соглашения может и оператор, и сам Сбербанк. Но биометрические данные в системе не хранятся, полученный сканером рисунок вен в режиме реального времени преобразуется в уникальный цифровой код, который нельзя преобразовать обратно, после чего сам рисунок уничтожается, настаивают в Сбербанке.

Если вдруг родители не согласны подписывать согласие на сдачу биометрии, для них есть другое решение (приложение 10.2): ребенка все равно подключат к системе и соберут его персональные данные, но вместо отпечатка ладони для идентификации будет использована карта.

Если же родители или законный представитель совсем не хотят, чтобы ребенок принимал участие в проекте, они вправе отказаться и ребенок сможет оплачивать питание наличными, ответили в банке в ответе на запрос The Bell.

Чтобы пополнять кошелек, родителям, скорее всего, придется завести счет в Сбербанке: в числе способов пополнить счет для обедов указаны «Сбербанк Онлайн» и банкоматы банка. В теории привязать кошелек можно и к счетам в других банках. Но, как объяснил представитель «Расчетных решений» на форуме banki.ru, автоматическое зачисление денежных средств осуществляется в случае, если пополнение производится через банки, присоединившиеся к системе. Их названия указаны на сайте проекта в разделе со списком кредитных организаций — участников системы. Но пока там значится только сам Сбербанк, других партнеров у проекта нет.

В Минпросвещении на запрос The Bell ответили, что все вопросы по «Ладошкам» находятся в компетенции Сбербанка.

Как «Ладошки» попадают в школу

Местные СМИ нередко позиционируют «Ладошки» как основной способ оплаты школьного питания: например, издание «Заречье» пишет, что с начала нового учебного года «деньги нужно будет перечислять не на счет Комбината школьного питания, как это было раньше, а через специальный личный кабинет, который заведут для каждого школьника». Упоминаний о том, чей это проект и какие есть альтернативы, там нет.

В одном из регионов «Ладошки» появились после того, как о нем узнал глава администрации. После этого Сбербанку предложили сделать пилотный проект в одной из школ, рассказали The Bell в проектном офисе одного из городов. После того как проект признали успешным, «Ладошки» начали вводить и в других школах. Все происходило с согласия родителей, на собраниях у них спрашивали, готовы ли они перейти на систему с использованием биометрии. В итоге не подключились к системе только порядка 5% детей, говорят там. «Введение системы облегчило работу поставщику питания и учет для школы. “Ладошки” сильно увеличили пропускную способность буфета и столовой», — считают в проектном офисе.

Но есть у проекта и свои минусы: во-первых, из-за федерального масштаба проекта он медленно адаптируется к особенностям регионального законодательства и требований местных регуляторов. Во-вторых, хотя «Расчетные решения» не берут комиссию с родителей, проект — все-таки коммерческий, за всю систему платят поставщики еды. Часто это муниципальные организации, которым приходится отдавать комиссию в 3–3,6%, рассказали в проектном офисе. Для поставщиков школьного питания это чувствительная сумма.

Что говорят юристы

По поводу сбора биометрии у детей есть позиция Минкомсвязи, говорит юрист, специализирующийся на теме персональных данных. И она заключается в том, что биометрические данные детей обрабатывать нельзя даже с согласия родителей. В недавнем письме с методическими рекомендациями министерства говорится, что «обработка биометрических персональных данных несовершеннолетних в силу их недееспособности, в том числе с согласия в письменной форме законного представителя субъекта персональных данных на обработку его биометрических персональных данных, не допускается» за некоторыми исключениями, которые определены частью 2 статьи 11 Закона о персональных данных (в госнуждах и в целях госбезопасности).

По закону согласие на обработку персональных данных несовершеннолетних дает законный представитель, но из-за формулировки закона о биометрических персональных данных, требующего письменного согласия самого субъекта, родители дать это согласие за него не могут — на это нет юридических оснований, подтвердил The Bell автор рекомендаций Минкомсвязи, бывший сотрудник министерства Сергей Абрамов.

Методические рекомендации Минкомсвязи — это разъяснения для школ, и они не могут являться основанием для привлечения образовательных организаций к ответственности, признает Абрамов. «В то же время эти рекомендации содержат разъяснения применения закона, положения которого являются обязательными для применения образовательными организациями», — объясняет он.

В Роскомнадзоре The Bell ответили, что рекомендации Минкомсвязи основаны на действующем законодательстве. «Для законного использования биометрических персональных данных необходимо согласие на их обработку в письменной форме от самого субъекта персональных данных и не предусмотрено получение согласия от законного представителя субъекта персональных данных». На каком основании в таком случае работает проект «Ладошки», в ведомстве комментировать не стали.

В Сбербанке считают, что действуют по закону: законными представителями школьников во всех отношениях являются родители или лица, их заменяющие, говорят в банке. «Если предположить, что закон о персональных данных не позволяет родителям давать согласие на обработку биометрических персональных данных школьника при установлении его личности, то по существу надо говорить о правовом препятствии для реализации законных прав и интересов не только школьников, но и родителей», — пояснили в банке. Кроме того, возможность обработки биометрии несовершеннолетних с согласия законного представителя подтверждена рядом судебных решений, сказали в «Сбере».

По закону о персональных данных заставлять давать согласие на обработку насильно — нельзя, но грань здесь тонкая, признают опрошенные The Bell юристы. Если школа дает возможность платить за еду разными способами и выполняет свои обязательства по предоставлению питания, то формально закон будет на ее стороне.

Биометрия и не только

У проекта «Сбера» сложная судьба: в 2016 году банк благодаря «Ладошкам» стал финалистом международной премии Global Inclusion Awards в номинации «Лучший банк для детей и молодежи». Но уже на следующий год «Ладошки» раскритиковал Роскомнадзор, а его руководитель Александр Жаров назвал его процедурой биоидентификации детей. В этом же году его взялась проверять тюменская прокуратура, посчитав, что проект собирает избыточное количество данных. Пару лет после этого система почти не обсуждалась, только эпизодически региональные издания сообщали, что и в школы их города пришел инновационный проект.

Но на днях Сбербанк снова взял премию «Лучшие социальные проекты России» — в том числе благодаря «Ладошкам». Интересно, что биометрию на своем сайте «Сбер» больше не упоминает: в пресс-релизе о проекте говорится, что «функционал безналичной оплаты реализован на базе смарт-карты», о сборе рисунков вен ладони не говорится ни слова.

Сбербанк в целом довольно агрессивно собирает биометрические данные клиентов, вольно трактуя нормы закона, считает юрист Константин Бочкарев. Со своей базой биометрии «Сбер» напрямую конкурирует с ЦБ. Еще в 2016 году регулятор объявил о подключении банков к своей Единой биометрической системе (ЕБС). По настоянию регулятора банки в своих отделениях обязаны были просить людей сдать изображение лица и отпечаток голоса, чтобы потом человек мог получать банковские услуги удаленно. Но проект не полетел — и во многом благодаря Сбербанку. Герман Греф называл технологии ЦБ «сыроватыми», сам «Сбер» нехотя подключился к ЕБС лишь в конце 2018 года, продолжив при этом активно собирать свою «значительно более продвинутую» базу биометрии.

Сбербанк — не единственный, кто пытался собирать биометрию с несовершеннолетних, с этой темой был связан не один скандал. Один из них разгорелся в прошлом году, когда стало известно, что университет «Синергия» вместе с компанией Genetic-Test снимает отпечатки школьников из Подмосковья без разрешения родителей. С помощью биометрии в университете проводили тест на профориентацию, в основу которого легла дерматоглифика — учение о том, что характер можно определять по узорам отпечатков, которое не имеет под собой научного обоснования. До недавнего времени в России работали и другие похожие проекты, среди них — InfoLifes предпринимателя Александра Зубарева, который продавал свою бизнес-идею франчайзи (в 2013 году их было 600, писал «Коммерсант»).

Персональные данные несовершеннолетних (без биометрии) активно собирают и другие участники рынка. Крупный «сборщик» данных — «Ростелеком». Вместе с партнером «Дневник.ру» госкомпания запустила проект «РТК-Дневник», чтобы продвигать свои электронные дневники и системы мониторинга успеваемости. Для этого проекта компании собирают не только ФИО и паспортные данные учеников, но и СНИЛС, пол, место жительства, состав семьи, фактический адрес проживания, полис и достижения в учебе, следует из согласия на обработку персональных данных, которое подписывают родители (есть в распоряжении The Bell).