Как экологическая катастрофа на Камчатке может быть связана с военными
Почему экологическая катастрофа в Тихом океане, скорее всего, связана с военными объектами Минобороны РФ, несмотря на отрицание местными властями "военного следа" и в принципе вредных веществ в пробах воды? Офицер ракетных войск, сотрудник НИИ Министерства обороны в интервью "Настоящему времени" рассуждает, утечка какого химвещества могла вызвать гибель флоры и фауны на побережье Камчатки, какими последствиями грозит отравление им и сколько времени продлится его токсическое воздействие.
Спустя три недели после первых симптомов отравления людей на Халактырском пляже – самом популярном на Камчатке месте тренировок серфингистов – губернатор Камчатского края Владимир Солодов публично упомянул военный полигон ядохимикатов, который находится неподалеку от места происшествия. Специалисты визуально осмотрели его, но так ничего и не обнаружили, теперь дело за пробами воды, взятыми из скважин на месте захоронения.
Серферы, которые испытали действие отравляющих веществ на себе, отметили, что вода в океане стала опасной после военных учений. Они начались 13 августа, на учениях отрабатывали артиллерийский обстрел побережья, возле которого находится Радыгинский полигон ядохимикатов – это как минимум сотни тонн ракетного топлива и 20 тысяч тонн мышьяка.
Однако местные власти версию отравления ракетным топливом сперва вообще не рассматривали. Екатерина Емец, внештатный советник губернатора Камчатки по вопросам туризма, заявила, что схожие симптомы отравления спортсменов и жителей соседних деревень могут быть не связаны между собой. ТАСС со ссылкой на анонимный источник в экстренных службах Дальнего Востока заявил, что загрязнение воды на побережье в районе Халактырского пляжа на Камчатке вызвано течью нефтепродуктов из коммерческого танкера. Днем 5 октября глава Минприроды России Дмитрий Кобылкин заявил, что ЧП на Камчатке не носит техногенного характера. Вице-президент РАН Андрей Адрианов сообщил ТАСС, что фотографии мертвых животных не позволяют судить о загрязнении пляжей Камчатки.
Но уже 6 октября специалисты Камчатского филиала НИИ рыбного хозяйства и океанографии привели странную статистику о гибели более 90% всего живого на дне Авачинского залива. "Они убедились, что отравляющее тяжелое вещество, которое появилось в Тихом океане, распространяется на юг и, оседая, убивает обитателей дна", – сообщила пресс-служба Кроноцкого заповедника.
Губернатор Камчатки Владимир Солодов вновь заявил, что вредных веществ в воде местная лаборатория не обнаружила, и передал эстафету Москве: там делают затратный спектральный анализ, и надо дождаться его результатов.
Могла ли вода на Камчатке быть отравлена ракетным топливом
Текст скопирван
width px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:03:10Камчатка – регион, в котором с 1960-х годов строился воздушный щит Советского Союза: он был призвал прикрывать северное направление от возможной атаки бомбардировщиков и баллистических ракет с ядерными боеголовками. Для этого на территории Камчатского края были развернуты зенитно-ракетные комплексы С-200. Вторая ступень ракеты работала на жидком топливе, состоящем из двух высокотоксичных компонентов – азотнокислых окислителей, это самин и амил – тетраоксид диазота. Оба вещества имеют третий класс опасности: даже несколько миллиграммов в кубическом метре воды смертельно опасны для человека. Они прекрасно смешиваются с морской водой и придают ей желто-коричневый оттенок.
В блогах к новости об отравлении есть такой комментарий: "В поселке Радыгина под Козельским вулканом – там стояло 2 дивизиона С-200 противовоздушных ракет большого радиуса действия. Я там служил в 90-е после Бауманки офицером – командиром стартового взвода – в двухстах метрах от стартовых позиций моего 2-го дивизиона стоял наш технический дивизион, где ракеты обслуживались и заправлялись, – там были резервуары с десятками – а то и сотнями тонн амино-окислителя для ракет – проверьте – в/ч 60027".
Такая воинская часть действительно была возле поселка Радыгина еще с советских времен. На тематических форумах можно найти воспоминания сослуживцев. Но часть была передислоцирована в другое место, С-200 сняты с дежурства, и сейчас их место заняли твердотопливные ракеты С-400. Военная инфраструктура и полигоны все еще видны на спутниковых гугл-картах.
Мимо притекает река, которая впадает в Авачинский залив в районе Халактырского пляжа. Именно там и было зарегистрировано отравление прибрежных вод.
Еще одно опасное вещество той же группы азотнокислых окислителей, которые применяются в военной технике, – гептил (или диметилгидразин). Это высокотоксичное и канцерогенное вещество, которое в течение нескольких недель может разложиться до менее опасных аммиака, синильной кислоты, азота, водорода. Гептил обладает сильным токсическим и мутагенным действием, раздражает оболочку глаз, поражает дыхательные пути, вызывает сильное возбуждение центральной нервной системы и расстройство желудочно-кишечного тракта. На схожие симптомы жаловались серферы, первыми заметившие загрязнение воды.
Гептил испаряется в виде желтого газа и полностью растворяется в воде. Военные при работе с гептилом используют костюмы высшего класса химической защиты.
В 2015 году неподалеку от Халактырского пляжа произошла утечка гептила. В закрытом городе Вилючинск на базе подводных лодок гептил вытек из корпуса ракеты при перегрузке ее с транспортного корабля. Военные смыли гептил водой в море. Врио министра специальных программ Камчатского края Сергей Хабаров тогда подтвердил этот факт агентству Кам-24.
Гептил до сих пор применяется в качестве топлива в ракетах серии Р-29 – двухступенчатых баллистических ракетах средней дальности и подводного пуска. Они стоят на вооружении российских подводных лодок на Тихом океане.
Могло ли храниться на Камчатке ракетное топливо
Владимир Бекиш, в прошлом офицер ракетных войск, сотрудник НИИ Министерства обороны, в эфире Настоящего Времени рассказал, похоже ли то, что происходит на Камчатке, на утечку ракетного топлива, например, гептила.
— Гептил – ракетное топливо. Собственно, больше нигде не используется. Топливо достаточно токсичное, высокоэнергетичное. Используется только в жидкостных ракетах, в основном ракетах стратегических. Мне не вполне понятно, зачем на Камчатке, где нет базирования стратегических ракет межконтинентальных жидкостных, хранить это топливо.
— Я тоже так думал, пока не прочитал новость 2015 года о том, что в закрытом административно-территориальном отделении (по-советски – в закрытом городе) Вилюйск есть база подводных дизель-электрических лодок, на которых до сих пор на вооружении находится модифицированная ракета Р-29. Жидкостная ракета. И гептил утекал в 2015 году при перегрузке ракеты с завода на борт.
— Даже если так, для жидкостных ракет, которые базируются на подводных лодках, хранить на базе на Камчатке достаточно большое количество топлива – это технологически и с точки зрения боевой готовности не очень здорово.
— И тоже кажется глупо, ведь капсульную ракету уже привозят заряженной.
— Да, она залита, капсулирована, все герметично. Бывают микропротечки, которые определяются техническими сменами и заделываются. Если сильно течет, то ракету убирают. Но хранить топливо можно только с той целью, если заряжать достаточно большое количество ракет.
— По поводу стратегических ракет и ракет средней дальности, насколько я понимаю, там немножко другой уровень технологий. Там этим занимаются не военные, а специально обученные люди в очень сложных предприятиях, которые понимают, что делают.
— Безусловно. Ракета заполняется, заправляется там же окислителем и горючим, и после этого идет дежурство на протяжении многих лет, в течение которых все время стоит. И даже если утекает – ну нестрашно, немножко течет.
— Вы, как человек, который к этому всему имеет отношение, надеюсь, понимаете, что такое техника безопасности. Поэтому расскажите, гептил и амил (это второй компонент топлива) при попадании в воду, воздух и организм человека как себя ведут? Чтобы мы сравнили это с теми данными, которые сейчас приводят свидетели событий, находящиеся на Камчатке.
— Самому лично не приходилось это испытывать на себе. Есть определенные меры безопасности, которым должны следовать все военнослужащие, рабочие и технические смены, которые обслуживают комплексы. Но эта вещь – гептил – очень неприятная, очень токсичная штука. Бывали аварии, когда носитель падал, и вторая ступень, которая не отработала остатки топлива, еще оставалась, загаживала все вокруг. Там, где падала, просто отравление полное. В жидком состоянии хорошо может проникать в почву, почву пропитывать. При не очень высокой температуре окружающей среды испаряться будет не очень интенсивно, а травить будет все что может.
— Долго будет травить? Это годы, часы?
— Условно говоря, недели достаточно.
— Через неделю он перестанет быть ядовитым, но все, что находится в зоне поражения, [погибнет]?
— Концентрация останется, упадет существенно. Но все равно ничего приятного не будет, потому что даже совершенно в малых дозах вызывает очень неприятное ощущение и поражение.
— Когда вы работали, каков был учет за этими веществами? Это третий уровень опасности, довольно серьезная история.
— Это достаточно сложно сказать. Я думаю, что никакого. Если, условно говоря, емкость ракеты первой и второй ступени – 80 тонн, привезли 84. Восемьдесят залили, что-то по пути испарилось. Все в рабочих комбинезонах, с противогазами, с аппаратами искусственного дыхания. Остаток отвезли, либо утилизировали, либо снова на склад, слили в емкость, где хранятся другие запасы этого топлива. И все, больше ничего не учитывается. Что учитывать? У нас ракета заправлена, вот она стоит. Все там.
Источник: "Настоящее время"