Новые приключения красной тапочки
Осужденная за мошенничество Евгения Васильева теперь академик Российской академии художеств
Пять лет назад, когда бывшую руководительницу департамента имущественных отношений Минобороны приговорили к пяти годам колонии, представитель СК РФ Владимир Маркин поехидничал в твиттере: «Появилась реальная возможность реализовать творческий потенциал в жанре “шансон”» (к тому времени клип Евгении Васильевой про «красненькие тапочки» набрал свыше двух с половиной миллионов просмотров).
В колонии Евгения Васильева посидела чуть больше месяца и вышла по УДО. А потенциал ее оказался куда разнообразнее обозначенного Маркиным. Сегодня она — если верить «Википедии» и вступительным статьям к богато изданным каталогам персональных выставок — поэт, художник, куратор, критик и искусствовед. Выставок прошло уже более десяти, выбор названий показывает динамику самооценки: дебютная выставка (2014) — «Цветы из неволи», устроенная четырьмя годами позже — «Право на превосходство».
В портфолио Евгении 15 художественных монографий, посвященных различным видам современного искусства. 12 из них вышли до получения профильного образования. Зато в 2018-м ей удалось разом окончить факультет искусств Московского госуниверситета им. Ломоносова, Британскую высшую школу дизайна, Open College of the Arts (Открытый колледж искусств, Лондон) и аспирантуру МГУ. Во всяком случае, такие данные приведены на сайте Российской академии художеств — на днях госпожа Васильева стала ее почетным академиком.
Удостоверение в комплекте с шапочкой и мантией вручил вице-президент РАХ Василий Церетели (внук президента академии Зураба Церетели). В разговоре с «Новой» Василий Зурабович подтвердил, что кандидатуру Евгении Васильевой сам он и выдвинул.
СПРАВКА «НОВОЙ»
Согласно утвержденному постановлением Правительства РФ уставу РАХ, почетными членами/академиками могут стать как «выдающиеся деятели культуры и искусства», так и «лица, которые своей активной просветительской, общественной, благотворительной и спонсорской деятельностью вносят значительный вклад в развитие Академии и российской культуры в целом». Так в составе академии оказалась не одна сотня политиков, чиновников и бизнесменов, в том числе Владимир Путин, Юрий Чайка, Валентина Матвиенко, Александр Руцкой, Умар Джабраилов, Михаил Ковальчук.
Наше предположение о том, что Евгения Васильева прошла по второму разряду (занеся вклад непосредственно в академию), оказалось несостоятельным.
— Она обеим категориям соответствует, — принялся горячо убеждать Василий Церетели. — Да, много делает по линии благотворительности, но это еще и очень талантливый художник с широким диапазоном: интересный график, прекрасный видеохудожник, в разных жанрах работает. У нее множество международных выставок уже было. Вот недавно и у нас прошла, в Московском музее современного искусства (Василий Церетели директор этого музея.—Т. Л*.*). Почему журналисты не уделили этому событию внимания, а сейчас вдруг такой интерес? Который день все мне звонят!
Вопросы по процедуре утверждения кандидатуры Васильевой удивили нашего собеседника тоже:
— А что, это так важно?
— Президиум собирался и вынес решение?
— Да какое там, коронавирус же… Мы просто переговорили с вице-президентами.
— То есть составом президиума, как положено по уставу, кандидатура Васильевой не рассматривалась?
— Ну почему… в зуме провели обсуждение.
— Никто не был против?
— Ой, это надо в протокольном секторе уточнять, я не помню, чтобы кто-то возражал.
— А на общее собрание академии выносилось решение по Васильевой?
— Зачем?
— Так в уставе вашем прописано: «Президиум осуществляет выбор почетных членов Академии с последующим утверждением результатов выборов на очередном заседании общего собрания членов Академии».
— Слушайте, ну я же не юрист!
Главный ученый секретарь РАХ Олег Кошкин о пополнении списка почетных академиков экс-чиновницей «Оборонсервиса» узнал от журналистов (хотя он наряду с президентом академии должен подписывать такие решения).
«Это та Васильева, которая с Сердюковым работала? И ей присвоили звание почетного?» — заявил господин Кошкин изданию Daily Storm. Присвоение такого звания человеку с судимостью, по его мнению, нежелательно.
«Я не представляю… Это, по-моему, у нас первый случай», — добавил ученый секретарь.
Зато в биографии Васильевой нечто похожее уже было. В 2014-м она похвасталась в соцсетях членским билетом Международного художественного фонда, разместив изображение документа с припиской: «Праздник, праздник!»
Праздник, однако, оказался омрачен реакцией главы МХФ Виктора Карпова, который заявил о намерении провести расследование. Поскольку вообще не понимает, «как она к нам попала». Обязательное условие вступления в фонд — наличие диплома о художественном образовании, которого у Васильевой не было (только диплом юрфака СПбГУ, который она окончила в 2001 году).
Комментируя тогда эту историю, галерист Ирина Филатова высказала предположение, что попадание Васильевой в МХФ обеспечил член фонда «журналист на пенсии» Игорь Дудинский.
Дружба Дудинского с Васильевой началась, когда, составляя предисловие к сборнику ее стихов, он пришел к запертой под домашним арестом Евгении и, увидев на стенах ее картины, принялся убеждать в необходимости выставляться. С тех пор Дудинский выступает с восторженными речами на открытии выставок Васильевой и активно раздает комментарии: «художник алхимической закваски», который «все ближе подбирается к разгадке тайны магического кристалла, способного трансмутировать сознание», но при этом «подкупает трепетным, почтительным отношением к классическому наследию».
Арт-критик, куратор выставок современного искусства Елизавета Плавинская, взявшаяся за продвижение Евгении Васильевой c 2014 года,
объявила ее «отдельной главой в течении под названием примитивизм» и «подарком не только для русского искусства, но и для всей ситуации обретения человечеством себя в третьем тысячелетии».
Художественный альбом «Рождение Евы» (EVA — творческий псевдоним Васильевой), выпущенный к первой выставке, предваряла статья Плавинской под многообещающим заголовком «Рембрандт, Репин, Уорхол и Васильева: драма без начала и конца».
А профессор Суриковского института Герман Мазурин совершенно серьезно разъяснял журналистам, какие в работах Васильевой представлены стили: «и примитивизм, и экспрессионизм, и постимпрессионизм, и импрессионизм». Хотя и недоумевал, как ей удалось практически невозможное — освоить столько живописных приемов за полгода.
Поначалу, признавалась и Елизавета Плавинская, искусствоведы, включая ее саму, «недоверчиво относились — она [Васильева] это сама рисует или, может, ей помогают?».
«Я думаю, что за Васильеву могут писать два-три профессиональных художника, — полагает художник-график, журналист Зинаида Курбатова. — Обычно, когда человек берется за кисть в зрелые годы, начинает работать в стиле «наив», его и придерживается в дальнейшем. А здесь мы видим большое разнообразие и по стилям, и по фактуре, цвету, технике. Начинающие пишут, как правило, робкими маленькими мазками, а у Евы — мазок уверенный, смелый, прямо немецкий экспрессионизм! Полагаю, у нее очень хорошие консультанты, которые профессионально потрудились — начиная от выбора псевдонима, имиджа прошедшей через страдания женщины, что-то есть немного от образа Фриды… Для такого комплексного подхода нужен специалист, который хорошо знает историю искусств и понимает конъюнктуру».
Между тем в 2016 году триптих Васильевой «Транскриптаза» попытались пристроить в коллекцию Русского музея, заслав его в качестве дара. Однако в музее отказались принять такой подарок: «Не соответствует собирательной практике музея».
Теперь директор Русского музея Владимир Гусев и Евгения Васильева — коллеги по академии, хоть и в разных весовых категориях (Гусев — действительный член, Васильева — лишь почетный). Но это пока.
…И Союзу писателей следует, пожалуй, приготовиться: Евгения Васильева продолжает писать не только картины, но и стихи.