Мамкин сибиряк и папкин сибиряк

Наши дети «равны, но некоторые равны более других». О показательной борьбе с непотизмом в отдельно взятой области

Помните ли вы Виктора Синебрюхова, дальнобоя из Сибири, из Новокузнецка, отца семерых? Он перегородил фурой Бауманскую улицу в Москве. Ему не давали зарплату, и он не мог накормить детей.

Помните Виктора Гаврилова из Комсомольска-на-Амуре, прилетевшего в сытую Москву, чтобы оставить в аэропорту своих сыновей пяти и семи лет?

А помните, за что страна недавно голосовала? Ту самую поправку к Конституции, что все никак не могли сформулировать: сначала у них дети были «важнейшим достоянием Российской Федерации», потом «важнейшей ценностью государства». Стали «важнейшим приоритетом государственной политики». Заметьте, нигде не уточняется, чьи дети.

Некоторым очень немногочисленным семьям, для кого Конституция — это закон прямого действия, везет больше, чем Синебрюховым и Гавриловым. Еще части российских семей тоже вроде фартит, но недолго. В Иркутске друг за другом задержали сыновей двух видных госдеятелей по уголовным делам, формально не связанным, а сущностно материалы этих дел — об одном и том же. О тривиальном средневековом непотизме.

Сначала взяли Андрея Левченко, главу коммунистической фракции в ЗакСе, президента местной федерации дзюдо и сына члена президиума ЦК КПРФ, бывшего губернатора и депутата Госдумы трех созывов Сергея Левченко. Следствие полагает, что с помощью админресурса сын добивался для близкой ему компании «Звезда» подрядов от фонда капремонта на ремонт и замену лифтов, а затем завышал стоимость работ. Ущерб СК оценивает в более чем 185 млн рублей. Обыски проведены также у его отца.

А через две недели, 12 октября, обыски прошли в минздраве области. 13 октября «Восточно-Сибирская правда» сообщила: задержан Илья Белоусов, сын министра здравоохранения Наталии Ледяевой. Его подозревают в соучастии в создании преступной схемы. Мамкин сибиряк залетел круче, чем папкин: помимо той же статьи о мошенничестве в особо крупном размере, что и в деле Левченко, тут еще и оборот фальсифицированных медизделий группой лиц по предварительному сговору.

И Левченко, старший и младший, и Ледяева с сыном — из Ангарска. Из Ангарска же еще один индивидуальный предприниматель — Алексей Сорокин. Согласно «Спарк-Интерфакс», он встал на учет в налоговом органе 25 февраля с. г. (в регистрационном — 24 августа). В апреле (20-го, 23-го и 28-го), согласно ЕИС и другим информсервисам, Сорокин заключил три контракта на поставку масок Казанской фабрики «СпецМедЗащита» (трехслойных, нестерильных, на резинке, материал — спанбонд). В Иркутскую облстанцию скорой помощи на 9,9 млн (300 000 масок по 33 рубля); в областную больницу на 5,12 млн (155 180 по такой же цене) и в клинический госпиталь ветеранов войн на 35,53 млн (1 161 241 по 30,6 рубля).

Итого — на 50,55 млн. Все это неконкурентные тендеры, закупки «у единственного поставщика».

Через полгода ФСБ и МВД установили: «документы на медицинские маски фальсифицированы поставщиком, изделия не соответствуют требованиям ГОСТ и условиям контракта», СК заявил о расследовании дела и задержании коммерсантов, имевших отношение к поставке масок.

Бывший советник иркутского губернатора Сергей Шишкин проинформировал о том, что Ледяева допрошена в качестве свидетеля, а также о том, что ее сын «довольно занятная личность. Он широко известен в узких кругах. Его задержание открывает интересную страницу иркутского здравоохранения». По данным «Спарк-Интерфакс» и других информсервисов,

на сыне Ледяевой две компании: ангарская «Регион монтаж строй» и красноярская «Универсал-сервис». Одна дома строит, другая сносит.

Вечером 14 октября был запланирован прямой эфир Ледяевой в соцсетях, однако он не состоялся, на вопросы отвечала ее зам Галина Синькова. Она подтвердила работу следователей в облздраве.

Собеседники «Новой» сообщают, что из минздрава начался чуть ли не исход: по собственному увольняются многие сотрудники, в т. ч. ключевые.

Сорокин успел заключить 9 госконтрактов (6 завершены) на 198 млн. По телефонному номеру, указанному им во всех контрактах, поисковики выдают историю бизнес-достижений Сорокина. До пандемии он торговал всяким барахлом на «Авито» и прочих подобных площадках: комплект литья на резине, бамперы для «УАЗ Хантер», запчасти для Nissan Patrol (Safari) Y-60, Samsung Galaxy A5 и т. п. Кроме облздрава и его учреждений, к бизнесмену Сорокину обратились регминистерство соцразвития, опеки и попечительства и федеральный Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований. Поставки все те же — СИЗ. Кроме масок — респираторы, противочумные костюмы, халаты, бахилы, хирургические шапочки. Клондайк при нужных знакомствах. А уж если там еще и родственные связи. Кому война, кому действительно мать родна.

Ледяева исполняет обязанности министра с декабря 2019-го, в сентябре назначена главой облздрава. В апреле иркутяне просили ее уволить.

ИЗ ПЕТИЦИИ

Уволить и​.​о. министра здравоохранения Иркутской области Ледяеву Н. П...

«Учитывая широкие связи Иркутской области с КНР, стоило заранее, еще в феврале, закупить маски, антисептики, противочумную одежду, о чем, кстати, систематически поступали указания из федерального Минздрава. Однако вместо этого Наталия Ледяева гораздо больше времени уделяла проверкам документации в медучреждениях. В результате жители и врачи встретились с инфекционным заболеванием без средств защиты. […] Медработники продолжают работать в условиях острого дефицита масок, противочумных костюмов, респираторов, бесконтактных термометров, пробирок для отбора проб».

Здесь, дабы не демонизировать Ледяеву, надо заметить вот что. Масок и зимой, и весной не было не только у иркутян. Везде и всюду аршинным капсом писали и орали: «Масок нет». И, например, у соседей — в Красноярском крае — УФАС возбуждало дело против крупных поставщиков за то, что по их сговору торговая наценка достигала 600% (!). Но Красноярский край, тоже не чуждый в последнее время тем же непотическим тенденциям (у прямых родственников губернатора Усса, например, разветвленный бизнес), все же выходил из положения не так прямолинейно. В Красноярске, например, посадили шить маски на всех свободных площадях все подходящие структуры и предприятия, включая структуры Всероссийского общества слепых. Опять же у Китая попросили помощи и получили ее — маски и защитные костюмы на первое время. А у Иркутска связи с Китаем куда прочней.

Ну и не скажешь ведь, что РФ минувшей весной, как обычно, было не до Сибири (она сюда только за деньгами): в Красноярск тогда вместе с китайской помощью пришли маски и из Федерации — пусть их было меньше (и те в полицию да Росгвардию), но эти поставки продолжились. А в сельских администрациях Хакасии чиновники и вовсе сами сели шить маски на всех.

Такая конфигурация пап, мам, сыновей, конечно, не новость. После трудовых династий и семейных подрядов Чаек, Патрушевых, Ивановых и т. д. После потомственных депутатов. А до того — «На папиных «Волгах» мальчики-мажоры…» Не новость для РФ, да и для мира не новость. Многие все еще живут так, даже и в развитых странах.

Но все же: так живет Юг, и это не удивляло бы, скажем, на Кавказе. Откуда эта зараза в Сибири?

Кстати, раз уж начал с сибиряка Синебрюхова. Его уволили. А на Гаврилова завели три уголовных дела. Поправки к Конституции о защите традиционных семейных ценностей — они ведь кому? Их размытость, видимо, неслучайна. Думают законодатели одно — о «семье» на сицилийский манер, говорят другое — о геях, получается вовсе третье. В Сибири, например, традиционная семейная ценность многих коренных народов — это ловля рыбы или выпас оленей. В этом основа их жизни, их ценностей, включая семейные. Если до поправок и после поправок реки и пастбища крупный бизнес и государство как травили, так и травят, то о чем эта поправка? О защите ценностей только двух-трех тысяч семей в России?

Левченко и Ледяева, если что, в это число не входят, что бы о себе они ни воображали. Старшему Левченко это дали понять уже в который раз: на видео обысков, обнародованном СК, лица размыли почти у всех, даже тех, кто в масках, у Сергея Левченко, хоть обвинения ему никакие и не предъявлены, — нет. А до этого — недобровольная отставка, а до этого ему указывали его место, публикуя видео его медвежьей охоты, а до того было дело лесного министра Сергея Шеверды (появившееся после публикаций «Новой» — о сплошной вырубке под видом санитарной в госзаказнике «Туколонь» см. № 51, 63, 101 за 2018-й), закончившееся серийными арестами иркутских лесных начальников.

Как там, у Оруэлла: «Все равны, но некоторые равны более других». Избранным семьям с детьми (и индульгенциями) та поправка и прочие госинициативы нужны для одного — чтобы сформулировать, какие они сами есть, и спокойно жить со своей физиологией и биологией, своей привычкой к власти и деньгам. Непотизм — это не средневековое, это куда архаичней, и это даже не времена наскальной живописи и палок-копалок, это вроде законов обезьяньих стай или львиных прайдов, куда нас тащат всей страной.

Но лев бывает сытым, а Левиафан нет. Он не может обожраться или поперхнуться. Ему всегда мало.