"Душегубка, а не Сегежа". Как местные жители борются с ЦБК за чистый воздух

Целлюлозно-бумажный комбинат из города Сегежа потребовал суд наказать местную жительницу Наталью Пастушенко и журналиста Татьяну Смирнову за распространение якобы недостоверной информации о работе комбината. ЦБК не согласился с их мнением о том, что из-за выбросов вредных веществ в атмосферу умирают птицы, а ситуация с коронавирусом хуже, чем в других района Карелии.

16 октября в Петрозаводске начался суд ЦБК против Пастушенко и Смирновой: комбинат требует удалить статью из местного паблика и выплатить компенсацию за нанесённый репутации ущерб. Местные жители поддержали ответчиц по этому иску и собрали им деньги на независимую экспертизу. Экспертиза показала, что многие показатели выборосов вредных веществ в атмосферу многократно превышены. Последний выброс случился как раз накануне судебного заседания, в сетях его окрестили "сегежским покровом".

Наталье Пастушенко 42 года, она родилась и выросла в Сегеже. Называет себя фрилансером и учится на юриста, раньше работала в магазине и охранником на том самом Сегежском ЦБК. Экологические проблемы Наталью особо не интересовали до лета 2019 года: тогда местные жители узнали, что республиканские власти планируют открыть в окрестностях поселка Майгуба Сегежского района мусорный полигон и перерабатывать там около 100 тысяч тонн отходов в год. Против этих планов выступили многие жители района, в том числе и Наталья.

Фотографии животных и пейзажи на страницах Пастушенко в социальных сетях сменились репостами материалов об экологии. Наталья призывала подписывать петиции против строительства полигона. Одним из аргументов была и без того неблагополучная обстановка в городе из-за деятельности градообразующего предприятия – Сегежского ЦБК. "Мало нам СЦБК, который дымит так, что окна не открыть, так ещё и мусор к нам свозить начнут! Очень хорошо, добить решили народ", – писала другая местная жительница на странице главы Карелии Артура Парфенчикова.

"Вот сейчас южный ветер и в окна вонь комбинатовская, пришлось закрыть, а потом и с северным ветром закрывать будем, душегубка, а не Сегежа. Мы ведь предлагаем не сыпать мусор людям на голову, а найти [для свалки] место в глуши", – отвечала ей Пастушенко.

Протесты против свалки окрестили "карельским Шиесом". Из-за давления общественности власти отказались от планов организовать мусорный полигон в Сегежском районе. А Пастушенко, неожиданно для себя, оказалась в числе экоактивистов.

Птичий мор

Сегежский ЦБК открыт в 1939 году, расположен в черте города. Некоторые трубы комбината буквально нависают над жилыми домами, выбросы видны из любой точки города. На ЦБК производят крафт-бумагу, картон, бумажные мешки для 70 стран мира. В 2014 году комбинат вошел в состав Segezha Group инвестиционной компании АФК "Система", основанной предпринимателем Владимиром Евтушенковым. В 2018-м на заводе завершился очередной этап модернизации оборудования. По словам Натальи Пастушенко, жить по соседству с комбинатом всегда было некомфортно, но к неприятному запаху многие местные жители уже давно привыкли. Но с 2018-го года соседство с комбинатом стало просто невыносимым:

– Последние два года нечем дышать и связано это скорее всего со скоростной машиной, БДМ-11 (бумагоделательная машина. – СР). Запах был всегда, к нему привыкли, но на данный момент это настолько химозная вонь, что здоровье подкашивается и у детей, и у взрослых, – говорит Пастушенко корреспонденту Север.Реалии.

В мае 2020 года Наталья Пастушенко опубликовала пост в паблике "Отражение. Карелия", в котором напомнила о событиях ноября 2019 года, когда Сегежу накрыл мощный выброс с комбината и в городе массово начали умирать птицы.

По мнению Пастушенко, смерть птиц была связана с выбросами ЦБК. Экологическая ситуация, более того, увидела связь вредных выбросов в Сегеже с высокой заболеваемостью коронавирусом в районе. В мае 2020 года Сегежа занимала второе место по числу инфицированных в Карелии после Петрозаводска, при том, что в апреле в город был закрыт въезд.

Сегежский ЦБК посчитал, что утверждения Пастушенко бездоказательны, а репутации комбината нанесен ущерб: на публикацию обратили внимание не только местные жители, но и деловые партнеры, что грозит потерями для бизнеса. ЦБК потребовал удалить спорную статью, опубликовать опровержение, а Наталья и создатель паблика Татьяна Смирнова должны выплатить комбинату судебные издержки в размере 18 тысяч рублей. "Всё написанное – правда, и удалять статью мы будем только по решению суда, или не будем вообще", – говорит Пастушенко.

Юрист Елена Пальцева, представляющие интересы Пастушенко и Смирновой в суде, считает что пост это личное мнение об экологической обстановке в Сегеже, которое не подлежит оспариванию в суде.

– Статья в целом отражает мнение сегежан об экологической ситуации в городе. В ней описано то, что люди ежедневно видят своими глазами, в тексте сдалены выводы, которые напрашиваются сами собой. Да, оценки жесткие. Но это не основание для привлечения автора к гражданско-правовой ответственности, – говорит Пальцева.

На заседании 16 октября выступили депутат Заксобрания Карелии от Сегежи Андрей Рогалевич, доктор геолого-минералогических наук Дмитрий Рыбаков. Также представитель ЦБК ходатайствовал на проведении лингвистической экспертизы текста Натальи Пастушенко. Суд объявил перерыв в заседаниях на две недели.

"Хочу дышать. Сегежа"

Наталья Пастушенко считает, что иск – личная месть за её активную борьбу с комбинатом. После мора птиц в конце 2019 года она создала группу "Хочу дышать. Сегежа" в социальной сети, в которой собирает информацию об экологической ситуации в городе. Участники группы ежедневно делятся фотографиями Сегежи: фотографиями тумана, накрывшего город из-за работы ЦБК, снимками желтого или черного налетом на машинах, дымящих труба.

"Известь (оксид кальция) используют для получения целлюлозы – сульфатный процесс. Эта известь при попадании на кожу и смешивании с водой даёт ожоги. У половины работников Химкорпуса ЦБК, наверно, есть такие ожоги. Похоже, что она на фото, – написал в комментариях под фото автомашгины с химического вида налётом житель Сегежи. – Эта известь действует примерно как кипящая вода когда вступает в реакцию с водой (с любой влагой). У меня у самого есть такие ожоги на руках, работал в Химкорпусе (ЦБК) много лет назад. Вполне возможно, что ветром её выдувает за пределы комбината. Не знаю, чем она опасна, кроме ожогов. Если попадает на кожу и ещё не смешалась с водой, то лучше сдуть чем-то. В Химкорпусе есть воздушные компрессоры для этого. А если известь уже вступила в реакцию, то единственный вариант смыть водой, что бывает больно, т.к. сильнее жжёт. Ожоги лечатся какой-то мазью, не помню название. Но сильные ожоги остаются на всю жизнь".

Характерное для Сегежи видео выложил 22 июля сотрудник местной полиции Игорь Петрашко. Ролик он записал в помещении РОВД, которое расположено в 700=х метров от проходной комбината. "Вот это комбинат чаду дал, – говорит автор ролика. – Домов не видно! И в кабинете вонь… Вот так и живём!"

"У нас в южном районе невыносимая вонь, даже нельзя описать эту вонь, но у нас с дымом, дым как туман. Неужто этого не видит и не нюхает Росприроднадзор или у них затычки в носу и глаз нету", – написала 29 сентября одна из жительниц Сегежи.

– Комбинат нас как травил, так и травит. Улучшений абсолютно никаких. Руководители ЦБК пишут, что закупают фильтры, но по Сегеже это незаметно. И выбросы были, и вонь стоит. И налёт на машинах. Выглядит так, будто соду на машину через сито рассыпали, – говорит постоянный автор группы пенсионерка Ольга Гончаренко.

– Люди устали от того, что происходит, – констатирует Наталья Пастушенко. – Поэтому они и помогают мне - я, по сути, представляю их интересы.

Сбор денег и экспертиза

То, что жители Сегежи верят Наталье Пастушенко, они подтверждают не только словами, но и делами: в сентябре этого года для поездки в Петрозаводск на предварительное заседание в суд по иску от ЦБК, ей за несколько часов собрали деньги на такси. Накануне Наталья сломала ногу и ехать на автобусе или поезде не могла. В начале года собрали средства для проведения независимой экологической экспертизы. Пастушенко заказала ее в феврале 2020 года, чтобы выяснить: что на самом деле происходит в городе с экологией? Исследование обошлось в 200 тысяч рублей. Сумму собрали через соцсети, участвовали около тысячи человек.

Специалисты лаборатории взяли пробы почвы на территории, прилегающей к Сегежскому ЦБК, воду из-под крана одной из квартир города, а также провели восемь замеров уровня загрязненности воздуха в разное время и разных точках города. Как следует из отчета, в почве обнаружено высокое содержание натрия, в воде вдвое повышенное содержание железа, втрое выше нормы был уровень перманганатной окисляемости, которая отрицательно влияет на печень, почки, репродуктивную функцию, центральную нервную и иммунную системы человека. Также во всех пробах воздуха установлено наличие метилмеркаптана и метанола. "Полученные значения свидетельствуют об интенсивной антропогенной нагрузке на территорию", – говорится в экспертизе.

Результаты экспертизы Пастушенко направила в Росприроднадзор и Роспотребнадзор России с требованием провести внеплановую проверку в городе. Ответов от ведомств пока не получено.

Претензии к комбинату в Росприроднадзор бывали регулярно. Это подтверждает депутат Заксобрания Карелии Эмилия Слабунова, которая затребовала у Росприроднадзора информацию о нарушениях природоохранного законодательства, выявленных за последние годы на ЦБК. Выяснилось, что комбинат штрафовали почти каждый год. Суммы для промышленного гиганта незначительные – как правило, десятки тысяч рублей. А нарушения серьезные, например, нарушение правил эксплуатации или неиспользование оборудования для очистки газов и контроля выбросов вредных веществ.

После истории с мёртвыми птицами холдинг Segezha Group представил новую экологическую программу комбината. В ближайшие два года на модернизацию предприятия обещают потратить 11 миллиардов рублей, причем большая часть уйдет на защиты от выбросов. По словам Натальи, она вместе с жителями города намерена следить за тем, чтобы обещанные работы были проведены как можно раньше. Она считает, что вся ее активность – это борьба за чистый воздух, а не личные разборки с ЦБК.

– Отступать я не привыкла, не в моем это характере... На самом деле зря они в суд подали. Мы уже успокоились и не так критически все оценивали. Стали более лояльны. Мы понимаем, что на комбинате нельзя всё сделать быстро и сразу. Мы не против комбината, мы против того, что в городе нечем дышать. И у меня есть чувство, что они ничего не собирались делать, пока не поднялся шум, – говорит Наталья.

Пока жителям Сегежи остается только закрывать окна плотнее, когда на заводе происходит очередной "выброс" .