Корабль-призрак класса люкс

Тот самый Пласидо Доминго, которого только что композитор Владимир Мартынов (вслед за Норманом Лебрехтом) обвинил в убийстве классической музыки, провел насыщенную неделю в Большом театре. Результаты которой позволяют с Мартыновым и Лебрехтом не согласиться: музыку Доминго не только не убивал, но, скорее, является одним из немногих, кто в наши непростые времена помогает ей удержаться на плаву.

Впервые знаменитый тенор пел на этой сцене в 1974 году — партию Каварадосси в «Тоске» во время гастролей Ла Скала. В наше время он стал привычным гостем в Мариинке. А новая встреча с Большим была запланирована только на май — июнь 2020-го — Доминго, с возрастом переключившийся на баритоновый репертуар, должен был исполнить в «Травиате» партию Жермона. По понятным причинам этого тогда не случилось. Теперь надеются, что случится в мае 2021-го, а на апрель заявлен еще и Родриго в «Доне Карлосе». Хотя мы, конечно, уже усвоили, что планирование — это почти бессмысленное занятие.

Так что остается только преклониться в изумлении перед роскошным осколком прежней «нормальной» жизни оперного мира, вдруг выплывшим в центре Москвы на гребне второй волны пандемии. Максимально полный (насколько позволяет Роспотребнадзор) зал Исторической сцены, ложи блещут, маски сняты, вечерние платья выгуляны, лишние билетики поклянчены. В этот свой визит маэстро сначала продирижировал местный спектакль «Манон Леско». А на гала-концерт под загадочным названием «Большой и Пласидо Доминго: жизнь в опере» пригласил великолепную команду взошедших и восходящих звезд, которых вопреки (а может, и благодаря) коронавирусу и приостановке мировой оперной фабрики удалось собрать.

И, конечно, пел на этом гала-концерте сам. Довольно много. Пласидо Доминго 79 лет. В этом возрасте так не поют! Извините мой эйджизм. Благородный теплый тембр, тонкая нюансировка, ровный, нефорсированный звук. Ну и, черт возьми, мужское обаяние, извините мою неполиткорректность. Но не только этим уникален Доминго. В его репертуаре более 150 партий, и ему не лень учить новые (хотя бы потому, что он теперь, скорее, баритон), а от любимого Верди — отклоняться в сторону Вагнера или Генделя. На концерте в Большом ему не лень было одобрительно показать большой палец трубачу, отлично просолировавшему в бисовой «Гранаде», а вместо другого биса повторить и переписать (запись делал канал «Россия») фрагмент дуэта из «Дона Карлоса», в котором, как он считает, была накладка. И попросить дирижера Тугана Сохиева объяснить происходящее публике. Потому что опера — это, на самом деле, не праздник хитов на стадионе, а сложный рабочий процесс.

И еще ему не лень поддерживать молодых. В Большой Доминго привез трех лауреатов своего конкурса Operalia. А с самым новеньким из них, 25-летним испанским лирическим тенором Шабьером Андуагой, даже вместе спел, искренне им любуясь (дуэт Надира и Зурги из «Искателей жемчуга» Бизе). Андуага с его неправдоподобно легкими и уверенными верхами в «арии девяти верхних до» (Тонио из «Дочери полка» Доницетти) к тому времени и так уже стал всеобщим любимцем. Два других открытия московской публики — темнокожая южноафриканка Притти Йенде, кокетливо жонглирующая колоратурами (Розина из «Севильского цирюльника», Виолетта из «Травиаты»), и белокурая шведка Кристина Нильссон с голосом, блистающим, как меч Зигфрида. Ария Елизаветы и дуэт Сенты с Голландцем, исполненный с прославленным баритоном Михаэлем Фолле, продемонстрировали, что в вагнеровской стихии она чувствует себя очень комфортно.

Ну и тяжелая артиллерия. Теноровый десант был надежно подкреплен Петром Бечалой и Юсифом Эйвазовым. Пантеон звезд возглавляли Анна Нетребко и Ильдар Абдразаков. Она была неподражаемой Аидой, он — князем Игорем. С ним Доминго завершил первое отделение (Симон и Фиеско из «Симона Бокканегры»), с ней — второе (граф ди Луна и Леонора из «Трубадура»). Плывем дальше.