Все обсуждают «Ход королевы» — красивый и грустный мини-сериал о гениальной шахматистке. Он потребует от вас максимальной концентрации

На Netflix вышел семисерийный «Ход королевы» (The Queenʼs Gambit) — экранизация романа «The Queenʼs Gambit» американского писателя Уолтера Тевиса о сироте из американской глубинки, сумевшей поразить гроссмейстеров со всего мира. Роль угрюмого вундеркинда сыграла Аня Тейлор-Джой («Сплит», «Ведьма», «Эмма»). Роман Уолтера Тевиса адаптировали для экрана соавтор «Логана» Скотт Фрэнк и соавтор «Кон-Тики» Аллан Скотт. Получился сериал вполне в духе их фильмов — печальный, но вдохновляющий.

Действие неторопливого сериала начинается в середине 1950-х и продолжается до 1968 года. Девятилетняя Бет Хармон (Айла Джонстон) попадает в приют после автокатастрофы, в которой погибла ее мать, а сама она каким-то чудом уцелела. Пока остальные воспитанницы готовятся стать примерными дочками в приемных семьях, а затем — хорошими женами, Бет пропадает в подвале у мистера Шейбола (Билл Кэмп) — приютского завхоза, уважающего виски и шахматы.

Подростком Бет (со второй серии ее играет актриса-сенсация Аня Тейлор-Джой) внезапно попадает в семью к алкозависимой домохозяйке и невезучему коммивояжеру, которые давно надоели друг другу, а к приемному ребенку относятся скорее как питомцу.

Однако уже открывающая сцена сериала дает понять, как сложится история этой сироты: в 20 с небольшим Бет будет представлять США на международных турнирах и поставит мат латиноамериканским, европейским и советским мастерам. Омрачает эту сказку лишь одно обстоятельство: еще в приюте Бет пристрастилась к транквилизаторам. Препараты и помогли ей раскрыть свой дар, но эта сделка стоит слишком дорого.

У «Хода королевы» и его главной героини один характер: то стремительный, собранный и страстный, то — чаще — меланхоличный, растерянный и холодный. Как и Бет, сериал обладает какой-то таинственной и тревожной красотой, которую проще объяснить через другие сюжеты. Детство Бет напоминает о «Моей гениальной подруге» HBO. В сериале, спродюсированном Паоло Соррентино, две девочки взрослели в послевоенном Неаполе — сером для взрослых, но ярком для детей. В «Ходе» две подруги мечтают о бегстве из приюта. Прежде чем эта история превратится в трагедию вроде «Прерванной жизни» с Вайноной Райдер и Анджелиной Джоли, Бет попадет в «нормальную» семью — только чтобы убедиться, что норма — не для нее. Затем она отправится по шахматным турнирам по всей стране и всему миру — и сериал примется рассказывать о целой эпохе через одну судьбу с такими же магическими допущениями, как и в «Форресте Гампе».

Как и в «Королеве из Катве» (снятой сказочниками из «Диснея», но основанной на реальной драме африканской школьницы, ставшей гроссмейстером), страсть героини к шахматам позволяет трактовать историю как феминистскую. Бет взламывает закрытый мужской мир — и ставит мат тем, кто не видел в ней ровню. Она преодолевает сопротивление не только мужчин, но и женщин, которые предпочли бы, чтобы девочка и дальше сидела за задней партой.

Судьба уже взрослой героини, в самом начале сериала проснувшейся с кем-то неизвестным в парижском отеле, рифмуется с судьбами двух ее матерей. Родная, спасаясь от мужа и самой себя, закрыла глаза за рулем, надавила на газ и выехала на встречку. Приемная, дожидаясь супруга из вечных командировок, пристрастилась к таблеткам и выпивке. Одна отказывалась играть по правилам, другая следовала им слишком усердно. Бет учла ошибки обеих: законы шахматного мира она знает и уважает, но перед решающей партией не стесняется принять допинг.

Шахматы в этой истории вроде бы наглядная, а на деле совершенно непостижимая система координат, в которой сходятся вместе разум и чувства, мистика и наука. Автор оригинальной книги Уолтер Тевис начинает роман с цитаты из стихотворения «Водомерка» Уильяма Йейтса: «Как водомерка над гладью озер, скользит ее мысль над молчанием». В «Защите Лужина» Владимира Набокова герой видел шахматные нотации повсюду — и даже прыгая в окно, представлял огни в доме напротив доской, партию на которой он, увы, проиграл. Сериал тоже находит красивый образ, который раз за разом возвращается к героине: тени от деревьев на потолке в приюте превращаются в шахматные фигуры.

Еще одна ловкая цитата в «Ходе королевы» — пеплум Генри Костера «Плащаница» (1953), который смотрят в приютском киноклубе. Ричард Бертон играет в нем трибуна Марцелла Галлиона, командовавшего распятием Христа. Уже после казни римлянин выигрывает одежды Иисуса в кости. А потом становится христианином и не отрекается от новой веры даже тогда, когда Калигула грозит ему смертной казнью.

Пока весь приют дрожит от этой сцены, девятилетняя Бет взламывает аптечку с транквилизаторами. Фанатизм есть и в любви Бет к шахматам; а ее вера, которая преодолевает все, — это вера в себя. Бет тоже обретает что-то особенное и неземное, играя в эту игру. А поверженные в честных поединках мужчины к седьмому эпизоду превращаются в настоящих апостолов героини — и помогают ей одержать самую главную победу.

При этом сериал, как и настоящие шахматы, требует от зрителя максимальной концентрации. Для аудитории Netflix это привычный труд, но некоторые эпизоды все равно хочется сократить. Иногда сериал блистательно превращает сцены с шахматами в психологический триллер, даже не показывая доску. Но чаще буксует, медленно и дотошно проговаривая и так понятные вещи про времена, в которые жила Бет. Эти разъяснения кажутся неуместными и скучными, даже если допустить, что «Ход королевы» снят для подростков. Ведь основная мысль этого бунтарского сериала о взрослении такая: если и нужно читать детям хоть какие-то нотации, то они должны быть шахматными.

Егор Москвитин