"Народ не простит". Оппозиционные Лукашенко силовики объединяются

Андрей Остапович, бывший старший следователь белорусского Следственного комитета, отказавшийся участвовать в преследовании протестующих, создает за границей объединение By_Pol. Его цель – сбор доказательств по совершенным силовиками преступлениям и помощь тем из коллег, кто решит перейти на сторону народа.

Андрей Остапович уволился из Следственного комитета Республики Беларусь в августе, вскоре после начала протестов по итогам президентских выборов. В своем рапорте он написал, что отказывается "участвовать в сокрытии преступлений" и выполнять "преступные приказы", а "единственные провокаторы насилия", которых он сам видел на митингах, – "это сотрудники ОМОН и других ведомств". Подав рапорт, Остапович уехал из Минска в Россию, и во время оформления визы в Латвию его задержали в Пскове. После шума в СМИ российские спецслужбы не решились выдать его белорусским коллегам, Остапович был просто вывезен за пределы России и через несколько дней оказался в Польше. Вскоре он подал документы, чтобы получить статус беженца.

2 ноября Андрей Остапович в своем инстаграме опубликовал фото со Светланой Тихановской. Бывший следователь объявил о создании общественного объединения By_Pol. Туда вошли сотрудники силовых ведомств Беларуси, которые также отказались выполнять приказы и перешли на сторону народа. Их имена Остапович принципиально не называет из-за соображений безопасности, хотя некоторые сами раскрывают себя в соцсетях.

By_Pol планирует собирать доказательства преступлений, которые действующие силовики совершили по отношению к мирно протестующим гражданам Беларуси, и помогать подавшим в отставку коллегам. Цель на перспективу – подготовить реформу правоохранительных органов республики, рассказал Андрей Остапович корреспонденту Север.Реалии.

"Как было раньше, точно не останется"

– Одна из главных задач By_Pol сбор – доказательств преступлений силовиков. Это вы для будущей Гааги собираете?

Любой, кто захочет стать президентом, будет продвигать уголовную ответственность для тех, кто избивал, убивал, насиловал людей

– Про Гаагу вы правильно сказали, особенно если этот режим будет задерживаться. Мы собираем доказательства в том виде, в котором их можно даже по действующему сейчас законодательству использовать в суде. А еще, на новых честных выборах, которые обещает Светлана Тихановская, как вы думаете, на чем будет строиться политическая программа у кандидатов? Любой, кто захочет стать президентом, будет продвигать уголовную ответственность для тех, кто избивал, убивал, насиловал людей и поддерживал всеми путями удержание этой незаконной власти. И будут создаваться специализированные структуры для таких расследований. Наши материалы могут им быть полезны.

Я вижу и еще одну важную задачу – признать на международной арене преступными организациями структуры типа ОМОН и ГУБОП (главное управление по борьбе с организованной преступностью МВД Беларуси. – СР) и запретить сотрудникам въезд в те места, где они, скажем, отдыхать любили. Я надеюсь, потом и Россия включится в этот процесс, откажется от Лукашенко и будет сотрудничать в Беларуси уже с новой властью. И тогда тем силовикам бежать будет уже некуда. Пока Лукашенко удерживается у власти, будет давление на эти структуры, чтобы они не чувствовали себя так свободно, чтобы понимали, что как было раньше, уже точно не останется. Не простит наш народ того, что произошло.

– У вас уже есть статистика по преступлениям белорусских силовиков?

Есть несколько случаев изнасилований, количество пока не могу называть, есть избитые

– Через "Центр белорусский солидарности" уже прошло 450 человек, общее количество выехавших в Польшу пока мы установить из-за всех этих событий не смогли. Конкретные случаи получили, смогли установить человека, причастного из сотрудников, прописали состав преступления, составили для себя документы, пошли к следующему. Нашли видеозапись, опознали сотрудника своими путями. Самые распространенные предположительные составы преступлений – наставлял оружие на мирно протестующего, закидывал гранатами. Есть несколько случаев изнасилований, количество пока не могу называть, есть избитые. В открытых источниках есть данные об убийствах.

– Вы сказали об "опознании сотрудника своими путями". Поддерживаете деанонимизацию белорусских силовиков, в том числе с помощью компьютерных программ?

Информация о программе деанонимизации была вбросом, который сделали, чтобы напугать людей

– В том виде, в котором она происходит, – нет. Потому для таких баз берутся старые данные, бывает, что указанные там сотрудники несколько лет назад уволились, ушли из системы, уехали в другие страны или начали заниматься другими вещами. А компьютерные программы? Вы верите в это? Людей с тех фото опознавали их же знакомые, давали ссылки на соцсети, потом это все обрабатывалось в ролики. Настоящие же программы такого рода стоят очень-очень дорого. Для подключения одного доступа требуется 150 тысяч долларов. Мне кажется, эта информация о программе деанонимизации была вбросом, который сделали, чтобы напугать людей, которые, даже находясь в системе правоохранительных органов, не очень разбираются, как что работает. В реальности, если бы она работала, уже раскрыли и показали бы абсолютно всех сотрудников.

– Кто финансирует By_Pol?

– Нет финансирования, Центр белорусской солидарности предоставил нам помещение, купил технику, потому что мой компьютер остался в России, а телефоны – в лесах Беларуси, где я скрывался. Центр формировался на пожертвования обычных людей, наши белорусские айтишники со всего мира слали пожертвования.

– А бывшим силовикам, которые пришли в By_Pol, и себе – вы платите зарплату?

Полгода работать не можем, но нашли способ быть полезными своей стране

– Я, как и часть моих работников, находимся в статусе беженцев, ближайшие шесть месяцев мы не имеем права работать. Получаем пособие – 750 злотых в месяц (15 264 рубля. – СР). Полгода работать не можем, но нашли способ быть полезными своей стране. О нас узнала Светлана Тихановская и захотела встретиться. Мы пообщались, она поняла, насколько важно то, что мы делаем, и с нами начали потихоньку сотрудничать остальные участники протестных движений.

– О беспределе белорусских силовиков многие узнали благодаря телеграм-каналу Nexta. Вы сотрудничаете с ними?

– В некотором роде сотрудничество есть, хотя лично мы не общались. Я знаю, что информация нашего штаба используется этим СМИ.

Защита и реформа

– Название "Профсоюз для белорусских силовиков" звучит неожиданно. Вы собираетесь защищать белорусский ОМОН? Разве не людей от ОМОНа?

Выступавшие на стороне народа силовики уже находятся в местах лишения свободы в ужасных условиях, еще похуже, чем у гражданских людей

– Вы помните мою историю, как я бегал по лесам Евразии от своих же коллег? Сотрудник – часть системы. Вроде бы он имеет законные основания принимать те или иные решения, а по факту – нет: система быстренько раздавит его, придут коллеги, которые заинтересованы работать иначе, начальство, руководство, и они все будут оказывать давление, преследовать и так далее. Сейчас проходит информация о том, что выступавшие на стороне народа силовики уже находятся в местах лишения свободы в ужасных условиях, еще похуже, чем у гражданских людей. КГБ, внутренняя служба безопасности – все эти системы сразу же постучатся к тебе в дверь, задержат, незаконно проведут все обыски и сфальсифицируют дело, потому что ты обладаешь конкретными познаниями и информацией, которая может навредить нынешней власти. С тобой разберутся намного быстрее, чем с остальными. Даже до начала всех событий сотрудник был незащищен по очень многим направлениям, даже в плане социального обеспечения. На бумаге это все прописано, а реально ничего не реализуется. Мы хотим поменять эту ситуацию.

– Слышали о российском "Омбудсмене полиции"? У него были похожие планы, а сейчас – арест и несколько уголовных дел.

– Думаю, да, мы по каким-то направлениям пытаемся сделать то же самое, что и он. У нас пытался так идти Юрий Захаренко, но были не те технологии, не мог он это делать за рубежом, и человек быстро исчез. Надеемся, у нас другой путь.

– Какие реформы правоохранительных органов Беларуси надо проводить в первую очередь?

– У нас все кричат: "Почему в стране столько силовиков?" Нужно начать с упразднения офицерских должностей для сотрудников, которые отвечают за бытовое обеспечение. Там не должна быть выслуга в 20 лет, потому что там нет никакой опасности, это не офицер подводной лодки или офицер полиции, которого могут убить. Такой же кадровик на гражданке должен работать до 60.

Второе – надо избавляться от дублирования систем. У нас есть прокуратура – надзорный орган, но в Следственном комитете есть так называемое УПК – управление процессуального контроля, которое дублирует надзор внутри системы. В других подразделениях правоохранительных органов тоже есть похожие службы-отделы. Зачем это дублирование и размазывание сил?

Стоит рассмотреть вопрос о декриминализации некоторых статей Уголовного кодекса. Там, где я работал, около 40% направленных дел были про превентивный надзор за людьми, которые освободились из мест лишения свободы. Не пришел вовремя домой, напился – совершил административное правонарушение. После трех нарушений заново заводят уголовное дело. Расследованием занимается следователь по особо важным делам, увеличивается нагрузка, реальные дела расследовать некому. Или с кражами, которые подпадают под нашу статью 205, часть 1. Там стоимость проведения расследования несопоставима с небольшим причиненным ущербом.

Личный выбор и люстрации

– А как насчет тех, кто сегодня согласился выполнять преступные приказы и действует в интересах Лукашенко? Люстрации будут?

– У нас есть статья 20 Уголовного кодекса. Если участник преступной банды не был организатором и координатором, не совершал тяжких и особо тяжких преступлений, начал сотрудничать со следствием, то он освобождается от уголовной ответственности. Если человек был в этом, но сам лично никого не убил, не покалечил, то он освобождается от наказания. И какие тогда есть законные основания его уволить из органов и не давать ему там работать? На этическом уровне – да, есть, ты все-таки запятнал свои погоны. Но мы же подходим с точки зрения соблюдения законности. Митинги в Беларуси выросли из-за того, что наша власть начала нарушать всевозможные законы в отношении своих граждан, мы же не хотим уподобляться нынешней власти.

Каждый делает свой выбор тогда, когда начинает стрелять, насиловать и убивать

Но если сотрудник совершал тяжкие преступления, он не сможет остаться ненаказанным, получать пенсию, его стаж никуда не пойдет. Каждый делает свой выбор тогда, когда начинает стрелять, насиловать и убивать.

– А где проходит грань между выполнением приказа и гражданским сознанием?

– У каждого она своя. Моя история даже не о том, чтобы кого-то бить, мне хватило просто столкнуться с тем, что в какой-то малой степени был вынужден закрывать глаза на нарушение закона или даже каким-то образом участвовать в нем, невольно позволяя каким-то сотрудникам уничтожать доказательства своей преступной деятельности или фальсифицировать в отношении кого-то какие-то документы.

– Если капитанам приходилось закрывать глаза на преступления, то что тогда происходит на уровне генералов?

– Многие военные части задействованы не были. В основной массе замараны те, кто приближены к президенту. Лукашенко лично назначает каждого полковника и выше. Чаще всего это самые приближенные к нему люди, поэтому они всей душой за него, и там особого разговора с ними не получится.

– Если их всех уволить, то откуда брать новые кадры?

– Вы думаете, он лучших специалистов назначает или тех, кому может доверять? Не факт, что его люди – самые качественные и умные. У нас многие всю жизнь работают, но в доверие не входят, инакомыслящие, например, сидят на каких-то должностях и сдвинуться не могут. А эти все председатели, министры – да, неглупые люди, но их набирают исходя из того, что этот человек может сделать именно для Лукашенко.

– Как вы оцениваете сегодняшний уровень протеста в Беларуси?

– Пока люди будут бороться, никаких шансов у властей нет. Это агония теперешней власти. Она совершает постоянные ошибки, начинает менять одного начальника на другого, тот понимает, что он также два месяца может проработать и его сдадут-продадут, скинут на него вину. Люди не сдаются, они не хотят власти Лукашенко и его преступной группировки. Никто не забудет того, что произошло.