Оригинал материала
Держать до последнего вздоха
Смертельно больная заключенная гибнет в колонии, руководство которой отгородилось стеной молчания и бездушия
24-летняя осужденная Лада Малова отбывает восьмилетний срок за хранение наркотиков в исправительной колонии № 2 Тосненского района Ленинградской области. Этим летом у нее диагностировали саркоидоз внутригрудных лимфатических узлов и легких, кифосколиоз, туберкулез и обширный фиброз легких. По закону с такими заболеваниями Малову не имеют права держать за решеткой, с августа она добивается досрочного освобождения. Однако администрация исправительного учреждения без объяснения причин препятствует выходу на свободу смертельно больного человека.
«Я не знаю, сколько дочке осталось лет, месяцев, дней… При фиброзе, даже если он медленно развивается, срок жизни три — пять лет максимум. А если болезнь резко прогрессирует, как у Лады, и того меньше. Ей без лечения совсем нельзя, — вздыхает мать осужденной Людмила Малова. — Ведь никто мою дочь не приговаривал к мучительной смерти».
Людмила Ивановна, невысокая худенькая женщина в коротком пуховике, джинсах и кроссовках, с двумя неподъемными сумками (в них передача для дочки) приехала ночным поездом из Москвы, где живет и работает. Мы встретились у Тосненского вокзала. Лада — москвичка, в Петербург к друзьям перебралась незадолго до ареста.
О детстве Лады мать вспоминает с чувством вины. Вины за свою не сложившуюся личную жизнь, из-за чего девочка в 14 лет ушла из дома, забросила школу, жила у друзей.
В 15 лет начала принимать наркотики, сначала легкие, но к 18 годам перешла на амфетамин и героин.
Ладу задержали в центре Петербурга 18 июня 2015 года. Мать до сих пор уверена, что это была провокация: наркотики дочери подбросили, хотя доказать это в судах Людмиле Маловой не удалось. При обыске сотрудники ФСКН нашли у Лады 250 грамм смеси, содержащей амфетамин. В 2016 году ее осудили на 7 лет и 10 месяцев за хранение наркотиков и отправили в исправительную колонию под Тосно.
По словам матери, этим летом в колонии Лада подхватила коронавирус. А в августе, в филиале туберкулезной больницы № 1 ФКУЗ МСЧ 78, расположенном в Горелове, девушке диагностировали саркоидоз внутригрудных лимфатических узлов и легких.
«Сначала врачи определили вторую стадию, — рассказывает Людмила. — Однако за четыре месяца она перешла в третью. Вылечить без последствий можно лишь на начальных стадиях. При четвертой последствия необратимы, а без лечения дочка проживет от силы год-полтора».
Помимо саркоидоза, медики выявили у Лады и другие заболевания органов дыхания (кифосколиоз, туберкулез и обширный фиброз легких). Все они довольно тяжелые, но именно кифосколиоз включен в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказаний, утвержденный постановлением Правительства РФ № 54 от 06.02.2004.
17 сентября Лада Малова передала руководству колонии личное обращение о досрочном освобождении, но ответа не получила.
5 октября Людмила Малова и адвокат Лады координатор «Правозащиты Открытки» Алексей Прянишников направили в Тосненский городской суд ходатайство об освобождении неизлечимо больной девушки. Как отметил в документе Прянишников, состояние его подзащитной неуклонно ухудшается. Еще в октябре у нее появился кашель, постоянные слабость, головная боль и другие симптомы, которые свидетельствуют о необратимых изменениях в организме и могут привести к инвалидности и даже к смерти.
«После того как мы подали ходатайство об освобождении, стало известно, что Ладу положили в тюремную больницу имени Гааза, якобы обследовать и лечить, — говорит адвокат. — Однако без запроса из исправительной колонии в больнице не подготовят необходимое для освобождения медицинское освидетельствование. Поэтому мы просим суд, чтобы он постановил: администрация ИК № 2 обязана провести медицинское освидетельствование».
Тосненский городской суд незамедлительно направил запрос в колонию. Несмотря на это, к 10 ноября администрация колонии так и не предоставила никаких медицинских документов, касающихся состояния здоровья осужденной Маловой.
По словам адвоката, это распространенная практика в системе ФСИН: «Руководство исправительных учреждений в России проявляет непонятное и необъяснимое стремление задержать у себя человека, даже неизлечимо больного. Думаю,
немалую роль в этом играет безнаказанность: даже если заключенный умрет, никому ничего не будет».
5 ноября «Новая» направила запрос по поводу ситуации с осужденной Ладой Маловой в Управление ФСИН по Петербургу и Ленинградской области. На момент публикации ответа мы не получили.
Валерий Кондратенко,
председатель Общественной наблюдательной комиссии Ленинградской области
— По моей информации, никаких проблем, никаких симптомов серьезных заболеваний у Лады Маловой в исправительной колонии № 2 не было. В начале октября администрация учреждения направила девушку в больницу на плановое обследование, и поехала в больницу не одна она. Могла ли Малова заразиться в колонии ковидом? Мне ничего не известно о вспышке заболевания коронавирусом в этом исправительном учреждении. 2 августа мы почти всем составом ОНК были с визитом в ИК № 2. Были в карантине у медиков, в отрядах вели беседу с заключенными без свидетелей. Нас бы просто не пустили в колонию, если бы там была вспышка ковида. В ближайшее время я еще раз посмотрю историю болезни Лады Маловой и постараюсь разобраться во всех деталях.
Сергей Шабанов,
уполномоченный по правам человека в Ленинградской области
— В случае тяжелого заболевания осужденного его ходатайства о медицинском освидетельствовании должны незамедлительно рассматриваться в учреждениях уголовно-исполнительной системы. Я неоднократно указывал на это руководству Управления ФСИН по Петербургу и Ленобласти. Медицинское освидетельствование проводится врачебной комиссией регионального УФСИН, подбор стороннего медицинского учреждения для этого не требуется. Сроки реагирования на обращения осужденных строго регламентированы.
9 октября я обратился к начальнику ФКУ ИК № 2 Александру Битиеву с просьбой о срочном предоставлении информации, на какой стадии рассмотрения находятся ходатайства Лады Маловой и ее представителей, есть ли задержка в их рассмотрении, какие в этом причины? В ответ руководство ИК № 2 сообщило, что ни Лада Малова, ни ее представители не обращались к администрации колонии с ходатайствами о медицинском освидетельствовании.