Шестинедельная война в Нагорном Карабахе. Итоги

Кто победил? Насколько значительны потери армян? Плюс максимально понятная новая карта региона

Командование российских миротворцев, которые с 10 ноября прибывают в Нагорный Карабах, опубликовало карту будущей «миротворческой операции». Этот документ позволил снять часть вопросов (главным образом территориальных), возникших после того, как в ночь на 10 ноября Армения и Азербайджан при посредничестве России договорились об окончании войны. Во многом ситуация фактически вернулась к той, что была до начала первой войны в 1991 году: азербайджанская артиллерия стоит на холмах Шуши в нескольких километрах от жилых кварталов Степанакерта, столицы Карабаха; сам Карабах фактически отрезан от Армении. Долгосрочная безопасность его армянских жителей не гарантирована, поскольку ответа на вопрос, останутся ли миротворцы через пять лет, нет. При этом Баку получил наземный переход к своему эксклаву в Нахичевани по территории Армении (чего не было никогда). Впрочем, огромное количество политических вопросов по-прежнему остается без ответа. «Медуза» подводит итоги шестинедельной войны в Нагорном Карабахе и пытается понять, кто стал ее победителем — Азербайджан, Россия или Турция.

Шестинедельная война в Нагорном Карабахеначалась 27 сентября и закончилась 10 ноября 2020 года. Точные потери все еще неизвестны. Очевидно, что речь идет о нескольких тысячах военных с обеих сторон — и о сотнях погибших мирных жителях.

Объясните, какой договор подписали Армения, Азербайджан и Россия 10 ноября 2020 года?

Армянская армия обороны Карабаха в конце октября — начале ноября понесла тяжелое поражение на юге непризнанной республики. Азербайджанские войска в результате боев 5–7 ноября (по данным армянской стороны, которые появились уже после заключения перемирия) вошли в стратегически важный город Шуша. Шуша расположена в 10 километрах (и на 500 метров выше) Степанакерта — столицы и самого населенного города Карабаха. Шуша важна не только стратегически, но и символически — об этом читайте на карте, опубликованной ниже (чтобы увидеть текст, надо кликать по точкам).

Одновременно в Шуше и западнее этого города азербайджанские войска перерезали главную дорогу, связывающую центр Карабаха с Арменией. Как признает теперь премьер-министр Армении Никол Пашинян, после этого стало ясно, что армяне могут потерять всю территорию Карабаха.

В итоге Пашинян согласился подписать «болезненный», по его собственной формулировке, договор. Формально это заявление премьер-министра Армении, президентов Азербайджана и России.

• По договору Армения отказалась не только от территории на юге, которую непризнанная республика утратила в результате шестинедельной войны, но и от двух районов на севере. В советское время Нагорный Карабах был автономной областью и анклавом в составе Азербайджанской ССР, эти районы в ее состав не входили, но во время первой карабахской войны (1992–1994) армянские формирования захватили их. До этого в этих двух районах жили в основном азербайджанцы, которые на четверть века стали беженцами. На протяжении 25 последних лет районы оставались малонаселенными.
• Армянский Карабах не прекращает свое существование физически, но будет радикально сокращен территориально, а его будущий политический статус вообще никак не упомянут в договоре. Президент Азербайджана Ильхам Алиев завершил обращение к народу в связи с подписанием соглашения так: «Я предлагал им [армянам] автономию, но они хотели независимости. Карабах — наш!»
• Пашинян подтвердил, что еще 10 октября ему сделали подобное предложение (передать районы на юге и севере, не входившие в состав армянской автономии в Карабахе при СССР, — без какого-либо обсуждения статуса Нагорно-Карабахской Республики). Он отказался, потому что ситуация на фронте была неопределенной. Однако 10 ноября Пашинян фактически согласился на это предложение, но к тому времени армянская армия потеряла значительные территории на юге, собственно, Карабаха в районе городов Гадрут и Шуша.
• До того, как Россия опубликовала карту своей «миротворческой операции», существовали разночтения по поводу того, какие именно районы должны быть переданы армянскими силами Азербайджану. Дело в том, что в 1992 году Баку перекроил территориальное деление своих западных территорий, а именно — увеличил Кельбаджарский район (в 1993-м занят армянскими войсками; должен быть передан Азербайджану до 15 ноября 2020-го) за счет территории автономии Нагорного Карабаха. Если следовать этому азербайджанскому административно-территориальному делению, от Карабаха по итогам войны 2020 года могло почти ничего не остаться (его карта выглядела бы примерно так). Тем не менее из карты «миротворческой операции» следует, что вывод армянских сил должен происходить по старому советскому делению.
• Оставшуюся территорию с армянским населением — Нагорному Карабаху удалось сохранить меньше трети своей довоенной территории — будут фактически охранять около двух тысяч российских миротворцев. Операция продлится как минимум пять лет (с возможностью продления в случае, если ни одна из сторон за полгода до конца срока не заявит о выходе из договора).
• Через несколько дней после подписания заявления выяснилось, что Азербайджан планировал включить в миротворческую миссию турецких военных. Однако Россия интерпретировала роль Турции иначе: из Турции приедут не миротворцы, а наблюдатели, которые будут вместе с азербайджанцами следить за соблюдением прекращения огня, причем не в Карабахе, а в некоем центре на территории Азербайджана.
• Карабах — без какого-либо формального статуса, но населенный оставшимися в республике армянами — будет отрезан от территории Армении в районе города Лачин, который, как и весь Лачинский район, 1 декабря перейдет под контроль Баку. Однако стороны договорились, что российские миротворцы организуют безопасный коридор по дороге, связывающей Армению и Нагорный Карабах (Лачинский коридор), а азербайджанские власти не будут препятствовать движению грузов и граждан по нему.

Наконец, Азербайджан, согласившись на компактное проживание армян в Карабахе (без статуса, но под защитой российских миротворцев), получит взамен фактическую территориальную прибавку: транспортный коридор от основной территории Азербайджана в свой эксклав Нахичевань через территорию Армении. Коридор важен для Баку прежде всего тем, что Нахичевань имеет несколько километров общей границы с основным союзником Азербайджана в регионе — Турцией (остальная часть страны такой границы не имеет). Безопасность дороги будет обеспечивать погранслужба ФСБ России.

А что осталось непонятным?

Первый вопрос — статус армянской территории в Карабахе. Не вполне ясно, как дальше будет функционировать администрация непризнанной Республики Арцах (Нагорный Карабах), которая управляла территорией последнюю четверть века. В договоре о прекращении или продолжении работы администрации ничего не сказано; при этом Еревану будет явно труднее поддерживать руководящие органы республики, которая теперь отрезана от самой Армении.

В этом отношении туманным выглядит и будущее Армии обороны Карабаха (точнее, ее остатков): сложно представить, что армяне смогут доставлять в Карабах военные грузы через территорию, которую политически контролируют азербайджанцы — пусть и огороженную постами российских миротворцев.

Второй вопрос — гуманитарный. Согласно договору, территориальное деление вернулось почти точно к состоянию 1991 года. В то время азербайджанцы составляли большинство населения возвращаемых теперь районов вокруг Карабахской автономии, а также в Шуше. Теперь, гласит заявление от 10 ноября, они смогут вернуться в места проживания 30-летней давности. Но возникает вопрос с армянскими жителями этих районов и, собственно, Карабаха в его новых границах.

Во время войны 2020 года многие жители покинули непризнанную республику; очевидно, их возвращение (даже под защитой миротворцев) проблематично. В этом смысле ситуация мало отличается от той, что была в 1991-м, накануне первой карабахской войны: азербайджанская артиллерия стоит на холмах в нескольких километрах от жилых кварталов Степанакерта; город (и другие населенные пункты) фактически отрезан от Армении. Ответа на вопрос, останутся ли тут российские миротворцы через пять лет, нет. Так что возвращения значительной части армянских беженцев, как предписывает соглашение, может не случиться.

Чего еще боятся армяне?

Армяне опасаются, что сдача окружающих Карабах районов — это угроза армянскому культурному наследию. В частности, в Кельбаджарском районе находятся городище Тигранакерт (I век до н. э.), раскопки в котором начались в 2009 году, и монастырь Дадиванк (IX—XIII век).

Азербайджан оспаривает само существование поселений армян в этих местах в античности и в раннем Средневековье; в Баку давно исходят из того, что это была территория Кавказской Албании, жители которой (вероятно, родственные современным лезгинам) стали одной из основ этногенеза азербайджанцев.

Поэтому, говорят в Армении, Баку якобы собирается уничтожить следы пребывания в древности и Средневековье армян на своей территории; в качестве примера такой политики армяне приводят свидетельства (в том числе спутниковые снимки) уничтожения древнего армянского кладбища (объект всемирного наследия ЮНЕСКО) в Нахичевани.

Азербайджанские власти утверждают, что разрушать монастырь не собираются, поскольку считают его шедевром албанской архитектуры, а армян обвиняют в желании разграбить его перед уходом с территории Карабаха (в то время, когда был построен Дадиванк, Кавказской Албании как государства уже не существовало).

Третий вопрос — сроки пребывания миротворцев. Через четыре с половиной года Азербайджан может потребовать их вывести, чтобы достигнуть заявленных целей войны — «окончательного решения карабахского вопроса». (Право завершить миротворческую операцию есть у Армении и России, но маловероятно, что они захотят разморозить конфликт в ближайшие годы.)

И все же в договоре есть косвенные указания на то, что Баку допускает его продление: как сказал Ильхам Алиев, он лично настоял на включении в него пункта о дороге в Нахичевань; можно предполагать, что Азербайджан планирует использовать ее дольше, чем пять лет (на протяжении 30 лет у страны не было короткого пути до своего эксклава — сообщение велось через Иран). В то же время явно на более долгий срок, чем пять лет, рассчитан и проект с Лачинским коридором: по договору там тоже планируют построить новую дорогу — в объезд Шуши (сейчас единственная дорога проходит по окраине занятого азербайджанцами города).

Однако эти экономические соображения могут быть принесены в жертву политической целесообразности. Какой она будет в 2025 году, никто не знает. Сейчас все смысловое наполнение договора зависит от представлений трех человек: Владимира Путина, Ильхама Алиева и президента Турции Реджепа Эрдогана, который, судя по всему, активно участвовал в его обсуждении. За ближайшие четыре-пять лет их намерения могут поменяться. А может случиться и так, что к власти придут другие политики.

Турция и Россия — кто из них победил в Карабахе?

На этот счет есть несколько смутных суждений. С одной стороны, считают некоторые военные эксперты, Турция, которая открыто помогла Баку и добилась вместе с ним победы, очевидно, усилила свое влияние в Закавказье и в «тюркском мире», показав себя решительным и эффективным союзником. Одновременно она продемонстрировала пример успешного «размораживания» старого конфликта, что может иметь далеко идущие последствия для изобилующей такими конфликтами бывшей территории СССР.

Это создает угрозы для Кремля, который строит свою политику во многом на замораживании конфликтов в соседних государствах (при непосредственном участии России, которая получает в них силовые рычаги — военные базы и районы базирования миротворцев).

С другой стороны, договор об окончании войны в Карабахе, в общем-то, вновь замораживает конфликт в традиционном для Кремля ключе.

• Москва не пустила в Карабах турецких миротворцев и будет вести операцию самостоятельно. Вопрос о «спасении» остатков непризнанной республики решен без участия Франции и США — сопредседателей бывшего мирного процесса в Карабахе в рамках «Минской группы ОБСЕ», хотя обе страны выступали против единоличного участия России в «примирении».
• Размещение миротворцев — это фактически создание аналога военной базы на территории Азербайджана. Как указывает исследователь карабахского конфликта, старший научный сотрудник по Кавказу Фонда Карнеги Томас де Ваал, ввод миротворцев с одновременным выводом армянских сил из районов вокруг Карабаха готовился на протяжении последних лет — он был частью секретного «плана Лаврова» (имеется в виду министр иностранных дел России Сергей Лавров).
• Кремль (если его политика не изменится к 2025 году) наверняка использует все рычаги влияния на Баку, чтобы продлить существование этой базы через пять лет. Очевидно, что по крайней мере сегодня эти рычаги действуют: Азербайджан, несмотря на тесное взаимодействие с Турцией, ни разу не дал понять, что отказывается от близких отношений с Россией; этих близких отношений оказалось достаточно, чтобы Баку завершил военную операцию, остановившись всего в нескольких километрах от Степанакерта.
• Помочь продлить «заморозку» конфликта Кремлю могут ситуативные союзники из Европы и США, которые обеспокоены правами армян, живущих в Карабахе. Вероятно, на самом высоком международном уровне вновь возникнет вопрос о статусе Карабаха (немедленного начала таких переговоров требует, например, Франция).
• Наконец, за пять лет может быть восстановлена армия Армении — до такой степени, чтобы окончательное подчинение Карабаха выглядело для Баку более «дорогим», чем продление перемирия еще на пять лет.
• Необходимость наращивать военную силу привяжет Армению к Москве еще сильнее, чем это было до войны 2020 года. Кроме того, вырастут и чисто военные ресурсы России в Армении: обеспечение деятельности миротворцев в Карабахе потребует усиления российской группировки по другую сторону карабахской границы. Обеспечение коридора безопасности в Нахичевань также потребует наращивания численности российских пограничников (то есть ФСБ) в Армении.

Еще одно мнение политологов не противоречит аргументам в пользу «победы» Анкары или Москвы, а дополняет их; согласно ему, в Карабахе Путин и Эрдоган были не соперниками, а союзниками. В этом смысле война в Карабахе — часть совместного проекта Кремля и Турции по переустройству Ближнего Востока, Северной Африки и Закавказья. Соперничество тут тоже есть: например, страны неоднократно оказывались по разные стороны фронта в гибридных войнах в Сирии и в Ливии. Но даже там, а теперь и в Закавказье, наиболее эффективно Москва и Анкара действуют тогда, когда договариваются о разделе сфер влияния, выдавливая из региона всех остальных игроков — от Ирана до США и Евросоюза.

Автор: Дмитрий Кузнец

Дизайнер: Ярик Максимов