Как будут жить московские кафе, клубы, музеи и кинотеатры при новых ограничениях и проснется ли эта индустрия после снятия локдауна

С середины сентября в Москве неуклонно растет число заболевших коронавирусной инфекцией, цифры в 6 тысяч новых выявленных случаев ежедневно воспринимаются уже как обыденность. На протяжении двух месяцев столичные власти заявляли, что повторения жесткого карантина в Москве не будет, и пытались остановить рост, вводя ограничения порциями. Сначала были продлены осенние каникулы у школьников (потом учеников 6–11-х классов перевели на дистанционку), были даны «рекомендации по соблюдению режима самоизоляции» для пожилых людей и хроников. Затем власти обязали работодателей перевести на удаленку минимум 30% сотрудников, сделали скидки для проезда в метро вне часа пик и ввели систему чек-инов в столичных барах и клубах.

13 ноября, когда количество выявленных случаев в столице достигло полумиллиона (около 4% населения города), по указу мэра Москвы Сергея Собянина до 15 января были введены жесткие ограничения: вслед за школьниками на дистанционку отправили студентов; развлекательным заведениям и заведениям общественного питания запретили обслуживать посетителей с 23.00 до 6.00, кинотеатрам, концертным площадкам и театрам предписали заполнять залы не больше чем на четверть от их вместимости. Ассоциация концертно-театральных и билетных организаций уже обратилась к властям Москвы и Роспотребнадзору с просьбой о срочных мерах поддержки: «Если ничего не изменится уже завтра, то нашу индустрию ждет крах». Новые ограничения также коснулись работы музеев и культурных центров, спортивных объектов, детских комнат в ТРЦ и ресторанах.

Корреспонденты «Новой» разбирались, как собирается выживать индустрия свободного времени во время новых ограничений и как пройдут новогодние каникулы в столице.

«Выручка сократилась на 60%»

В Москве около 13 тысяч предприятий общественного питания, в их число входят совершенно разные по формату заведения — от ресторанов, кафе и баров до стриптиз-клубов. Многие из этих заведений работают ночью, некоторые даже круглосуточно. Уже сейчас, спустя неделю после введенного запрета на обслуживание посетителей с 23.00 до 6.00, заведения, работавшие ночью, чувствуют сильное падение выручки.

— Я думаю, [выручка упала] от 30 до 50% в тех заведениях, которые работают круглосуточно, — рассказывает Алексей Васильчук, сооснователь ресторанного холдинга Restart Vasilchuk Brothers («Чайхона № 1», «Депо. Москва», ГК «354 Exclusive Height» и другие рестораны). — Думаю, дальше снижаться не будет. Гости сменят модель потребления: будут стараться раньше приходить в ресторан. Надеюсь на это.

По словам Васильчука, гораздо большим ударом, чем просто ограничения на работу после 23 часов, для заведений стал запрет на работу в новогоднюю ночь. Об этом запрете отдельно напомнил руководитель столичного департамента торговли и услуг Алексей Немерюк еще до вступления новых ограничений в силу, заявив, что власти заранее предупредили представителей бизнеса, чтобы они могли спланировать свой график. «Новогодние мероприятия — то, за счет чего бизнес нормально себя чувствовал в период декабря, — сетует Васильчук. — Сейчас это запретили. Я думаю, что это [приносило] до 50% выручки декабрьской».

Дмитрий Ицкович, владелец рюмочной «Зинзивер», «Дежурной рюмочной» и еще нескольких заведений, считает, что новогодняя ночь «приносила не самые принципиальные деньги», гораздо большая проблема — это потеря «высокой зимней каникулярной выручки».

По его словам, за выходные после запрета на обслуживание посетителей после 23.00 выручка его заведений сократилась на 60%.

При этом ресторатор считает ограничения «рациональными»: «У меня очень много знакомых болеет. Мера правительства разумная. Мы понимаем, что это такая попытка промежуточная между локдауном и полусмертью. Будем стараться выжить».

Максим Лукьянов, основатель японского изакайя-бара и караоке Izumi, чуть более оптимистичен. «Мы работали по будням до 12 ночи, в пятницу и субботу — до 5–6 утра, — делится он. — Основная выручка у нас за счет дневного потока, ночная выручка — процентов 20. После первых выходных с ограничениями не могу сказать, что мы как-то просели. Мы не стали менять график, просто теперь в то время, когда нельзя обслуживать посетителей, работаем на доставку по всей Москве. Раньше мы ночью по Москве не доставляли. В эту субботу это выправило ситуацию с выручкой».

Несмотря на то что ограничения пока несильно повлияли на выручку Izumi, Лукьянов считает запрет на обслуживание посетителей после 23 часов несправедливым. «Нет никакой разницы между работой днем и работой ночью — условия в нашей работе не меняются, — говорит ресторатор. — Весь персонал у нас работает в масках и перчатках. Сотрудники обрабатывают все столы после каждого гостя, я за этим лично слежу. Ресторан — это самое безопасное место, здесь риск заражения сводится к нулю. Рестораны открыли 27 июня, и никакого роста и пика это не вызвало. Надеюсь, то, что сейчас сделано, — это максимум, и дальше ситуация будет нормализовываться. Потому что мы уже очень долго без какого-то развития, мы не можем развивать барную тему. Хотя у нас были планы начать делать тусовки по пятницам, но мы так и не успели нормально все раскачать. Сейчас все замерли и очень из-за этого устали».

По словам ресторатора Алексея Васильчука, запрет на обслуживание посетителей ресторанов в ночное время и разрешение работать днем объясняется «логикой членов правительства»: «По их мнению, в ночное время люди нарушают дистанцию, выпивают, теряют бдительность».

Рестораторы единодушны в том, что индустрия сейчас очень нуждается в помощи властей, но особой поддержки не получает. «Как я понимаю, продлили инициативу премьер-министра об отсрочке на 2021 год (12 ноября Михаил Мишустин подписал постановление о продлении еще на три месяца отсрочки по налогам и страховым взносам для компаний малого и среднего бизнеса. — Ред.), ввели мораторий на проверки [малого и среднего бизнеса]. Это хоть какая-то помощь, безусловно. Но, например, в странах Европы просто убрали [налоговую] нагрузку в таких случаях на весь 2021 год. У нас пока только отсрочка, дальше будет видно», — говорит Васильчук.

«Во втором квартале нам отменяли все налоги — и больше никаких послаблений, — рассказывает Максим Лукьянов. — Единственное, сейчас я рассчитываю на получение субсидии правительства по компенсации доставок агрегаторов. Мы подавали заявку, теперь ждем и надеемся, что с этого что-то перепадет».

«Кинотеатры борются за каждого зрителя»

Ждут и надеются сейчас не только рестораторы. По словам Ольги Бузенковой, пиар-менеджера кинотеатра «Пионер», «экономическая поддержка государства и меры более серьезные, чем отсрочка уплаты налогов», нужны сейчас и «всей киноиндустрии». Пиар-менеджер считает, что новые ограничения, запрещающие кинотеатрам заполнять залы больше чем на 25%, «существенно ограничат доходы». При этом с точки зрения безопасности это спорная мера:

«Заполняемость зала на 25 и 50% с точки зрения безопасности киносмотра практически не отличаются.

При шахматной рассадке и 50% доступных мест уже соблюдалась необходимая социальная дистанция, в том числе и в фойе кинотеатра, так как мы увеличили интервалы между сеансами».

«Несомненно, это лучшая мера, чем полное закрытие, которое мы пережили с марта по август, — говорит Бузенкова. — Главное — не закрывать кинотеатры, дать им работать. Второй волны закрытия индустрия может не выдержать. Мы видим, что зрители, несмотря на сложную ситуацию, хотят смотреть кино на большом экране и с удовольствием проводят время в кинотеатре. Постепенное снятие ограничений по заполняемости кажется лучшим развитием событий, так как кинотеатры, которые работают с фестивальным и независимым прокатом (в том числе и «Пионер»), действительно борются за каждого зрителя».

«Мы не прощаемся со зрителями. Мы на связи в онлайн»

А вот музеям встречаться со зрителями придется исключительно на онлайн-платформах.

В течение трех дней Министерство культуры выпустило два приказа о подведомственных ему федеральных музеях. Первым — от 11 ноября — музеям, музеям-заповедникам и выставочным пространствам запретили только временные выставки, оставив возможность приглашать посетителей на постоянные экспозиции. Вторым — от 13 ноября — отрубили и эту возможность.

Теперь все музеи Москвы до 15 января закрыты на вход — все культурные мероприятия перекочевали в онлайн.

«Для нас это ужасно, — говорит искусствовед Ольга Свиблова, директор Мультимедиа Арт Музея. — Ужас заключается в том, что как только люди отучаются от какой-то привычки — а привычка ходить в музей овладела массами, мы очень посещаемый музей, один из самых посещаемых музеев России, — они переключают свой интерес. Их потом вернуть крайне сложно».

Мультимедиа Арт Музей был закрыт на полгода: после карантина ему пришлось уйти на ремонт, и открылся музей только в сентябре. По словам Свибловой, привлекать посетителей пришлось долго, и только к концу октября что-то изменилось — сюда приходило от четверти до трети от обычного количества посетителей: «Но понадобилось два месяца адской работы, чтобы людей вернуть в музей. И то, что сейчас музеи закрываются, — это опасно. Люди потом с трудом могут возвращаться к культуре. По крайней мере к визуальному искусству. Они находят какое-то другое развлечение. Сериалы смотрят. Сериалы бывают потрясающие, я сама иногда их смотрю».

Пока музей работал, в нем были соблюдены все возможные требования Роспотребнадзора. И того же музейные работники требовали от посетителей. На входе давали маски и перчатки, проводили дезинфекцию помещений. И пусть люди, как и везде, норовили приспустить маски и снять перчатки, чтобы сделать селфи, число заболевших в музее сотрудников невелико.

Согласно приказу Минкультуры, не менее 30% сотрудников музея должны работать на удаленке, в том числе все, кто старше 65 лет или у кого хронические заболевания. В Мультимедиа Арт Музее большинство сотрудников переведены на дистанционный режим.

Для Ольги Свибловой в этом смысле закрытие музеев кажется мерой оправданной — если только это позволит сохранить жизнь и здоровье тем, кто в них работает. «Люди культуры — это штучные люди, — убеждена она. — Независимо от того, идет ли речь о кураторе, директоре, хранителе коллекции или представителе технической команды. Несмотря на то что они в масках и перчатках, если пойдет эпидемия, это будет катастрофа. Потому что эти люди незаменимы. Они воспитываются в музее, годами в нем работают. Они творческие соучастники процесса».

Музеи, как и другие учреждения культуры, которые находятся в ведении Департамента культуры Москвы, город поддержит финансово: компенсируют зарплаты сотрудникам, коммунальные платежи и содержание имущества. Основной способ заработка — продажа билетов — пропал, но и фиксированная зарплата в таких условиях значит немало. В этом смысле музеи находятся в «привилегированном положении» — работникам других отраслей (например, развлекательной) повезло меньше.

А еще выход в онлайн для Мультимедиа Арт Музея», да и для индустрии в целом — это «челлендж». С оборудованием и привлечением специалистов обещало помочь городское правительство.

«Мы делаем открытие в онлайне. Мы не прощаемся со зрителями. Мы на связи в онлайн. За те шесть месяцев, что мы были закрыты, мы накачали мускулы. Мы научились делать «вкусные» форматы, которые вызывают зрительский интерес», — рассказывает Свиблова.

Например, скоро начнется более чем актуальная выставка «Чрезвычайное положение. Вторая волна» — о том, как художники переосмысляют феномен изоляции.

«Если мы научимся делать онлайн, который не уйдет, когда мы вернемся в офлайн, то мы выиграем. Есть поговорка: нет худа без добра. Вместо того чтобы сидеть и плакать — а мы плачем, потому что у нас, привыкших к огромной посещаемости, есть ощущение, что выставки недосмотрены, — надо работать онлайн. Мы будем работать».

«Открываешь новости — видишь потрясающий указ мэрии Москвы»

О новых ограничениях Тимур из пиар-службы клуба Powerhouse узнал спросонья: «Как и все представители индустрии, которые живут в основном во второй половине дня, просыпаешься после часа-двух, в два выходит указ, и в 2.30 начинает разрываться телефон. Ты еще не понимаешь, в чем дело. Открываешь новости — видишь потрясающий указ мэрии Москвы. Так узнали».

И оказались к этому совсем не готовы. Еще недавно, в конце октября, московские власти ввели систему QR-кодов для посещения заведений после 23.00.

Было ясно, что мера не помогает уберечься от заболевания, но помогает бизнесу держаться на плаву.

По словам Тимура, это было «шагом навстречу индустрии. Вроде как все поверили, что нас начинают замечать как отдельный важный сектор: и культурный, и экономический». Но не прошло и месяца, как от этой идеи московские власти отказались. В начале недели клубу пришлось быстро «перекраивать программу». На выходные была запланирована большая вечеринка — ее не отменили, но сократили по времени. Правда, накануне, посреди недели, Powerhouse провел две последние вечеринки года — и смог на этом неплохо заработать.

Теперь работу клуба сильно перестроят. «Мы будем делать вечерние вечеринки. Это смешно, это три часа вместо шести-семи, но это хотя бы что-то. У нас просто будут удлиняться выходные — вместо семи они будут начинаться в пять-шесть», — говорит Тимур. По сравнению с полным локдауном это возможность получать хоть какие-то деньги. «Это хотя бы какая-то касса. Отсутствие кассы намного хуже, чем хоть какой-то заработок».

Но очень большая часть кассы — новогодние вечеринки. Это и контракты с алкогольными брендами, и приглашенные музыканты, и программа до шести утра. Такого праздника в этот раз не будет — по крайней мере «в привычном формате».

Это тем хуже, что обычно бурный декабрь и новогодние праздники покрывали в целом мертвые январь-февраль. Теперь до 15 января ночная жизнь под запретом.

В каком-то смысле Powerhouse повезло больше, чем некоторым другим клубам, поскольку у них есть возможность заработать на вечернем формате (многие клубы работают только в формате ночных вечеринок). Еще немного — на доставке. Пока еще есть возможность делать музыкальные концерты.

При этом проблема полной оплаты аренды никуда не пропала. Как во время локдауна, так и сейчас договоренность с арендодателями — на плечах самой отрасли, не государства. И ждать помощи от него не приходится, говорит Тимур.

«Нас спрашивали про QR-коды — сократят ли они заболеваемость? Естественно, нет. Сократит полное закрытие. Но тогда мы все останемся без работы. Может быть, тогда можно было бы как в Берлине сделать — закрыть и оказать поддержку? А, конечно, мы живем не в той стране, где это возможно».

P.S.

Если посидеть в пустых кинотеатрах и побродить по московским музеям в режиме онлайн у москвичей еще получится, то другой важной части новогодней культурной программы они лишатся — в этом году из-за пандемии отменят новогодние гулянья, рождественские базары и фестивали (в прошлом году, например, в Москве проходил новогодний фестиваль «Путешествие в Рождество», который, по сообщениям мэрии, посетило 26 миллионов человек).

Столица к Новому году, безусловно, похорошеет — по сообщениям оперштаба Москвы, «для создания привычной новогодней атмосферы» улицы и площади «будут украшены праздничной иллюминацией» (в прошлом году, кстати, новогоднее оформление Москвы обошлось почти в миллиард рублей), но за сверканием множества гирлянд не скрыть слез московских детей — новогодние елки в этом году будут отменены.

Еще больше по елкам скорбят многочисленные московские Деды Морозы. А некоторые даже бунтуют в традициях времени. Так, 18 ноября на Красной площади полиция задержала стоявшего в одиночном пикете мужчину в костюме Деда Мороза с плакатом «Я/Мы Новый год. Дед Мороз против закрытия елок» и двух вившихся возле него эльфов. В отношении Деда Мороза полицейские составили административный протокол по статье о нарушении установленного порядка проведения публичного мероприятия, потому что закон для всех един. Эльфов же отпустили без протокола.

Оно и понятно, эльфы — народ подневольный.