Джордж Вашингтон из Косова

История косовского лидера Хашима Тачи, которого прославлял Джо Байден, а теперь возможно, осудят за торговлю человеческими органами

В ноябре 2020 года президент Косова Хашим Тачи объявил об отставке, а потом добровольно отправился в Гаагу в качестве подсудимого по делу о военных преступлениях и торговле человеческими органами. Многие годы именно Тачи считался самым надежным партнером Запада, и особенно США, в этой частично признанной республике, но теперь его политическая карьера, начавшаяся с партизанской войны против превосходящих сербских сил, похоже, подошла к концу. «Медуза» рассказывает историю боевика и политика.

Хашим Тачи родился в 1968 году в крестьянской семье из области Дреница в центре Косова. В то время Косово имело статус национальной албанской автономии в составе Сербии, которая, в свою очередь, входила в социалистическую Югославию. Дреницу населяли почти исключительно албанцы. Во всяком случае, Тачи вспоминал о том, что ему не приходилось разговаривать ни с одним сербом вплоть до своего поступления в университет косовской столицы Приштины в конце восьмидесятых.

В те годы учеба в университете автоматически означала вовлечение в ту или иную форму политической активности. После смерти Иосипа Броз Тито в 1980 году Югославия начала стремительно погружаться в кризис, национальные движения в федеративных республиках все активнее боролись за независимость своих республик и регионов. Албанское большинство Косова (90% жителей края) все громче озвучивало требование учредить для себя отдельную республику. Но подъем национальных и националистических чувств происходил у всех населявших Югославию народов — в том числе и у сербского. Тогдашний председатель Союза коммунистов Сербии Слободан Милошевич удачно воспользовался этими настроениями для укрепления собственной власти — и фактически ликвидировал автономию Косова.

В прямом противостоянии с сербами, в руках которых была мощь югославской армии (в которой сербы в 1980-х составляли около 40% всего личного состава, при этом среди офицеров их было почти 60%; албанцев среди офицеров Югославской народной армии было меньше процента), полиции и всего государственного аппарата, албанцы на тот момент были обречены. Это была одна из причин, почему в косовском движении первыми взяли верх сторонники мирной ненасильственной борьбы. Главным выразителем этих настроений был Ибрагим Ругова — университетский профессор-филолог с сорбоннским образованием. Он полагал, что ответом на государственное насилие должна стать параллельная организация мирных общественных структур — например, подпольных школ и университетов, а также полный отказ от любого силового противостояния.

В начале 1990-х мир восхищался силой мирных протестов и бархатных революций. Ругова также получил определенную долю одобрения и, видимо, рассчитывал на этот «ресурс» в дальнейшем. Впрочем, события ближайших лет показали всю ненадежность подобной ставки. Когда Югославия начала рушиться, а в ее бывших республиках разгорелись кровавые межнациональные войны, Запад очень быстро потерял из виду мирное албанское движение.

Сторонник немирного протеста

Хашим Тачи, принадлежавший к другому поколению активистов, считал, что мирный протест не то средство, которое следует применять против националистического режима. Он был сторонником активных действий. Его сепаратистский активизм исключал возможность продолжения учебы на родине. О том, чем именно он занимался в начале девяностых, достоверно известно не так уж много, но, так или иначе, к 1993 году он покинет Югославию и окажется в Австрии, а затем и в Швейцарии, где получит политическое убежище и даже продолжит учебу в качестве студента-историка. К этому времени он уже пользовался определенным авторитетом среди косовской протестной молодежи и достаточно быстро установил связи с албанской диаспорой в Европе.

В комплиментарной биографии Хашима Тачи «New State, Modern Statesman», написанной журналистами Сьюзан Джаггер и Роджером Бойсом, приводятся личные объяснения Тачи, как у него и его товарищей созрела идея создать повстанческую армию на территории Косова. По его словам, это случилось после резни мусульманского населения в Сребренице, устроенной сербскими подразделениями генерала Ратко Младича в Боснии в 1995 году. Основная фаза югославских войн за независимость закончилась Дейтонским соглашением, которое не касалось косовской проблемы и не угрожало власти Милошевича. В составе Югославии остались только Черногория и Сербия, включая Косово.

Как объяснял Тачи, албанцы в Косове оказались в заложниках у режима, способного на самые жестокие шаги и при этом приемлемого для Запада. Но был и еще один момент. Переговорам в Дейтоне предшествовали бомбардировки позиций боснийских сербов авиацией НАТО. Это показало Тачи, что западные страны в принципе готовы использовать собственную военную силу для разрешения балканских противоречий.

С середины 1990-х Тачи вместе со своими товарищами активно готовится к вооруженной борьбе и привлекает на это необходимые материальные ресурсы. Подпольное «правительство» Косова во главе с президентом Руговой требовало от косоваров, работающих за рубежом, отчислять определенные суммы заработка на поддержку национального дела. Суммы перечислялись в один из албанских банков, обналичивались и курьерами доставлялись на территорию Косова. Несмотря на то что Ругова категорически не поддерживал новую структуру, выступающую за вооруженную борьбу, можно предположить, что часть денег могла по похожей схеме дойти и до Армии освобождения Косова (АОК).

Впрочем, уже в конце 1990-х появилось немало свидетельств, что значительную часть средств Тачи и его соратники получали благодаря участию в транспортировке наркотиков, а албанские преступные группы делали крупные пожертвования в ее пользу.

Организатор партизанской войны

В книге Джаггер и Бойса Тачи утверждает, что АОК приняла принципиальное решение совершать свои нападения лишь на территории Косова и никогда — на мирных граждан. Так сепаратисты хотели избежать прямых обвинений в терроризме. Впрочем, в первые месяцы численность бойцов АОК не превышала нескольких десятков человек и они едва ли могли проводить требующие сложной организации террористические акты. Тем не менее как минимум с 1996 года в Косове начинаются нападения на сербских полицейских.

Постепенно численность боевиков увеличивалась. В 1997 году в самой Албании рухнула крупная финансовая пирамида, в стране начались масштабные беспорядки, и на части территории исчезла всякая государственная власть. Были разграблены многие воинские склады. И хотя там в основном хранилось старое стрелковое вооружение китайского производства, структурам Тачи впервые удалось получить в свои руки достаточное количество хоть какого-то оружия. Они быстро расширили ареал своих операций, а благодаря политическому хаосу в Албании АОК удалось обустроить на ее территории тренировочные базы, недоступные для сербских силовых структур.

В первые месяцы 1998 года операции АОК заметно расширились. Боевикам удалось временно вытеснить югославские части из некоторых районов Косова — в том числе из родной для Хашима Тачи Дреницы. Они часто пользовались известной партизанской тактикой нападения на полицейские и армейские силы вблизи деревень. Сам Хашим Тачи в интервью 2001 года не скрывал, что боевики намеренно провоцировали сербскую полицию и вооруженные силы на жестокие карательные акции: расправы карателей способны увеличить поддержку партизан. Но были у Тачи и другие соображения. По его словам, это была «жертва, которую следовало принести, чтобы обеспечить интервенцию НАТО».

Армия и полиция Югославии действительно ответили на партизанские действия жесткими мерами. Косовских албанцев, подозреваемых в поддержке боевиков, начали депортировать из районов действий АОК, чтобы лишить повстанцев поддержки.

К октябрю 1998 года, по данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, количество изгнанных из родных мест жителей Косова достигло 200 тысяч человек. Почти 40 тысяч перемещенных албанцев устремилось в Западную Европу (которая тогда еще не сталкивалась с миллионными потоками беженцев), примерно столько же осело в Черногории. 20 тысяч человек бежало в Албанию.

Помощник «Мадам Бомбардировщик»

Тачи оказался прав: Запад обратил пристальное внимание на происходящее в Косове. В международно-правовой лексикон прочно входит понятие «гуманитарная катастрофа», предотвращение которой воспринимается как легитимная задача для НАТО. Часть западных стран, прежде всего США и Великобритания, начали все больше склоняться к военному решению проблемы.

Прелюдией к операции НАТО против Югославии стали переговоры во французском замке Рамбуйе под Парижем в феврале и марте 1999 года. Они считались последней попыткой добиться соглашения между косовскими албанцами и Югославией при посредничестве стран Запада и России. Делегацию Косова возглавлял Ругова, но в ее состав вошли и представители АОК, в том числе Хашим Тачи.

Видную роль на переговорах играла госсекретарь США Мадлен Олбрайт. В самом начале встречи между ней и косовскими албанцами едва ли не произошел большой скандал. Она вошла в комнату совещаний косовской делегации, где участники переговоров вели затянувшиеся допоздна напряженные дискуссии. Очевидно, не обратив внимания, кто именно вошел, один из делегатов принял ее за уборщицу и посоветовал зайти через несколько минут, когда они закончат. По свидетельству одного из членов делегации, Олбрайт ответила гневной отповедью. Впрочем, этот курьез не помешал ей остаться наиболее последовательной сторонницей бомбардировок. От сомневающихся в эффективности такого решения «косовской проблемы» европейских делегатов она получила прозвище «Мадам Бомбардировщик».

Но военное решение нуждалось в легитимизации. Здесь Хашим Тачи для американцев оказался незаменим. Он был достаточно проницательным, чтобы понять намерения США, и смог убедить соратников согласиться на предложенные в Рамбуйе условия, которые формально были далеки от целей косоваров — они не гарантировали отделения края от Сербии. Зато в самый последний момент в текст соглашения было внесено так называемое Приложение B, согласно которому в Косово вводился 28-тысячный миротворческий контингент НАТО. Миротворцы получали право перемещаться по всей территории Югославии, и на них не распространялась юрисдикция местных судов.

Это требование было беспрецедентно унизительным для суверенной страны и напоминало согласие на оккупацию. Югославия ожидаемо отвергла соглашение. В итоге сербы в глазах общественного мнения колеблющихся стран НАТО подтвердили репутацию упрямых карателей, а косовские албанцы — мирных борцов за сохранение себя как нации. В конце марта 1999 года в дело были наконец пущены бомбардировщики. Если верить журналистам, работавшим в Рамбуйе, Олбрайт не под запись говорила: «Мы сознательно подняли планку для сербов слишком высоко. Им нужно немножко бомбардировок, и это именно то, что они получат».

Победитель

Советники тогдашнего президента США Билла Клинтона накануне операции уверяли его в том, что Милошевич хочет всего лишь сохранить лицо и после первых бомбардировок подпишет любые соглашения. На практике югославская армия ответила на бомбардировки тем, что беспрецедентно расширила операции по депортации нелояльного албанского населения из Косова, доведя число изгнанных почти до миллиона. Сами бомбардировки продолжались больше двух месяцев. Вместо того, чтобы предотвратить гуманитарную катастрофу, они только ее усилили.

Лишь в начале июня 1999 года, после нескольких месяцев непрерывных бомбардировок сербских городов, Белград согласился вывести войска из Косова для последующей оккупации края миротворческими силами под эгидой ООН. Летом 1999 года АОК официально прекратила существование, однако ее бойцы были включены во вновь созданные армейские и полицейские силы, а влиятельные командиры, включая Хашима Тачи, заняли место в политических структурах края.

А перед этим повстанцы прошли маршем по краю. Множество сербов, осознавая последствия, устремились из Косова или перебрались в его северные районы, где сербы составляли большинство и были взяты под защиту миротворцами. Тех, кто решил остаться, не ждало ничего хорошего — некоторых из них убивали и похищали ради выкупа, их имущество разграбляли. Повод для серьезных опасений был и у других меньшинств, особенно у цыган. Счет у боевиков АОК был и к тем гражданским албанцам, которых подозревали в сотрудничестве с югославскими силовиками.

Сам Тачи были лидером созданной им Демократической партии Косова. Но очень быстро на поверхность стали выплывать довольно жуткие подробности его борьбы.

Соратник торговцев органами

Вскоре после окончания конфликта родственники, правозащитники и журналисты начали выяснять судьбы пропавших жителей Косова. Предполагалось, что ответственность за большинство исчезновений несут сербские силовики, но довольно быстро стало ясно, что к части пропаж, безусловно, причастна и АОК. Ходили упорные слухи, что похищенных сербов и цыган боевики использовали для получения донорских органов.

Корреспондент британской газеты The Daily Telegraph в Белграде Майкл Монтгомери заинтересовался этими слухами. Постепенно он нашел свидетелей, давших показания о том, что в 1999-м и начале 2000 года они перевозили похищенных сербов через границу с Албанией, где пунктом назначения был небольшой желтый дом.

Монтгомери передал материалы в Международный трибунал по бывшей Югославии, возглавляемый в тот момент Карлой дель Понте. Расследование продолжилось; свидетели давали детальные показания — например, о сильном медицинском запахе внутри дома. Один из свидетелей видел, что у привезенных сербов брали кровь для проведения анализа. Подробностей было все больше, и они становились все мрачнее.

В итоге в 2003 году дом все же был обследован экспертами трибунала. К тому времени его уже успели перекрасить, но под слоем новой белой краски обнаружили остатки желтой. Внутри дома, принадлежавшего местному пастуху, нашли подозрительное помещение с черным полированным полом, резко отличавшееся от остальных комнат. Экспертиза установила на полу давние следы крови, но не смогла с уверенностью определить, принадлежит ли она человеку. В мусоре вокруг дома было обнаружено множество остатков бинтов, упаковок мышечных релаксантов и хирургических перчаток.

Хозяин и его родственники, однако, заявили, что в албанских деревнях люди сами оказывают себе медицинскую помощь. В помещении с плиткой рожала его родственница, сообщил хозяин следователям. Кроме того, здесь резали скотину в честь окончания поста на месяц Рамадан. К тому времени двое из трех указанных Монтгомери свидетелей пропали без вести, а третий был убит, якобы во время ссоры об уплате долга. Найденные косвенные свидетельства были сочтены недостаточными.

Организатором конвейера черной трансплантации называли тогдашнего премьер-министра Косова и бывшего полевого командира АОК Рамуша Харадиная. Позже его несколько раз судили в Гааге за причастность к похищению и убийству людей, но каждый раз оправдывали (несмотря на подозрения, что свидетели давали нужные Харадинаю показания под угрозой расправы).

И сам военный преступник

О Тачи в контексте обвинений в добыче человеческих органов заговорили несколько лет спустя, когда после многих лет в оппозиции он возглавил правительство Косова в 2008 году. Именно при нем и благодаря его политике Косово в одностороннем порядке провозгласило свою независимость и вскоре было признано многими странами мира. Произошло это в том числе из-за хороших связей, сохранявшихся у Тачи с американским политическим истеблишментом еще с 1999 года, а также готовности прислушиваться к рекомендациям, поступавшим из Вашингтона. Тачи не делал неосторожных заявлений, выжидал и позволил американским лоббистам провести необходимую работу так, что одностороннее провозглашение независимости получило максимально возможную международную поддержку. Что было совершенно беспрецедентно в контексте всех прежних практик признания независимости одной из отделившихся провинций страны.

Но вскоре вышла в свет книга Карлы дель Понте «Охота: я и военные преступники», в которой она описала эпизод с зашедшим в тупик косовским расследованием и обвинила косовских политиков, включая Хашима Тачи, в причастности к убийствам людей ради органов. Интересно, что до сих пор книга не переведена на английский и при этом есть на русском языке.

Несмотря на все споры и сомнения в достоверности информации, расследование было решено продолжить. Изучать тему исчезновения жителей Косова и их возможного убийства ради извлечения органов решил Совет Европы. Работа была поручена члену Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), депутату Федеральной ассамблеи Швейцарии Дику Марти. Результатом стал выход доклада 2011 года, в котором утверждается, что Хашим Тачи — глава могущественной дреницкой группировки. Эту группировку обвиняли во многих тяжелых преступлениях: транспортировке наркотиков, покровительстве проституции, угоне и перепродаже автомобилей. Упоминались и похищения людей ради добычи органов.

Сам Тачи, разумеется, отрицал все обвинения. тем более что выдвинуты они были от имени ПАСЕ — не самой влиятельной структуры, которая не была способна серьезно повлиять на европейскую политику. Однако ЕС решил уделить материалам доклада пристальное внимание и учредил специальную следственную группу, которую возглавил американский юрист и дипломат Джон Клинт Уильямсон. К 2015 году группа завершила расследование и представила свои выводы. АОК была объявлена ответственной за военные преступления против мирных жителей — сербов, цыган и албанцев, в том числе и за убийство по крайней мере нескольких человек ради их органов.

После этого в 2015 году Евросоюз добился от Косова согласия на создание Специальной судебной палаты и Специализированной прокуратуры для дальнейшего расследования совершенных преступлений. Эти организации имеют сложный статус. Они учреждены совместно Евросоюзом и парламентом Косова, считаются частью косовской судебной системы, но при этом полностью независимы от других косовских судов и прокуратуры, укомплектованы международными судьями и прокурорами и имеют свою резиденцию в Гааге. Фактически это международный суд, хотя формально этого статуса у него нет.

Хашим Тачи сам был среди тех, кто добивался от соотечественников согласия на учреждение этих органов. Возможно, он просто не ожидал, что работа гаагских судей и прокуроров коснется его напрямую. В 2016 он победил на президентских выборах и стал главой страны. В июне 2019 года в Косове пышно отметили 20-летие фактической независимости страны, пригласив на празднование в качестве почетных гостей Билла и Хиллари Клинтон, а также Мадлен Олбрайт, статую которой в Приштине установили в эти дни. Памятник Клинтону открыли на десять лет раньше, а самого Тачи примерно тогда же, в 2010 году, вице-президент США Джо Байден называл «Джорджем Вашингтоном Косова».

Подсудимый

Но несмотря на близкие отношения с американским истеблишментом, для Евросоюза Тачи представлял серьезную проблему. Само его присутствие в косовской политике осложняет нормализацию отношений с Сербией — несмотря на то что он занимает чрезвычайно прагматичную позицию. Он, например, готов идти на уступки в виде передачи Белграду сербских районов Северного Косова в обмен на территориальную компенсацию (правда, западные эксперты называют этот шаг крайне опасным и способным спровоцировать на Балканах лавину новых территориальных споров).

Но его прошлое делает соглашение с ним сербских властей почти невозможным. Между тем от успеха сербско-косовских переговоров зависит окончательное признание Республики Косово и потенциальное вступление обеих стран в ЕС. А до тех пор велика вероятность, что Косово так и останется черной дырой на карте Европы с громадным уровнем коррупции и огромным влиянием организованной преступности.

Так или иначе, в июне 2020 года специализированная прокуратура выдвинула против Тачи обвинения в военных преступлениях. Торговли органами среди них пока нет, но судя по предыдущим расследованиям, скорее всего, в деле появится и этот эпизод. В сентябре были арестованы несколько бывших командиров АОК и соратников Тачи, а в ноябре обвинения прокуратуры против Тачи подтвердили судьи специализированных палат.

В итоге он ушел в отставку и отправился в Гаагу. По тому же маршруту отправились еще две влиятельных политика, связанных с АОК: Кадри Весели — глава парламента и бывший глава разведывательной службы АОК, а также Якуп Красничи, бывший пресс-секретарь боевиков, в разные годы занимавший должности президента и спикера парламента Косова. До них всего два косовских албанца были осуждены по обвинению в военных преступлениях на территориях бывшей Югославии.

Станислав Кувалдин