Остановить бегство капиталов из страны не получилось. Правительство предлагает продавать российский вид на жительство

Минэкономразвития представило законопроект, который позволяет иностранцам получать вид на жительство в России в обмен на вложения в российскую экономику. Идея продавать (назовем вещи своими именами) вид на жительство в России за инвестиции в сравнительно скромную сумму — от 10 до 30 миллионов рублей — понятна. Только один вопрос к ее авторам: может быть, сначала сделать так, чтобы российские государственные миллиардеры инвестировали в собственную экономику? Или чтобы разнообразные подполковники не складировали тонны наличных в элитных квартирах вместо того, чтобы вкладывать их «в бизнес». Так сказать, доказали бы привлекательность инвестиций в РФ личным примером.

Волшебные ключи

На самом деле мысль о раздаче ВНЖ тем, кто готов «инвестировать в Россию» пару сотен тысяч евро, лежит в том же ряду волшебных ключиков от экономического роста, поисками которых с момента своего создания занимается Министерство экономического развития. Это вообще очень характерно для российского начальственного сознания: как бы найти (или даже купить, или сделать) какую-нибудь чудотворную вещь, позволяющую решить проблемы одним махом.

В том, как чиновники Минэкономразвития составляют рецепты экономического роста, есть что-то глубоко трогательное — вот так же мило выглядит девочка, мечтающая о карьере модели, когда встает на мамины каблуки и пробует пройтись перед зеркалом.

Хороший пример такого подхода — многолетняя возня российского начальства с рейтингом Doing Business, который публиковал Всемирный банк. Было время, этот рейтинг всем очень нравился из-за своей наглядности и универсальности. Берем главный деловой центр страны, смотрим тексты правил и законов, регулирующих открытие нового бизнеса, опрашиваем экспертов. И смотрим: где сроки выдачи разрешений короче, процедуры оформления документов проще, а налоги платить можно так же легко, как оплачивать мобильный телефон, — там бизнесу и жить легче.

И правда, в рейтинге Doing Business Россия действительно поднялась со сто двадцатого места на двадцать восьмое — всего за восемь лет. Но, как ни парадоксально,

это оказались годы, когда экономический рост в стране, скажем так, остановился, а доходы граждан заметно снизились.

Вот ведь делали все «как у больших»: и снижали сроки регистрации учредительных документов, и ускоряли получение разрешений на строительство, и сделали так, что налоги платятся «в один клик», и получали высокие оценки экспертов, а экономического роста так и не получилось. Еще до всякого карантина количество предприятий, попадающих под определение «малых и средних», ежегодно сокращалось на 6–7%, вряд ли по итогам 2020 года будет лучше. А сейчас и сам Всемирный банк охладел к своему рейтингу, в августе этого года приостановив публикацию Doing Business из-за возможных нарушений при его составлении.

Ну а что не так, скажут экономисты? Само по себе снижение административных барьеров для открытия «малого предприятия» в столице — дело похвальное, но это еще не гарантия экономического подъема.

Да, такие многолетние лидеры Doing Business, как Новая Зеландия, Гонконг, Сингапур, демонстрируют высокие темпы роста экономики. Но одновременно в Рейтинге экономической свободы, рассчитываемом Heritage Foundation (он определяет «степень невмешательства» властей в бизнес-процессы) те же Сингапур, Гонконг и Новая Зеландия занимают три первых места, а вот Россия находится на 94-м (между Гондурасом и Доминиканской Республикой). И в Рейтинге некоррумпированных стран Новая Зеландия, к примеру, находится на 2-м месте, а Россия — на 137-м, между той же Доминиканой и Новой Гвинеей.

Равнение на Африку

Вообще, увлечение начальства «малым бизнесом» объяснимо: регулировать его приятно — как с котенком играть, совсем не то, что дразнить тигров-олигархов. Тем более малый бизнес радостно отзывается на начальственную заботу и всегда готов показать и нарядные вывески микрокофеен, и креативные страницы в соцсетях, и участниц различных «форумов поддержки».

Но сам по себе малый бизнес — сомнительный драйвер экономического роста. Мировые лидеры по доле вклада всякого микробизнеса в ВВП и проценту «самозанятых» в трудоспособном населении — это вовсе не США и не страны Евросоюза, а сырьевые сверхдержавы субэкваториальной Африки — вроде Уганды и Мозамбика. Там, где за пределами корпораций, качающих ресурсы на экспорт, почти каждый человек — самозанятый микропредприниматель.

Кстати, среди комментаторов идеи Минэкономразвития о «привлечении инвестиций» мало кто обратил внимание на требование к претендентам на ВНЖ в смысле «создания рабочих мест». Чтобы получить заветную бумагу, надо вложить 15 млн рублей в «российский бизнес» и трудоустроить по крайней мере 25 человек. Или открыть ИП, вложив в дело 10 млн и приняв на работу 10 россиян. Начальство вообще-то в курсе, что высокопроизводительное рабочее место (такое, на котором производится продукция на сто тысяч долларов в год) «стоит» минимум от ста до двухсот тысяч долларов?

А «по-хорошему» — рабочее место на современном заводе «стоит» миллион долларов. Так что

за десять миллионов рублей инвестиций можно создать только что-то очень маленькое и достаточно простое — ну такое, чтобы по-быстрому трудоустроить россиян, потерявших работу.

Может быть, в этом и заключается тайная мысль Минэкономразвития, кто знает?

Впрочем, не исключено, что Минэкономразвития действительно рассчитывает на африканских инвесторов: самые лояльные комментаторы министерской инициативы отмечали, что имея 200–300 тысяч евро свободных денег можно обзавестись видом на жительство в самом Евросоюзе — в Россию на указанных условиях скорее всего приедут такие инвесторы, которых в Европу по каким-то причинам не пустят.

И ведь нельзя сказать, чтобы российская экономика так уж нуждалась в «привозных» деньгах. На счетах у россиян скопилось до 30 триллионов рублей, на счетах предприятий — не меньше. Прибавим к этому то, что спрятано «наличными под рукой на черный день», — получится почти триллион долларов. А если учесть деньги, эвакуированные «на Запад» российским начальством, — еще плюс триллион долларов (правда, эти деньги вряд ли вернутся в Россию). В текущем году, по оценке ЦБ РФ, вывоз капитала из России превысит 50 миллиардов долларов (уже вывезли более сорока). Понятно, не все эти деньги могли бы пойти «на инвестиции», но все-таки…

Чтобы компенсировать 10 миллиардов долларов, «вывезенных» из РФ, надо привлечь 50 000 «инвесторов» по 200 тысяч евро. Может быть, проще сделать так, чтобы инвестировать «в Россию» захотели сами россияне, ведь Минэкономразвития, по идее, и должен этим заниматься? Но в Минэке сидят честные чиновники, которые понимают, что проще, видимо, будет продать российский ВНЖ африканцам.

P.S. Согласно законопроекту, для получения российского ВНЖ можно будет и не вкладываться «в бизнес», а просто обзавестись недвижимостью стоимостью 30 млн рублей. Сайты по недвижимости подсказывают, что примерно по этой цене предлагается полсотни квартир в Москве и около сорока — в Санкт-Петербурге. Да пусть бы их было и больше — все равно маловато для привлечения инвесторов, вам не кажется?