Убийца исчезает в тумане. Как Альфред Хичкок научил зрителей представлять себе то, чего нельзя показать на экране
«Моя книга, пишет Люси Уорсли, британский историк и автор исследования “Чисто британское убийство. Удивительная история национальной одержимости” (книга выходит в декабре в издательстве Sindbad) – не о реальных убийцах и посвящена не истории преступлений, хотя в ходе повествования мы неизбежно будем этого касаться. Я собираюсь исследовать то удовольствие, с каким британцы воспринимают, поглощают и усваивают идею убийства как такового, – явление, возникшее в начале XIX века и сохранившееся по сей день».
Перед нами, стало быть, не история детективной литературы, а история мысли, история культуры – точнее, популярной культуры, одним из первых видов которой в новое время и стал детективный роман. По мнению Люси Уорсли «национальная одержимость» британцев историями о зловещих преступлениях и поимке безжалостных преступников отражает подспудные страхи общества перед темными его задворками.
Книга Уорсли охватывает период примерно с 1810-го по конец 1940-х годов; за эти неполные полтора столетия сложились, расцвели и угасли сразу несколько детективных жанров, которые в той или иной степени эксплуатируются до сих пор (по словам автора, сегодня каждая третья книга, продающаяся в мире, – это детектив).
В начале XIX столетия источником вдохновения для пионеров детектива служили газетные новости о реальных преступлениях («так было положено начало мрачной связи между живописаниями убийств и взлетом газетных тиражей», замечает автор книги). В Викторианскую эпоху стремительно вошли в моду биографии и особенно мемуары убийц (причем подлинность этих последних часто была весьма сомнительной). Сцены знаменитых преступлений разыгрывались в лондонских театрах, а сами убийства породили настоящую сувенирную индустрию: особой популярностью пользовались маленькие керамические модели домов, ставших местом громких злодеяниий.
Превращение убийцы в антигероя массовой культуры неизбежно привело к появлению его антагониста – проницательного детектива, причем публика сначала приняла нового героя с некоторой подозрительностью: негоже британцу шпионить за людьми (не случайно Эркюль Пуаро – иностранец). К началу XX века общество постепенно примирилось с профессией ищейки, однако авторы и читатели очень долго отдавали предпочтение не профессиональным полицейским, а сыщикам-любителям. Типичный герой «золотого века» детектива – мисс Марпл Агаты Кристи.
Впрочем, проницательные старые дамы, распутывающие сложные загадки в домах викариев, со временем стали казаться публике какими-то уж чересчур уютно-пресными. В отрывке из главы «У опасного края», который мы публикуем с любезного разрешения издательства, показано, как молодой британский режиссер Альфред Хичкок в своих ранних фильмах сумел по-новому тронуть струны «национальной одержимости» британской публики.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]