Дата

Автор

Скрыт

Источник

Colta

Сохранённая копия

Internet Archive

Оригинал материала

«Пришлось вымачивать голос БГ в эликсире молодости»

Одной из самых поразительных историй этого года, отмеченного мировым локдауном, закрытием границ и всеобщей изоляцией, стало появление ямайско-российского альбома «Аквариум in Dub». На нем регги-версии старых песен Бориса Гребенщикова, главного пропагандиста раста-культуры в России, сделаны командой ямайских и российских музыкантов во главе с изобретателем даба Ли «Скрэтчем» Перри, персональным кумиром БГ. Для ценителей ямайской музыки в России и для самого БГ это запись символическая, музыкальный мост дружбы, любви и уважения, перекинутый между Петербургом и Ямайкой.

Этот проект возник и состоялся благодаря усилиям самарского музыканта и продюсера Левши-пацана. Мы расспросили его о том, как он работал с Ли «Скрэтчем» Перри, и о том, какое у этого проекта последует продолжение.

— Как уроженец Самарской области Алексей Пацаев стал Левшой-пацаном, начал исполнять дансхолл и искать свой путь на Ямайку?

— Левшой я родился. Это имя у меня с садика. А пацаном называть стали уже позже, в начальной школе. Сложив и разделив на два, можно получить данные о среднем психологическом возрасте лирического героя.

В нулевые мы с друзьями одними из первых в России начали делать дансхолл. Но по-настоящему погрузился я в рутс-регги, продюсируя альбом группы «Два льва» — пионеров жанра в постсоветской России. Эти шпарят регги с 1992 года. Они же помогали мне с рутс-партиями для «Аквариума».

— С чего начался проект «Аквариум in Dub»?

— С наслоения желаний:

1) поехать на Ямайку;
2) записать что-нибудь для «Аквариума»;
3) покурить с Дедом (Ли «Скрэтч» Перри. — Ред.), пока это еще возможно.

— А почему вы так хотели поехать на Ямайку?

— Представьте, что Азербайджан изобретал бы один за другим музыкальные жанры, которые восторгали и покоряли бы весь мир, а исполнители СССР или РФ съезжались бы на Кавказ за звуковым резонансом места. Так уже полвека Ямайка воспринимается западным миром.

Однако для России Карибским морем стала Волга.

А Борис Гребенщиков принес карибскую музыку в СССР: если «Вавилон» считать первой регги-песней нашей страны, то «212–85–06» — это первый советский даб.

— Вы говорили в одном интервью: «Стороны поначалу не очень верили в мою затею. Борис не представлял, что такое возможно. А Ли Перри не верил, что я соберу нужную сумму».

На «Планете.ру» вы собрали 390 тысяч рублей на альбом — это весь бюджет проекта, включая гонорар Перри, работу музыкантов, аренду студии и расходы на путешествие?

— Да. И помимо прочего этих денег мне хватило на электровелосипед, с которого я не слезаю последние полгода.

— Как была построена работа над альбомом? В чем была роль Ли «Скрэтча» Перри?

— Я жил и творил в палатке в саду у Джо. Джо — агроном. Он выращивает священные растения. Как-то семья Перри заехала к нам на чай с молоком. С тех пор они стали заезжать частенько. У Джо появилось много работы, а у меня — веселая компания.

Днем на велосипеде я изучал ямайскую географию, флору и фауну.

А вечером мы встречались в студии у Ли, и начиналась самая магическая часть.

Ли расхаживал павлином в своих ослепительных нарядах, что-то писал, что-то спрашивал по 10 раз, дразнил меня «russian soldier», а потом разительно решал поставленную по песне задачу.

— Вокал БГ брали со старых записей или писали заново?

— Хотелось. Очень хотелось взять голоса с записей 80-х. Желательно с катушек. Но... Ни у Бориса, ни у Тропилло, ни у Гапеева их нет. Поэтому пришлось вымачивать голос Бориса в эликсире молодости и наворачивать на него аналоговые примочки. При этом иногда голос БГ превращался в голос Боба, а иногда не хотел.

А в некоторых песнях, например в «Аристократе», мы не использовали звуков моложе 80-х.

— В работе над альбомом приняли участие четыре ямайских и больше десятка российских музыкантов — почему так много?

— Зная любовь «Аквариума» к разным направлениям ямайской музыки, я решил сделать альбом неоднородным.

Здесь и рутс-регги («Вавилон»), и даб («Рыба ест Вавилон»), и калипсо («Яблочные дни»), и дансхолл («Иван и Данило»), и боготворимое мной «аквариумное» звучание Рубекина («Рыба»).

— Расскажите какую-нибудь невероятную историю о Ли «Скрэтче» Перри.

— Ну, например, он может идти по улице, остановиться и примерить приглянувшееся ему женское платье.

Но для меня самым невероятным был его концерт.

На концерт Ли собрался весь цвет ямайского регги. Я жил, не зная, что в мире есть столько ПРЕКРАСНО одетых людей...

С опозданием в три часа на сцену поднялся волшебник Скрэтч. Ведущий так эпично представлял его, а все так замерли в молчании, что я чуть было сам не поверил в то, что перед нами живой потомок царя Давида, наместник Иисуса на земле и кто-то еще.

И вот картина.

Ли запевает, похихикивает и по ходу сочиняет. А за его шепелявой манерой то раз, то другой я отчетливо слышу слово russian. А люди так посматривают на меня хитро, кто-то улыбается... Так... Значит, мне не показалось...

Я чуть было сам не поверил в то, что перед нами живой потомок царя Давида и наместник Иисуса на земле.

Я попытался вникнуть в суть произносимого, и у меня на редкость получилось вычленить следующее: «Русские солдаты, пожалейте американских солдат. Они тоже хотят жить». Все ржали, как на Задорнове. И тут Возмутитель протягивает микрофон в мою сторону. Уж не знаю, спланировал он это заранее или нет, но стесняться было некогда. Я спел раггу про то, что недолго нам всем здесь жить. Еи! И знаете, если бы это было у нас на Волге... На том же «Метафесте»... Я бы не удивился...

Но в глубине души у меня жило подозрение, что я, мы (да, собственно, и все, кто делает здесь такую веселую музыку) являемся как бы вторым эшелоном. Некой заменой ямайского подлинника.

В ту ночь я убедился, что это не так.

— Вы еще и спродюсировали к альбому мультфильм. Зачем — ведь это долгая и кропотливая работа?

— Согласен, но в наше время люди совсем обленились и без картинки уже не представляют, как выглядит музыка. А картинку я видел еще до работы. И надо было дать людям представление о том, чего еще нет. Поэтому обратился к аниматору Ванде Барк, делавшей ролики для Боуи. И она, вдохновленная затеей, нарисовала мульт. Процесс начал материализоваться.

— У вас получился не один альбом, а целых три: «Аквариум in Dub», альтернативные дабовые версии «Dub in Aquarium. Bonus Game» и еще третий — риддим-альбом «Иван и Данило Riddim». Зачем так много?

— Первый — «Аквариум in Dub» — это квинтэссенция, свежевыжатый сок. Второй — это смузи с кусочками фруктов и карибским перцем scotch bonnet. А третий — это как если каждый, чьему вкусу я доверяю, возьмет этот сок и сделает с ним самый фантастический коктейль, какой только сможет выдумать.

Альбом дабов и риддим-альбом традиционны для Ямайки.

— Вы объявили о выпуске альбома на компакт-дисках. А винила не будет?

— В «Выргороде» уже есть «Аквариум in Dub» на дисках.

Второй скоро тоже будет там же. Винил есть в планах.

— Собираетесь вернуться на Ямайку в ближайшем будущем?

— Дело в том, что в ходе совместных учений с ямайской армией печенеги смастерили атомное оружие. Теперь мне нежелательно там появляться какое-то время. А за следующим альбомом я поеду в другое место.

— А что за проект с РомойВПР вы готовите следом?

— РомуВПР называют русским Бобом Марли. Но я скажу даже больше. Он подарил интернациональной музыке регги русскую душу. И не погрешу против истины, сказав, что он — один из немногих современников, чьи песни являются настоящей поэзией.

А кроме того, за последние 10 лет он так поднаторел в своем русско-африканском голосе, что даже удивительно, почему у него до сих пор не было современного фирмового ЗВУКА. Чем я и занимаюсь.

Финансирование проекта осуществляется также через «Планету.ру».

Помимо этого я сейчас ваяю ЗВУК для Шеffa из Bad B. Это человек, которого я слушал, когда мне было 13 лет. Великолепный продюсер и исполнитель, показавший миру Михея, Децла и Елку.

И третий проект, который я готовлю, — это наш собственный альбом «Печенеги в Вавилоне».

Такого звука не бывало еще ни в России, ни даже на Ямайке.