Николя Саркози предстал по «делу о прослушках». По предъявленным обвинениям — до 10 лет тюрьмы

Бывший президент Франции, 65-летний Николя Саркози, которого в последние десять лет прокуратура регулярно вызывает на допросы по нескольким уголовным делам, наконец, предстал перед судом по одному из них. Невиданный случай в современной истории Франции: никогда еще во времена 5-й Республики экс-глава государства не являлся в суд в роли обвиняемого. Саркози и сам подчеркнул, что процесс «войдет в анналы». Пояснил: из-за «скандальной» необоснованности предъявленных ему обвинений. «Я не гнилой (коррупционер), и я это докажу», — пообещал он.

Скандальность, а также зрелищность процессу должен обеспечить и сам Саркози: эмоциональный оратор, по образованию — адвокат.

Рядом с экс-президентом Франции на скамье подсудимых другой адвокат, его друг со времен скамьи студенческой, — 65-летний Тьери Эрцог. Третий обвиняемый — бывший первый генеральный адвокат (помощник генпрокурора) при Кассационном суде, 73-летний Жильбер Азибер.

Из-за него исторический процесс начался с фальстарта — в понедельник, 23 ноября, в первый день, защита Азибера представила медицинские справки о том, что ему не рекомендовано присутствие в суде из-за опасности заражения коронавирусом. Судья Кристин Ме постановила провести экспертизу состояния здоровья Азибера, приостановив процесс до четверга, 26-го. В четверг председательствующая Ме объявила, что состояние Азибера позволяет ему присутствовать на процессе: хоть по видеосвязи из суда в Бордо, где он живет, хоть лично — приехав в суд Парижа. Так что процесс должен полноценно начаться днем в понедельник, 30 ноября. Саркози, тем не менее, дисциплинированно пришел и 23-го, и 26-го.

Суть скандального процесса по «делу о прослушках»

Прокуратура утверждает, что Саркози, при посредничестве Эрцога, получал от Азибера и «процессуальную» поддержку (Сарко просил помочь в том, чтобы Кассационный суд запретил прокуратуре доступ к его полному президентскому расписанию 2007–2012), и конфиденциальные данные о ходе расследований против него.

В частности — по «делу Беттанкур» (Саркози обвиняли в «злоупотреблении слабостью» потерявшей рассудок, но не многомиллиардное состояние совладелицы L’Oréal, но осенью-2013 сняли обвинение «за отсутствием состава»), а также по «ливийскому делу» (по которому он остается обвиняемым — несмотря на то, что пару недель назад основной свидетель, долгие годы утверждавший, что лично привозил для Саркози в Париж миллионы от Каддафи, вдруг отказался от показаний).

«Дело о прослушках» выросло из «ливийского дела»:

в рамках последнего следователь Серж Турнер в 2013-м поставил на прослушивание два телефона Саркози.

Послушав разговоры, следствие выяснило, что Сарко пользуется еще и третьей сим-картой, оформленной на другого человека.

Прослушав этот третий номер, следователь Турнер и узнал о дружеской сделке Саркози–Эрцог–Азибер.

***

Серж Турнер — известный сейчас во Франции следователь не только благодаря делам против Саркози, но и по случаю «дела Фийонов», которое фактически привело в Елисейский дворец Эмманюэля Макрона.

За несколько месяцев до этого, еще не предвидевший такого прокурорского подвоха Фийон заявил по адресу Саркози и другого своего соперника по президентским праймериз в стане правых (осужденного вместе с Шираком экс-премьера Жюппе): «Кто хоть на миг может представить генерала де Голля под следствием?»

Но теперь уже и сам несостоявшийся президент Фийон — приговорен, и экс-президент Саркози — не только под следствием, но и пред судом сейчас предстал. Оба строили политическую карьеру на фундаменте «безупречной (финансовой) порядочности» и на сравнении с «непорядочными» начальниками-предшественниками: Саркози, когда шел к президентскому посту, выигрышно выделял себя на фоне Ширака, за которым коррупционные скандалы тянулись почти всю карьеру.

Правда, Ширака довели до суда только раз (в 2011 году приговорен к 2 годам условно), его, «по состоянию здоровья», судили заочно, и ему не пришлось появляться в этом неприятном месте под вспышки фотокамер. А Саркози — пришлось, и еще придется — другой уголовный процесс, по «делу Бигмалион» (о финансировании предвыборной кампании) должен начаться весной. Кроме того, пока никто не снимал с него обвинений по делу о «деньгах Каддафи».

Наконец, Саркози — первый из президентов, которому вменили статью, которая буквально звучит: «коррупция» (Ширака судили за «присвоение государственных средств» и «злоупотребление доверием»). Помимо «коррупции» Саркози по этому «делу о прослушках» предъявили обвинение в «торговле влиянием».

***

«Торговля влиянием» заключается в том, что в обмен на «услуги» — судя по утечкам телефонных переговоров, попавшим в прессу, — Саркози обещал помочь Азиберу получить очень теплую синекуру в Монако — кресло в 12-местном Государственном совете, или в Cour de révision, высшей судебной инстанции княжества. Для этого, как утверждает обвинение, Саркози даже встречался с князем — защита в ответ утверждает, что экс-президент ездил в Монако на лечение. «Саркози неделю был на отдыхе с супругой на мысе Nègre и имел несчастье потратить вторую неделю отпуска, чтобы пройти лечебный курс в Монако», — объяснял адвокат Эрцог (теперь — обвиняемый).

По данным Le Monde, переговоры все-таки шли, Саркози встречался с Азибером в «неформальной обстановке» ресторана, а кроме того, прокурор получил эксклюзивное право прохода за сцену на концерте самой Карлы Бруни.

Еще один аргумент саркозистской защиты в пользу того, что никаких переговоров и обещаний не было, — Азибера так и не трудоустроили в княжестве. «Все это — обрывочки фраз, вырванных из контекста», — заявил в день открытия процесса в эфире радио France Info г-н Ивеин, защитник Эрцога. «Это дело, которое генерал де Голль квалифицировал бы как что-то смехотворное, из чего пытаются сотворить государственный процесс», — заверил защитник.

Кроме того, защита Саркози напоминает, что и решение Кассационного суда «о президентских расписаниях» было вынесено не в его пользу. Обвинение в ответ настаивает на том, что сама попытка повлиять на вердикт суда является преступлением, даже если она не привела к «результату». Что касается трудоустройства в Монако, то следствие утверждает, что Саркози дал процессу задний ход, узнав о прослушивании своих телефонов.

По обеим предъявленным статьям ему теоретически может грозить до 10 лет тюрьмы и до 1 миллиона штрафа (а также поражение в личных и гражданских правах и запрет занимать должности на госслужбе), но на практике, конечно, бывает намного меньше. Особенно у людей с подобными связями – правосудие во Франции независимое, но всему есть пределы. Впрочем, судья имеет возможности проявить принципиальность, если захочет.

Двум другим фигурантам — Эрцогу и Азиберу — в дополнение к «коррупции» и «торговле влиянием» предъявили еще и статью о «разглашении тайны следствия».

Был в этом деле и гражданский истец — тот самый человек, на чье имя записали третью сим-карту Саркози.

Его зовут Поль Бисмут (Paul Bismuth), он девелопер, живет в Израиле. Несколько лет назад, когда он «узнал из прессы» о «присвоении его личности» бывшим президентом Франции, очень сильно возмущался. Говорил, что не понимает, как мог лицейский приятель Эрцог так с ним поступить — тем более, что они не виделись много лет.

В первый день процесса, 23 ноября, защитник Бисмута от его имени потребовал компенсации.

Но в четверг, 26-го, израильский девелопер вдруг объявил, что не предъявлял требований, не знает адвоката, который выступал от его имени, и хочет только, чтобы его оставили в покое.

Но и ему покой в этом деле, похоже, не светит: теперь уже экс-адвокат (или «ложный адвокат»?!) г-на Бисмута обвинил его в договоренности с фигурантами, мошенничестве и злоупотреблении доверием, и подал на него в суд.

Ну, а процесс над Саркози-Эрцогом-Азибером, если не будет переносов, должен завершиться 10 декабря.