Жил-был сказочник

Эдуард Успенский оживает в фильме «Это Эдик»

Роман Супер и Иван Проскуряков вместе с компанией «Амурские волны» приступили к съемкам фильма «Это Эдик» примерно через год после смерти знаменитого на весь мир детского писателя Эдуарда Успенского.

За это время ТВ в своих желтых ток-шоу успело много раз и оплакать «папу крокодила Гены с Чебурашкой», и смачно его же оплевать: «оказался наш отец не отцом, а сукою», как писал Галич по поводу другого «героя». Свержение кумиров — традиционная забава ТВ. Которое гению во всех случаях предпочитает злодейство, порой даже и полностью выдуманное.

Объявив в соцсетях краудфандинг (сбор народных денег на производство фильма), Роман Супер коротко пояснил, про что будет кино: «Великий русский писатель, в тени которого вселенная Marvel выглядит блеклой декорацией. Его герои — это наша кровь. Его тексты — это наша плоть. Его мультфильмы — это лимфатическая система нашего общего детства…

Ну он же правда — "наше детское все" XX века. Вот только есть нюанс:

мы ничего не знаем о том, кто такой писатель Эдуард Успенский. Как и почему рождались его главные хиты? Что делало его несчастным, а что калечило?

Мы про Астрид Линдгрен знаем больше, чем про нашего классика… Про него не снято почти ничего, кроме телевизионных ток-шоу, в которых по сотому разу хамовато обкашливались его склоки с бывшими женами и его скверный характер. "Наше детское все" не исследовано никем. А я так не хочу. И еще не хочу, чтобы Россия так и осталась страной нерассказанных историй».

25 ноября (меньше чем через год после начала съемок) в онлайн-кинотеатре Premier состоялась премьера фильма «Это Эдик. Сказка о подаренном и украденном детстве» (смотреть можно бесплатно), а накануне прошел его закрытый показ в кинотеатре «Пионер». Фильм (особенно на большом экране) производит ошеломляющее впечатление.

Подобного в жанре документального кино, пожалуй, еще не было.
Эпиграфом к фильму могли бы стать стихи Успенского из фильма «Пластилиновая ворона: «Одну простую сказку. А, может, и не сказку. А, может, не простую хотим вам рассказать». Именно так: жизнь сказочника могла бы показаться сказкой, хоть и не простой, если бы во второй ее половине он, по словам ученика, детского поэта Андрея Усачева, не почувствовал себя «безудержным» и если бы испытание деньгами не закончилось предательством таланта и превращением в безжалостного прагматика-бизнесмена, уничтожившего в нем сказочника.

Главный герой присутствует в фильме о себе не только в кадрах хроники, но и в виде нескольких кукол, сделанных известным кукольником Игорем Хиловым: куклы юного Эдика, студента МАИ и начинающего писателя, куклы уже состоявшегося мастера и куклы постаревшего Успенского на исходе жизни. Есть там еще и большая кукла, которая голосом настоящего Успенского рассказывает о нем (о себе). Все вместе они, ожившие при помощи анимации, словно читают книгу жизни героя, удивляясь, а порой как будто и ужасаясь ее непредсказуемым сюжетным линиям. Документальная кукольная анимационная драма — так можно определить жанр этой завораживающей и ни на что не похожей картины.

Авторы не просто повествуют о непростой судьбе знаменитого писателя — они пытаются понять, какие драмы в детстве и на других этапах жизни предопределили развитие его характера, а, в конечном счете, привели к главной драме: потере таланта, разрыву с друзьями, жестокости по отношению к близким.

Единственный биограф Эдуарда Успенского финский писатель Ханну Мякиля свидетельствует: «Свое детство он не считал счастливым. Отчим его не любил. Мать больше радовалась неудачам, чем его победам… Считал себя чужим в своей семье. Мог бы стать хорошим взрослым писателем, но не стал, потому что не повзрослел и сам был ребенком».

Недолюбленным ребенком, никому в жизни не доверяющим и порой совершенно невыносимым.

«Великий сказочник, способный дарить детство и любовь для детей огромной советской и постсоветской страны, не смог полюбить собственную дочь», — с горечью говорит Роман Супер. «Детский писатель не любил детей», — признают друзья Успенского, которые между тем нисколько не умаляют его таланта и заслуг перед русской литературой. Среди друзей, коллег и учителей, вспоминающих о писателе, — Юрий Энтин, Виктор Чижиков, Григорий Остер, Валентин Юмашев, Григорий Гладков, Леонид Шварцман, Лев Гущин, а также дочь Татьяна Успенская и жена Елена.

«Я не знаю ни одного человека, который с возрастом становится лучше. Все люди к старости становятся хуже», — отчасти оправдывает друга журналист Лев Гущин. И констатирует непреложное, увы, правило: «Уход в бизнес был уходом от творчества. Творчество кончается. Все кончается, а потом начинается бизнес». Другие подтверждают: «Личные доходы стали ему интереснее, чем книги, и, по сути, сделали его несчастным», хотя до конца жизни он продолжал бороться за свои авторские права и судиться с теми, кто на них посягал.

Леонид Шварцман, художник и режиссер-аниматор, создавший визуальные образы крокодила Гены, Чебурашки и старухи Шапокляк, так и не смог доказать в суде авторство и добиться справедливости и хотя бы доли отчислений от коммерческого использования этих образов. 100-летний художник живет в хрущевке и об упущенной выгоде не думает. «Как бы вы оценили стоимость Чебурашки, которого вы придумали?» — спрашивает его Роман Супер. «Не знаю, никогда об этом не думал», — искренне удивляется художник. Добавляя: «Мои годы дают мне неплохую пенсию. Как-то прожить можно».

Непарадный портрет, который создали авторы фильма «Это Эдик», при этом отнюдь не обличает и не очерняет героя.

Исходная авторская позиция все равно любовь — любовь к человеку, создавшему и подарившему многим поколениям детей неповторимый сказочный мир, благодарность за придуманное им «наше детство». И горечь, что получилось так, как получилось, и ничего уже не исправить. Кончилась жизнь. С таким же сожалением, кажется, пролистав книгу своей жизни, смотрит сам на себя кукольный Успенский, так похожий на прототипа, что зрителя оторопь берет.

Грустное кино. С уведомлением в финале «Сделано с любовью в компании «Амурские волны» и долгим перечислением в титрах множества людей, которые сбросились на его производство. Добровольно.

Такой вот жест народного доверия. Дорогого стоит.