Что #Metoo и #BlackLivesMatter изменили в кинематографическом пейзаже

Новый кроссовер с громоздким названием «Питер Пэн и Алиса в Стране чудес» выходит на мировые и российские экраны, поднимая очередную волну споров об экспансии политики в кинематограф, политкорректности, расовой повестке, этическом переустройстве общества и кинематографа. Можно сколько угодно голосить, пытаясь перекричать гудок паровоза #Metoo или #BlackLivesMatter, но переосмысление общественного договора, установление новых правил стало частью современного пейзажа.

Сначала про фильм

Алиса, Питер и Дэвид растут в самой счастливой на свете, расово разнообразной семье Литтлтонов. Трое подростков в лодке, не считая плюшевого кролика. Мама (Анджелина Джоли), папа (Дэвид Ойелоуо) — и уединение в чудесном домике на живописном берегу реки вдали от высшего общества.

Но однажды происходит трагедия: погибает старший сын Дэвид. Родители не в силах смириться с потерей. Из-за произошедших событий отец теряет заказ, над которым долго работал, мама уходит в себя, точнее в посттравматическое стрессовое расстройство. Алиса и Питер ищут способы пережить горе и помочь взрослым, потерявшим почву под ногами. Одним словом, Питер Пэн и Алиса на самом деле были темнокожими братом и сестрой, и лишь жизненные невзгоды вынудили их отправиться в небезопасные зазеркальные путешествия.

Бренда Чепмен (режиссура) и Марисса Гудхилл (сценарий) строят сюжет в пограничье между сказкой и реальностью.

Сказочный остров, пиратский корабль, волшебное зелье, рассыпчатая пыльца снов… Все это — оптика ребенка, все это театр детства.

Остров находится рядом с домом, это лесная поляна, «разрисованная тенью и солнцем», пиратский корабль — старенькая лодка, пришвартованная за забором или парусник в стеклянной бутылке. А зелье в графинчике — напиток, подозрительно напоминающий абсент, которым мама, не желающая после смерти ребенка ни с кем общаться, глушит свое горе. Детская игра проникает в скучную взрослую реальность с накладными, счетами, галстуками, рассыпая явь в «бликов солнечных пыльцу» мечты: о дальних путешествиях, встречах с индейцами, чудищами, битвах на мечах, фее, принесенной детским смехом прямо в крошечный колокольчик. Детская игра умеет преображать тусклую действительность. Белый кролик мерзнет и нуждается в новой жилетке. Безумный Шляпник неистово хочет помирить родственников. Дети, спасающие родителей, готовы погружаться в темные тайны кроличьей норы.

Волшебное чаепитие запускает стрелки в обратную сторону. Само время бежит от взросления в страну чудес и Нетландию. В общем, еще одна история про расставание с раем детства. И оказывается, опыт взросления впрямую связан с эмпатией, желанием помочь тем, кто нуждается в сочувствии. Не плачь, Алиса, ты стала взрослой. Надо сказать, что дети-актеры сосуществуют рядом со звездами на равных, не просто достоверны, но естественно балансируют между правдой и вымыслом, переплывают из реальности в фантазию.

Анджелина Джоли — мама и Белая Королева, красивая: светло-рыжие волосы уложены в форме сердца, а на белом платье ярко-красным пятном растекается кровь на груди. Это Королева страдания. Вообще, персонажи родителей, несмотря на старания Ойелоуо и Джоли, напоминают нарядные книжные иллюстрации, у них нет развития: они просто горюют, впадая в сплин и уныние.

Идея связать хрестоматийных персонажей Льюиса Кэрролла и Джеймса Барри, две классические истории в одну, сулит небывалые бонусы для умного зрелищного семейного кино. Да и жанр современной сказки дает возможность создания дополненной реальности. В начале фильм и обещает небывалое, в духе Гильермо дель Торо, соединение параллельных миров: сказочного фольклора с драмой действительности. Но замысел не получает развития. Порой действие зависает в этом «между», порой стремительно пробегает мимо знакомых мотивов и персонажей, упоминая скороговоркой капитана Крюка, пропавших мальчишек, Красную и Белую Королев. И весь этот пробег — под неумолкающую музыку оскаровского номинанта Джона Дебни.

Среди плюсов картины — визуальное пиршество, продуманный дизайн, в котором сама реальность смахивает на сказку. Получилось эффектное, но, мягко говоря, спорное кино, некоторую сбивчивость сюжета можно оправдать дурманом от изумрудного напитка из пузырька с надписью «Выпей меня». Возможно, происходящее на экране не детский взгляд вовсе, а психоделический дурман Белой Королевы, злоупотребляющей зельем? Впрочем, вряд ли авторы задумывали подобную радикальную интерпретацию.

О создателях

Картина создана инициативой прежде всего двух удивительных кинематографисток: Анджелины Джоли — звезды, посла доброй воли ООН, благотворительницы, сторонницы движения #BlackLivesMatter, приемной мамы эфиопской девочки Захары — и оскароносной постановщицы Бренды Чепман. О ней следует сказать отдельно.

Чепман можно назвать не только пионером, но и главной woman современной анимационной индустрии. Чепман — первая женщина, возглавившая сюжетный департамент в Disney («Король Лев»), затем она проработала восемь лет в DreamWorks Animation, где была одним из трех режиссеров фильма «Принц Египта», участвовала в создании «Побега из курятника». В Pixar стала режиссером «Храброй сердцем», которую задумала сделать первой феминистской сказкой студии о принцессе, занятой не вышивкой, но блестяще стреляющей из лука, с яростным сердцем медведицы. Традиционно настроенное руководство студии (в том числе и сам Лассетер) сняло ее с проекта, заменив режиссером-мужчиной. В анимационной индустрии до недавнего времени вообще главенствовали мужчины. «Дисней, девять стариков, это был мужской мир», — утверждение главы DreamWorks Animation Джеффри Катценберга стало крылатым.

Но мир неузнаваемо меняется, в том числе и анимационный. И вместе с Чепман и следом за ней в режиссуру, драматургию, продюсирование, программное обеспечение, технологии приходят фемины.

А теперь о шуме вокруг фильма и его причинах

Еще до выхода «Питера Пэна и Алисы в Стране чудес» один из крупнейших киноагрегаторов IMDb запретил пользователям выставлять оценки фильму. Судя по всему, это была реакция на шквал атак хейтеров, возмущенных выбором темнокожих актеров на роли главных сказочных героев современности. Начался штурм мобов, которые целенаправленно выставляли «межрасовому» приквелу низкие оценки, снабжая их язвительными отзывами.

Низкие рейтинги были опубликованы еще до выхода фильма в прокат, до продаж видео «по запросу». На главной интернет-базе IMDb рейтинг фильма составляет 5,8 (из 10). Пользователи «КиноПоиска» уронили рейтинг ожиданий до унизительной цифры 2,8.

Критики картины возмущены политической ангажированностью авторов. Оппоненты возражают: кто сказал, что семейное кино должно игнорировать актуальную политику?

По поводу темной кожи героев некоторые из дискутантов замечают: «Если раса или этническая принадлежность персонажа не являются неотъемлемой частью сюжета, к которому он привязан, то почему в новой версии сказки не отражать современность и разнообразие мира, в котором она создается?»

Допустим, фильм заслуживает критики. Но ругают его те, кто еще не видел. Так заведено сегодня. Поэтому под перекрестными нападками реакционной и прогрессивной общественности уже оказывается сам агрегатор IMDb, насчитывающий более 250 миллионов уникальных посетителей в месяц. Одни пишут: «Это безумие, что IMDb позволяет этим людям объединяться в ксенофобные кланы». Другие жалуются в YouTube, что их «дизлайки» исчезают или не учитываются. Где же свобода слова и мнения?

Исполнитель главной мужской роли и продюсер фильма Дэвид Ойелоуо признается: «От всего этого устаешь. Вы больше всего боитесь того, что вокруг вашего фильма накапливается гадость». Он знает, о чем говорит.

Похожая онлайн-атака была предпринята против «Соединенного королевства», где он сыграл принца Серетсе Кхама, влюбленного в белую британку Рут Уильямс (Розамунд Пайк). «Против нас была развернута такая расистская кампания, что Fox Searchlight пришлось закрыть нашу страницу в Facebook, — говорит Ойелоуо. — Рейтинги должны основываться на мнениях тех, кто смотрят фильмы. А так всем очевидно, что именно в тональности и характере еще не вышедшего фильма поразило некоторых людей».

Аналогичные хайпы устраивались вокруг диснеевской «Принцессы и лягушки» за то, что героиней оказалась афроамериканка (фильм с треском провалился в прокате). Крики негодования разнеслись по Сети после известия об утверждении в Disney темнокожей актрисы Холли Бэйли на главную роль в ремейке классического мультфильма «Русалочка». Кстати, и в грядущей экранизации сказки о Питере Пэне фею Динь-Динь сыграет чернокожая двадцатилетняя Яра Шахиди («Повзрослевшие», «Солнце — тоже звезда») в паре с Джудом Лоу в образе капитана Крюка.

На наших глазах идет переустройство киноиндустрии, всегда чутко реагирующей на социальные бури и натиски. Практически во всех сферах и профессиях. Возникают вопросы о том, в какой степени политика должна и может вторгаться на территорию искусства. Некоторые результаты уже очевидны. Разбивается вдребезги «миф о недостаточной универсальности» и востребованности продукции темнокожих кинематографистов. «Пора Голливуду признать свою роль и взять ответственность, исправить ущерб и быть активной частью перемен», — вразумляют белое киносообщество подписанты известного обращения «Голливуд за жизни черных».

От киноиндустрии требуют решительных действий для борьбы с расовой дискриминацией и насилием. Голливуд, в отличие от консервативной широкой киноаудитории, их слышит. И на ближайшей оскаровской церемонии наверняка постарается продемонстрировать это.