Дебют. Триумф. Юбилей

60 лет — хорошее время для старта новой большой карьеры Игоря Ларионова

Игорь Ларионов за какой-то месяц стремительно прошел путь от неожиданного назначенца до надежды всей хоккейной России.

Главным тренером молодежной сборной его утвердили в июне, а в ноябре отправили в Хельсинки на Кубок Карьяла уже в качестве исполняющего обязанности главного тренера национальной сборной, под флагом которой «молодежка» сенсационно разнесла всех соперников. Игоря Николаевича тут же вознесли до небес, заодно приговорив к обязательной победе на начинающемся в конце декабря молодежном чемпионате мира.

Фон для юбилея (60 лет профессору исполняется 3 декабря) насколько хороший, настолько и опасный. Но про опасности — после.

Ларионов в отечественном и мировом хоккее фигура во всех отношениях особая. Отличников у нас не очень жалуют, а Игорь прямо-таки показательное воплощение, начиная от сугубо нехоккейной внешности до выстройки собственной судьбы. Как его, субтильного аккуратиста, занесло в хоккей — история особая. В элитном дивизионе за «Химик» он дебютировал, утром отучившись в школе. За ним начали гоняться большие клубы еще тогда, когда он и не думал покидать родной Воскресенск. Но когда пришла пора, всех в сторону отодвинул всесильный ЦСКА, великий Николай Семенович Эпштейн вздохнул, но благословил.

В сборную Ларионова уже привлекали, но путь на большие турниры лежал только через ЦСКА, о чем ему было заявлено прямым текстом. Элемент принуждения, сопровождавший начало блистательной карьеры, к концу 80-х вырастет в большую проблему, и Игорь Ларионов выступит против него первым, но это будет потом. А пока он во главе суперзвена будет завоевывать все титулы, которые было возможно взять, играя на родине. В 20 лет — Кубок Канады, в 21 — первое золото чемпионата мира, в 23 — первое золото Олимпиады, не считая таких мелочей, как победы во внутреннем чемпионате в ларионовские 80-е годы — тотальные, без перерывов.

Звено Макаров–Ларионов–Крутов стало главным «произведением» Виктора Тихонова, высшим его достижением, а ближе к концу 80-х — самой большой головной болью великого диктатора. Речь, конечно, должна идти обо всей пятерке — с защитниками Фетисовым и Касатоновым. Звено было ларионовское, по фамилии центрального нападающего, а пятерка — фетисовская — по сумме лидерских качеств. Но в принципе игровой интеллект и профессиональная оснащенность у всех членов квинтета, при всей разности характеров, были примерно на одном уровне. У Игоря Ларионова интеллект проявлялся разве что чуть ярче, потому что должность была такая, с одной стороны, и умное воскресенское воспитание — с другой.

Как-то один шведский журналист рассказал мне историю про то, как два комментатора на домашнем для Швеции чемпионате мира во время полученного сборной СССР большинства спорили, на какой секунде хозяева пропустят от «ларионовцев». Примерно так — на 18-й или на 27-й секунде. Да что говорить, если два представителя квинтета, Сергей Макаров и Вячеслав Фетисов, вошли в символическую пятерку лучших хоккеистов двадцатого столетия. В опросе в честь столетия Международной федерации хоккея участвовали 56 экспертов. Понятно, что Игорь Ларионов, в тот же 2008 год введенный в Зал славы в Торонто, тоже был в числе кандидатов на лучшего из лучших.

Ларионов не подходил под традиционное представление ни о центрфорвардах, ни о хоккеистах, ни вообще о спортсменах как о людях, чурающихся всякого рода проблем, в том числе политических и социальных. Вызов Тихонову он бросил открытым письмом в «Огоньке» в 1988-м, вызвавшим бурю и предвосхитившим потрясения ближайшего будущего. После этого письма стало ясно, что вместе им быть недолго, и на пороге 30-летия Игорь Ларионов круто поменял свою жизнь, отправившись за океан. Он, пожалуй, адаптировался там быстрее Вячеслава Фетисова, не говоря уже про остальных. В «Ванкувере» поиграл с не прижившимся за океаном Крутовым, в «Сан-Хосе» — с Макаровым, а первый Кубок Стэнли взял в «Детройте» в составе созданной Скотти Боуменом «русской пятерки».

Обладателем третьего Кубка Стэнли Игорь Ларионов стал в возрасте 41 года в том же «Детройте», и собственное вино «Третий овертайм», посвященное голу Ларионова в третьем матче финальной серии с «Каролиной», напоминает именно о том событии.

Про новое свое увлечение Игорь рассказал, когда я случайно оказался его соседом во время полета из Москвы в Магнитогорск по ходу первого и единственного турне действующих российских игроков НХЛ по России в ноябре 1994-го. Как-то к слову пришлось, и с тех пор, встречаясь, мы о виноделии разговаривали не меньше, чем о хоккее. На вопрос примерно десятилетней давности, какого спортивного разряда он достиг в новой для себя области, владелец нескольких виноделен Ларионов ответил, что едва добрался до кандидата в мастера.

Честно признаться, я думал, что по этой линии он и пойдет — снова не как все. Но хоккей, очевидно, такая вещь, которая своих адептов надолго не отпускает. В агентской деятельности Ларионов был заметен, но не сильно преуспел, как тренер занимался разве что хоккейным образованием сына Игоря, по словам Фетисова, в середине нулевых предлагался на пост президента Федерации хоккея России, но от предоставленной ему чести наотрез отказался.

Ларионов после года работы в тренерском штабе питерского СКА оказался в оппозиции даже созданной с большой помпой Континентальной хоккейной лиге — по его представлениям, руководство пошло не тем курсом. Вообще, мнение по любой проблеме он всегда высказывал независимое, не подстраиваясь под начальство и не пытаясь кому-то понравиться.

С годами он все больше приобретал облик классического американского профессора, и не только хоккейных наук.

Казалось, в российский хоккей он уже не погрузится никогда.

И вдруг, как по щелчку, — покатило. Не знаю, был ли стимул как-то помочь сыну попробовать себя в российском хоккее — у Игоря-младшего, по большому счету, не получилось с карьерой в Северной Америке, или существовали какие-то договоренности по поводу конкретной работы, но на молодежный чемпионат мира в декабре 2019-го Игорь Ларионов поехал в качестве помощника главного тренера Валерия Брагина. И уже по ходу турнира, принесшего сборной страны серебро, было видно, что Ларионов больше, чем помощник. Правда, по его окончании Игорь Николаевич довольно жестко прошелся по поводу коррупции в КХЛ и молодежной лиге, но это последствий не имело.

Через какое-то время Валерий Брагин отправился на повышение — главным тренером СКА, а Ларионов занял освободившееся место. В октябре Брагин заболел, и в ФХР решили, что на первый этап Евротура лучше послать молодежь во главе с Ларионовым. Ребята выглядели очень достойно, одержав три победы, что не часто удавалось сделать и взрослым. Играли они в охотку и мастеровито, чем немало удивили всех, и прежде всего соперников в лице сборных Финляндии, Швеции и Чехии.

Ларионов вернулся триумфатором, но что-то мешало встретить нежданный триумф с восторгом. Возможно, мешали неожиданно гладкие речи «исполняющего обязанности», слово в слово совпадавшие со спичами главного идеолога российского хоккея Романа Ротенберга в честь «атакующего и доминирующего хоккея», по образцу «славных отечественных традиций».

Еще же ничего толком не выиграли, а слов целый воз. Еще не очень понятно, какую игру ведет Ротенберг, но ясно, что какая-то роль в ней уготована и доселе безупречному во всех отношениях Игорю Ларионову. Полагаю, что Игорь Николаевич сам перед собой поставил очень высокую цель, и дай ему бог в этом удачи. Но, будучи призванным номенклатурой, волей-неволей придется играть по ее правилам.

Если завтрашний юбиляр при этом избежит фальшивых нот, то впишет новую страницу не только в свою красивую биографию.