Новый уровень несвободы

В Госдуму внесены законы, фактически запрещающие гражданскую деятельность в России

Начав вытаптывать свободные политические, медийные и образовательные проекты, чиновники не могут остановиться, пока не ликвидируют их все. Новые репрессивные законопроекты запрещают просвещение, дают власти возможность прекращать деятельность «иностранных агентов» и позволяют признать таковым любого, чью активность политический режим не одобряет.

В ноябре в Госдуму был внесен большой пакет законопроектов с поправками в законодательство. Законопроекты будут регулировать деятельность НКО и общественных объединений, организацию и проведение публичных мероприятий, деятельность СМИ и образовательных организаций, и воздействовать на тех, кто якобы причастен к нарушениям прав и свобод российских граждан.

Подготовка репрессивных законов к принятию ведется полным ходом. Не менее 12 законопроектов, цель которых — ужесточить контроль за общественной жизнью, — быстро продвигаются к утверждению депутатами. Информационный фон — борьба с иностранным вмешательством. Фронтменами этих законопроектов стали депутаты и сенаторы из Комиссии по вопросу иностранного вмешательства во внутренние дела РФ. Она работает с лета 2019-го, и, по-видимому, пришло время демонстрировать результаты своей работы.

Если законопроекты будут приняты в нынешнем виде, российское общество перейдет на качественно новый уровень несвободы.

Перечислять последовательно весь этот массив запретов слишком долго.

Вот, как мне кажется, главное.

НКО-«иноагентам» власти смогут запрещать реализацию любых программ без объяснения причин. О программах нужно будет сообщать заблаговременно.

Сообщениями о статусе «иноагента» нужно будет маркировать все документы, исходящие из организации (кроме отчетов в Минюст). Это же касается всех, кто причастен к деятельности этой организации. Речь, конечно, о причастности «в рамках осуществления политической деятельности». Но под ней, как мы уже хорошо знаем, подразумевается не участие в выборах, а практически любая публичная сфера.

Уже 8 лет назад, когда принимался закон об «иностранных агентах», было понятно, что введение этого статуса, несмотря на заявления властей, приведет к появлению особого правового режима («правового гетто»). И что в отношении тех, кто под него подпадает, можно будет впоследствии принимать все новые и новые ограничения. Все эти годы так и происходило: «иноагентам» запретили выдвигать членов Общественных наблюдательных комиссий, получать статус «социально ориентированных НКО», выставлять наблюдателей на выборах. Теперь добрались и до прямого регулирования их деятельности. Может быть, проще ввести разрешительный порядок иностранного финансирования или запретить его как таковое?

Этого не произойдет по простой причине. Организациям-«иноагентам» в 2018 году поступило из-за границы 759 млн. руб., а всем НКО — 85 млрд.

То есть на НКО-иноагентов приходится менее 1% всего иностранного финансирования, получаемого НКО.

Учитывая, что в агенты записывают не только правозащитников, но и организации помощи больным диабетом, вряд ли стоит думать, что какая-то «политическая НКО» прошла мимо бдительного ока Минюста.

Что это за деньги и кто их получает — это, наверное, достойно специального расследования. Но очевидно, что для кого-то это важный и удобный канал ввоза денег в страну.

Новые регуляции для НКО-«иноагентов» — это не просто дополнительные обременения и трудности в работе. Власти смогут поставить их перед выбором: прекратить не понравившуюся чиновникам деятельность или ликвидироваться. Оба варианта — фактическое уничтожение НКО. Такая перспектива будет трагедией для страны.

Целые сферы правозащитной деятельности могут оказаться «зачищены». Но НКО-«иноагенты» уже не первый год пребывают в своем статусе. Они выбрали свой путь и готовы к худшему — ожидали, что ситуация может ужесточится. Хуже будет тем, кто не был готов к такому развитию ситуации.

Допустим, вы — группа граждан, которые не хотят регистрировать НКО. Вам не нужны печать, счет и гранты. Ничего, вы тоже можете стать «иноагентом». Как будет в этом случае определяться получение вами помощи (не обязательно денег) из-за границы? По усмотрению правоприменителей, т.е. максимально широко. Допустим, один из участников группы получил по контракту деньги за свою работу в компании, у которой есть зарубежный бенефициар, владеющий более чем 25% акций. А потом ваша группа организовала пикет о чем-нибудь общественно важном. Есть иностранные деньги, и есть политическая деятельность — все, поздравляю: ваша группа — «иностранный агент». Теперь надо сдавать два раза в год отчеты в Минюст и везде ставить маркировку.

Или представим, что вы не группа, а неравнодушный одиночка. К вам относится все сказанное выше. И достаточно получить из-за границы даже не деньги, а «организационно-методическую помощь». В семинаре участвовали — пожалуйста, получите лейбл.

Специально отмечу: в отличие от американского закона FARA (где тоже есть физические лица — «иностранные агенты») российский законодатель намеренно отказывается увязывать конкретные деньги с конкретной деятельностью. Деньги и любые другие ресурсы могут быть никак не связаны с темой, по которой вы решили выступить публично.

Важно только, чтобы средства (отраженные в ваших доходах) можно было счесть иностранными, а деятельность — политической. Как показывает опыт ФБК, человека или организацию легко подставить, сделав в его адрес перевод из-за границы: согласие получателя для этого не требуется.

Уже начиная с февраля 2020 года граждан можно признавать СМИ-«иноагентами». Пока этот статус никто не получил, но в мае Минюст издал специальный приказ. Видимо, вскоре он начнет работать. Еще «иностранными агентами» можно будет признавать кандидатов на выборные должности, а СМИ должны будут маркировать любое упоминание обо всех представителях этого большого недобровольного семейства.

Между тем борьба с «зарубежным вмешательством» — этого всего лишь информационный фон, который, на мой взгляд, должен оттенить другие, не менее разрушительные новации законопроектов.

Представьте теперь, что вы не «иноагент», но хотите организовать большой митинг. Вам нужно оплатить звук, присутствие медиков и прочие расходы. В соответствии с одним из законопроектов у вас должен быть единый счет (как на выборах), и тратить средства на митинг вы можете только с него. Вы хотите перечислить деньги на этот счет?

Пожалуйста, представьте паспортные данные (они могут оказаться у государства в статистике подозрительных операций). Анонимные пожертвования будут запрещены. А «иностранным агентам» вообще будет запрещено финансировать любые публичные мероприятия. И как в такой ситуации «Мемориалу» проводить «Возвращение имен»?

Журналистам на митингах придется носить унифицированные отличительные знаки. Также журналистам будет запрещено всякое проявление собственной гражданской позиции. Критическая статья в интернете по поводу очередного конституционного референдума может стать для Избиркома поводом обвинить вас в незаконной агитации и потребовать заблокировать ваш блог, а то и всю платформу, на которой он размещен.

Сильно повышаются штрафы за нарушения этого всего. Где было 5 тыс. руб. — там будет 50, а где было 100 — станет полмиллиона.

В тени этих правил идут еще два законопроекта. Один позволит властям отключить YouTube, Facebook и другие иностранные платформы, если они блокируют российские материалы (например, считая их фейковыми новостями). Второй дает властям право регулировать просветительскую деятельность.

Как именно она будет регулироваться — непонятно. Но право на это у государства появится. Как и в случае с «политической деятельностью», под просвещение можно подвести все что угодно. Вы сообщаете информацию — делитесь знаниями, рассказываете о себе — передаете опыт. Любой блог может быть объявлен просветительской деятельностью и основательно зарегулирован.

Законотворцев волнует не только «иностранное влияние». Отдельно они выделяют «сообщение недостоверных сведений об исторических, о национальных, религиозных и культурных традициях народов». Недостоверными можно счесть любые сведения — это уже опробовано при преследовании распространителей фейков о коронавирусе.

По сути, власти могут считать правдой то, что они официально заявили, а все остальное — недостоверной информацией.

Популярная политология утверждает, что тоталитаризм пытается контролировать все стороны человеческой жизни, а авторитарный режим претендует лишь на монополию в политической сфере. Жизнь, увы, богаче таких обобщений. Российский режим увеличивает контроль за обществом и расширяет границы того, что он считает политически значимым. В последние годы часть активности переместилась из сфер медиа и политики в просветительство. Но власти завершают зачистку «политического поля» и идут дальше. Теперь под угрозу поставлены усилия и труд тысяч людей, которые в ситуации авторитарных заморозков стремились сохранять и развивать культуру, распространять знания.

Власть действует последовательно. Сначала она усиливает политический и идеологический контроль над образованием. Преподаватели создают Свободный университет, чтобы избавиться «от административного диктата». Он становится популярным. И вот теперь государственный администратор протягивает руки за пределы университетского кампуса: ему нужно регулировать и просвещение.

Именно последний законопроект отчетливо показывает, что политический режим, вставший на путь поглощения всего свободного и независимого, уже не может остановиться. Процесс перемалывания общества будет продолжаться. И если вы против этого — вы, скорее всего, «иностранный агент». Даже если вы не получали иностранных денег, это не значит, что их у вас нельзя найти.