"Настоящее рабство". Врачи заражают друг друга и умирают

Во вторую волну пандемии российским медикам по-прежнему не платят надбавки за работу с коронавирусными больными. Родственники умерших от ковида врачей не могут получить положенные законом страховки. В профсоюзах считают, что это продиктовано экономией: власти не ожидали, что заболевших будет так много. В декабре служба скорой помощи может столкнуться с очередным кризисом, выяснил корреспондент Север.Реалии, потому что сотрудники получат расчетные листы по новому, еще более прижимистому в плане выплат, постановлению правительства.

68-летняя Зинаида Смородина была водителем неотложки. На калининградской городской станции скорой помощи она отработала 50 лет – станция была ее первым и последним местом работы.

Сначала сделали сокращение водителей. А тут коронавирус

Большинство водителей старше 65 лет. Но с началом пандемии в отпуск ушли единицы – еще до первой волны ковида прошли сокращения, работать и так было некому.

– Сначала сделали сокращение водителей. А тут коронавирус. Зину оставили – она город отлично знала, фельдшеры ее любили, все говорили, что с Зиной легко и просто работать. Но еще в феврале надо было останавливать, не выпускать ее. Надо было просто сказать: все, вы старше 65 лет, отдохните, а там посмотрим, – говорит муж Зинаиды, Юрий Смородин. – Но ей этого не предложили, она продолжила работать. Я считаю, что отнеслись не по-человечески. Главврач-то мог сказать: "Не выпускать!", пожила бы она еще.

Его супруга работала посменно, два через два. В конце мая после очередной смены она почувствовала себя плохо, начался сильный кашель – такой, что соседи за стенкой волновались, все ли в порядке, вспоминает Юрий Иванович:

– При этом она продолжала ходить на работу. 14 июня ей стало хуже, ее забрали в Центральную клиническую больницу. Две недели она там пролежала в коме. А 28 июня Зина умерла.

Через два месяца родственники получили заключение комиссии работодателя, которая установила, что коронавирусом Зинаида Михайловна заразилась не на рабочем месте и ее семья не имеет права на положенную страховку. Согласно президентскому указу, подписанному еще 6 мая, коронавирус является профессиональным заболеванием, а медики, заразившиеся на работе, имеют право на страховые выплаты. Если медик скончался, его близкие получат страховку в 2,75 млн рублей. Под указ подпадают и водители скорых.

Самое обидное: она проработала на станции 50 лет, это было ее единственное место работы

После отказа в выплате Юрий Смородин готов был махнуть на все рукой. Тем более что и дочь-медик, и другие близкие говорили, что "бодаться с государством бессмысленно". Но однажды он случайно разговорился со своим соседом, адвокатом Ильей Здановским.

– Мы встретились, я рассказал ему о смерти Зины. И решили попробовать: ну, получится, так получится. Самое обидное: она проработала на станции 50 лет, это было ее единственное место работы. И мы не получили никакой поддержки от руководства, – рассказал Юрий Иванович.

– Изначально супруг смирился, что выплат не будет. Когда-то в молодости он сам работал на станции скорой помощи, знает, как работает система, и сразу руки опустились. Но как так – реально же довели до смерти человека. Мы считаем, что выплаты положены, будем добиваться своего. Хоть какую-то благодарность посмертно, – говорит Здановский. – Тут главный вопрос: пенсионер, женщина больная, почему ее не отстранили от работы? У нее была астма. И такие больные точно подлежат изоляции. У нее был тяжелый диабет, гипертония плюс возраст.

Называли "наша мама"

Бригада Смородиной не относилась к инфекционным и не перевозила больных с коронавирусом, говорит председатель первичной профсоюзной организации городской станции скорой помощи Профсоюза "Трудовые бригады" Анна Слотвицкая. По ее словам, доказать, что Смородина заразилась на работе, будет трудно.

– Впрямую с такими пациентами она контактировать не могла, только через своего медработника. Но риск есть всегда, все пациенты с ОРВИ и пневмониями могут оказаться больны коронавирусом, – отмечает Слотвицкая, которая и сама переболела ковидом этой осенью. – По выплатам придется решать через суд. Это уже не первый случай, когда документы в медучреждениях оформляются неверно и в выплатах отказывают. Здесь важно, чтобы ковид стоял первым диагнозом, а сопутствующие диагнозы – вторым.

У нее никакого костюма даже не было

Семья Смородиной считает, что часть вины за смерть Зинаиды лежит на работодателе. У водителя скорой не было защитных костюмов – тогда, в июне они были в большом дефиците.

– Представьте: фельдшер в защитном костюме идет на вызов, а она ждет в машине. У нее никакого костюма даже не было. И где гарантия, что фельдшер не могла принести заболевание? – говорит Смородин.

– Даже если она не ездила к ковидным больным – они все контактируют, переодеваются в общей комнате. Водители, фельдшеры в одном помещении. Заразиться на работе проще простого, – отмечает адвокат.

Чтобы защитить права родственников Смородиной, Здановский в ноябре обратился в областную прокуратуру. Следующий шаг – привлечение руководства станции к ответственности за то, что не отстранило пожилую больную женщину от работы.

В День медика ее поздравляли, премии давали. А как началось это страшное время – ничего

– Обидно, что после ее смерти никто даже не высказал никаких слов сочувствия. Получается, она работала 50 лет, каждый год в День медика ее поздравляли, премии давали. А как началось это страшное время – ничего. Она же имеет медаль ветерана труда. Спросите любого водителя, с которым она работала, она ее называли "наша мама". Боевая была. Обидно, что вообще – как будто умер человек, и хрен с ним, – сокрушается Юрий Смородин.

"Пациентов принимала в одной маске"

Имя Зинаиды Смородиной внесено в Список памяти российских медиков, умерших от коронавируса. На 7 декабря в нем значились 937 работающих в России и 167 медиков, работающих в других странах.

В этом же списке – калининградская медсестра Валентина Колодяжная, которая скончалась 15 мая. Ее родственникам пришлось доказывать, что руководство областной клинической больницы допустило возникновение очага коронавируса и не обеспечило персонал средствами индивидуальной защиты, из-за чего и заболела Колодяжная. Позже работодатель попытался скрыть истинную причину смерти медсестры – в справке о смерти написали, что она скончалась от пневмонии. Семья умершей обратилась в Следственный комитет и Роспотребнадзор, которые выяснили, что медсестра все-таки умерла от коронавируса. Ее семья получила компенсацию.

А дочери врача-реаниматолога Светланы Соловьевой в выплатах до сих пор отказывают. Екатерина Соловьева утверждает, что ее 65-летняя мать выходила на работу в Калининградскую областную больницу под давлением руководства. В апреле медучреждение закрыли на карантин, коронавирусом заболели около 50 человек, в том числе сотрудники. Соловьева тоже заразилась и скончалась 12 мая.

По словам Екатерины, ее мать тогда была единственным кормильцем в семье – дочь не могла выйти на работу из-за болезни. Светлана Соловьева кормила и дочь, и 13-летнего внука. Но на страховку после смерти кормильца семья не имеет права, так как не входят в утвержденный перечень лиц. Страховые выплаты могут получить супруги медработника, родители или, за их отсутствием, бабушки-дедушки, а также несовершеннолетние дети, взрослые дети-инвалиды, дети-студенты до 23 лет. Совершеннолетних детей, не являющихся инвалидами, а также внуков в этом списке нет.

Соловьева обратилась к президенту РФ с требованием расширить список лиц, имеющих право на выплаты. Также она планирует подать иск в Конституционный суд России. Соответствующее обращение готовит и калининградская Врачебная палата.

Случаи, когда близким врачей отказывают в страховых выплатах, есть во многих регионах. Причиной смерти медучреждения указывают сопутствующие заболевания или пневмонию, как в случае с 70-летним фельдшером скорой помощи из Самары. Или с врачом-рентгенологом из Санкт-Петербурга Людмилой Жиленковой. У нее был COVID-19, заражение на работе подтвердили в городской больнице №15, где Жиленкова работала рентген-лаборантом. Однако в свидетельстве о смерти указано, что Жиленкова скончалась от бронхопневмонии и сердечной недостаточности. В ФСС в компенсации отказали.

А бывает, что работодатель, вовремя не обеспечивший медика СИЗами, вообще скрывает, что тот заразился коронавирусом. Так произошло с врачом-терапевтом одной из поликлиник Белгорода, рассказала корреспонденту Север.Реалии ее дочь Анастасия, попросившая не называть ее фамилию. 66-летний врач скончалась от коронавируса в начале ноября, вероятней всего, она заразилась в больнице.

– В поликлинике мама отработала почти 18 лет, была одним из лучших терапевтов, врачом высшей категории. В последние месяцы работала фактически на передовой, в "красной зоне" – принимала пациентов с ОРВИ, температурой, слабостью. Находилась с ними в очень близком контакте, осматривала, проверяла горло. И при этом никакими средствами защиты врачей-терапевтов в поликлинике не снабжали, мама принимала в обычной голубой маске. Никаких надбавок за работу с ковидными больными ей не платили, – рассказывает Анастасия.

Мама сообщила начальнице, что сдала тест. Но больничный ей не дали

По ее словам, врач отдежурила с 15 по 30 сентября. А в начале октября почувствовала недомогание, слабость, першение в горле. Но тест на ковид был отрицательным.

– Мама сообщила начальнице, что сдала тест. Но больничный ей не дали, она вышла на работу. Мама дважды записывалась на компьютерную томографию, но начальница ее отговаривала, мол, только еще что-то там подцепите, – говорит Анастасия. – К тому времени в поликлинике болели уже 12 врачей.

15 октября мать Анастасии попала в больницу с высокой температурой и спустя две недели скончалась. Причинами смерти указаны коронавирус и двухсторонняя пневмония.

Но, как оказалось, никаких выплат семье платить никто не собирается: несмотря на подтвержденную смерть от ковида, в ФСС документы о смерти врача не предоставлялись. И если бы семья не обратилась в фонд, дело бы спустили на тормозах, говорит Анастасия.

– Мамы не стало 6 ноября. По нашей просьбе фонд сделал запрос в медучреждение, запросил протокол вскрытия. И я знаю от маминых коллег, что сейчас в администрации поликлиники подчищают документы, что мама работала с коронавирусными больными. Но как скрыть следы – люди болели, есть пациенты, – говорит дочь врача. – У поликлиники есть еще пять дней на официальный ответ. Думаю, сейчас они предоставят документы, что мама заразилась в быту, но не на работе. И вот когда уже откажут точно, тогда я с чистой совестью смогу назвать все имена, фамилии и медучреждение.

И сейчас все так же и продолжается: пациенты заражают врачей, врачи заражают друг друга и умирают. Полный атас

Семья умершего терапевта обратилась в профсоюз "Альянс врачей". Дочь и муж врача готовы идти до конца в отстаивании своих прав.

– Мы с папой решили, что сделаем все от нас зависящее. Обратимся и в Генпрокуратуру, и в Следственный комитет, и в суд. Я не жажду крови и сожжения на площади. Но мне просто хочется справедливости. В поликлинике врачей бросили на произвол судьбы – не было СИЗов, которыми работодатель обязан был снабдить своих работников. А потом еще никто не сообщил ничего – ни когда мама заболела, ни когда она умерла. И сейчас все так же и продолжается: пациенты заражают врачей, врачи заражают друг друга и умирают. Полный атас, – отмечает Анастасия.

– В соответствии с законом, в течение трех дней после смерти врача руководство медучреждения должно было создать комиссию. 6 ноября врач умерла, но вообще ничего не было сделано, – говорит председатель "Альянса врачей" Анастасия Васильева. – Им выгодно все скрыть, тут большая цепочка нарушений, это как запутанный клубок. Врачей поликлиник, которые принимают температурящих больных, не обеспечивают средствами защиты. Нет трудовой документации, что это другая работа, с другим классом опасности. Врачам не выплачивали ковидные надбавки, 19 тысяч рублей со всеми надбавками зарплата у этого доктора. И представляете, если это все вскроется. Это проблема масштабного хаоса в руководстве нашей страны.

И если он умрет от коронавируса – все, то же самое: он работал массажистом, вот его трудовой договор

По ее словам, в профсоюз ежедневно приходят десятки обращений от врачей и их семей, где они рассказывают о нарушении своих прав.

– Только что читала письмо: "Подскажите, я отказалась работать на фильтре в поликлинике в обычном халате, за что получила устное предупреждение от руководства медучреждения. Что делать?" У нас рабство самое настоящее. Врачей согнали как стадо баранов. Ко мне обращались из 214-й московской поликлиники, у них то же самое – нет трудового договора. Вот медбрат, который оформлен как массажист. Его посадили брать мазки на ковид. И ему ничего не выплатили, ни за сентябрь, ни за октябрь. Спрашиваю: "Заключали ли с вами трудовое соглашение, где указано, что вы работаете с ковидными?" – "Нет, а что это?" И если он умрет от коронавируса – все, то же самое: он работал массажистом, вот его трудовой договор.

Хотят сэкономить

В первую волну пандемии российское руководство, желая стимулировать медиков, обещало им "ковидные" надбавки. Однако никто не ожидал, что пандемия достигнет таких масштабов. Затраты были бы огромными, говорит Васильева:

– Когда в мае выпускали указ о выплатах врачам, они же не понимали, что будет так массово все. Конечно, они хотят сэкономить. Никто не ожидал, что будет столько умерших врачей. И что будет такое число заболевших граждан, которых надо лечить.

Я не вижу особого желания разобраться в этом вопросе ни со стороны Минздрава, ни со стороны прокуратуры

В первую волну пандемии медики получали буквально копейки вместо положенных надбавок. И во вторую волну ситуация сохраняется. Больше 60% сотрудников российских медучреждений сообщили о проблемах с получением "ковидных" выплат. Об этом свидетельствуют данные опроса медицинского сообщества "Врачи РФ", который проводился для "Открытых медиа" в ноябре. Выплаты в полном объёме получили 19% участников исследования, тогда как каждому пятому участнику их вообще не выплатили, еще 21% выплатили частично.

Больше половины участников опроса заявили о проблемах с выплатами надбавок врачам "красной зоны". Еще хуже ситуация с выплатами врачам скорой и участковым – о проблемах сообщили 79% респондентов.
Медики калининградской станции скорой помощи, где работала водителем Зинаида Смородина, летом из-за невыплат обратились в прокуратуру. Но и к декабрю ситуацию не решилась, говорит Анна Слотвицкая.

– Мы считали несправедливыми выплаты, которые делались за фактически установленный ковид, хотя в 415-м приказе была поименована группа риска, которую мы обслуживали. Оплачивалось фактически отработанное время, что мы считали несправедливым. И сейчас мы застряли на уровне прокуратуры. И я не вижу особого желания разобраться в этом вопросе ни со стороны Минздрава, ни со стороны прокуратуры. Я сомневаюсь, что дело будет доведено до финальной точки, – отмечает Слотвицкая.

Слотвицкая считает, что существующие постановления, определяющие "ковидные" надбавки, бездарны и безграмотны и не учитывают ни факторы риска, ни особенности работы. А с ноября медики столкнулись с новыми правилами начисления надбавок. Начало действовать постановление правительства РФ №1762, которое в первую очередь касается сотрудников скорой помощи и поликлиник, но не врачей из "красной зоны". По нему сумма выплат медперсоналу рассчитывается в зависимости от отработанных нормативных смен – от того, сколько медик отработал в контакте с больными COVID-19.

– Это постановление еще веселее. Фактически сейчас мы вообще не будем получать за обслуживание неподтвержденных пневмоний, а мы ежедневно обслуживаем десятки таких вызовов. Но фактически они подтверждаются через пять дней, когда приходят результаты мазков. Получается, что сейчас риски выросли в 3–4 раза, а оплата фактически приравняется к нулю, – говорит Слотвицкая.

В декабре, когда мы получим расчетные листы, я даже не могу представить, как отреагируют люди

Первые расчетные листы медики получат в декабре. И, по словам Слотвицкой, если снижение доплат будет существенным, это приведет к кризису на скорой. Тем более что отток кадров уже начался.

– В декабре, когда мы получим расчетные листы, я даже не могу представить, как отреагируют люди. Это может привести к кадровому кризису на скорой, где и так сейчас штат недоукомплектован специалистами. Пока процесс еще не вырос до критических размеров, но случаи уже есть, – говорит Слотвицкая. – И зачем медику обслуживать вызовы из группы риска, не имея никаких доплат, но имея высокий риск заражения, если можно поехать в командировку на полгода в другой регион, отработать и спокойно вернуться. Если рисковать, то хоть не бесплатно.