«Серебряные коньки» — российский сказочный ромком с либеральными идеями от сценариста «Эпидемии»

О дочке министра и сыне фонарщика, влюбленных друг в друга (на льду!)

В прокат вышел фильм «Серебряные коньки» — российская предновогодняя мелодрама о дочери министра, влюбившейся не в князя, как того хотел ее отец, а в бедного сына фонарщика; вместе они катаются на коньках по застывшим каналам Санкт-Петербурга. Режиссер картины — дебютант Михаил Локшин, сценарист — Роман Кантор, написавший «Эпидемию». Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, чем эта история похожа на «Титаник» и как в спродюсированном «Россией 1» и студией Никиты Михалкова фильме неожиданно появляются либеральные идеи.

Девяностые годы остались для нашего кинематографа неизжитой травмой. Мы тогда уже могли смотреть кино со всего мира, но еще не научились ему достойно подражать. За минувшее время появилось бессчетное количество российских эпигонов Тарантино и еще большее — подражателей Гая Ричи, недавний «Вратарь Галактики» напомнил о подзабытом «Пятом элементе». Однако главной мечтой отечественного кинопрома остается свой «Титаник». Попыток в этой области предпринималось немало, от «Адмирала» до «Матильды». И вот, наконец, случилось. С «Серебряными коньками» (не имеющими ничего общего с одноименной подростковой книжкой) мы обрели русский «Титаник». Вдобавок новогодний и на льду.

Это, конечно, не ремейк, но аналогий предостаточно. В центре интриги — счастливая, но неравная любовь между богатой наследницей и симпатичным бедняком. Ей препятствует жених, прячущий под лощеной внешностью агрессию и расчет. Все происходит на фоне разодетой массовки и роскошных декораций fin de siècle. Есть даже корабль, где разворачивается кульминация. Правда, он никуда не плывет, а вмерз в лед Невы, и не тонет, а горит.

Несмотря на это — а отчасти даже благодаря — «Серебряные коньки» приятно удивляют, особенно в сравнении с вышедшим ровно год назад и тоже ностальгически-имперским «Союзом спасения». Здесь глянец оболочки скрывает ощутимую иронию: авторы прекрасно понимают, что аутентичной дореволюционной России им не создать, и притворяются не слишком старательно. Перед нами очень складный коммерческий продукт. Он похож на красивый пряник, многоэтажный торт или разукрашенную новогоднюю елку, моментально создающую праздничное настроение — да так эффективно, что хочется поверить: она не искусственная, а настоящая. «Серебряные коньки» могут показаться зрелищем слащавым и вторичным, но дух Рождества в них подлинный — и это дорогого стоит.

На дворе канун 1900 года, вокруг — волшебный зимний Петербург, который и сам смахивает на засахаренную декорацию из витрины универмага. Девушка со сказочным именем Алиса (Софья Присс) — дочь министра по имени Николай Николаевич (пышноусый Алексей Гуськов). Тот женат на красивой декадентке Северине (блистающей в изысканных нарядах Северии Янушаускайте даже сохранили ее имя) и мечтает выдать дочь замуж, да поскорее, — а то она дурит, читает непонятные книжки и мечтает о высшем образовании. Хорошая партия для Алисы — князь Аркадий Трубецкой (Кирилл Зайцев) с щегольскими усиками и военной выправкой; он умеет ухаживать и превосходно катается на коньках, поражая высший свет на рождественском приеме.

На счастье или несчастье, сердце своевольной девицы похищает сын фонарщика Матвей (Федор Федотов) — нищий, но борзый и готовый вот-вот свернуть на скользкую дорожку фартовой жизни, вопреки назиданиям тяжелобольного отца (Тимофей Трибунцев, похожий на всех диккенсовских персонажей сразу). Матвей катается на коньках ничуть не хуже Трубецкого. Нужда заставила: сперва он развозил пироги из модной кондитерской, потом влился в банду карманников, орудующих на замерзших питерских речках.

Из этих исходных данных обязана была сложиться старомодная, но крепкая тинейджерская мелодрама. Там, где романтические перипетии становятся слишком предсказуемыми, выручает общая нарядность — что костюмы, что декорации, что спецэффекты представляют лучшие возможности современного российского кино. Но как в любовь Матвея и Алисы вторгается неожиданный криминальный сюжет о жуликах и полиции, так в медовую бочку «Серебряных коньков» крепкой приправой вливаются социальные аллюзии, нарушающие уже сложившийся канон «новогоднего блокбастера», в котором политика или отсутствует в принципе, или присутствует в форме навязчивой квазипатриотической пропаганды. И фильм обретает глубину в странном, непривычном отношении.

Судя по всему, «Серебряные коньки» не плод коллективного продюсерского разума, так что важно обратить внимание на авторов. Сценарист Роман Кантор хоть и был причастен к пятой серии «Елок», но также работал над мрачнейшими сериалами «Мертвое озеро» и «Эпидемия». Режиссера Михаила Локшина — формально дебютанта, имеющего за плечами успешную карьеру в рекламе, — друзья зовут Майклом, ведь он — сын четы Локшин, Арнольда и Лорен, знаменитых интеллектуалов-леваков из США, попросивших и получивших в 1986 году политическое убежище в СССР. Возможно, это наследственное: в «Серебряных коньках» причудливо переплетены советские традиции, постсоветская эстетика и голливудская идеология. В одной же из ключевых финальных сцен самым наглым и изобретательным образом цитируется «Криминальное чтиво».

«Серебряные коньки» лишь внешне схожи с эскапистским фэнтези, по сути же неразрывно связаны с сегодняшним днем. Это становится ясно в первые пять минут фильма. Не так уж безопасна красивая заснеженная столица: по словам старого фонарщика, «не сбивают сосулины, пока на градоначальника не упадет». Главный герой — бесправный курьер, какими заполнены улицы современных Петербурга и Москвы; работу он теряет из-за того, что не смог доставить заказ вовремя — дороги были перекрыты для очередного высокопоставленного чиновника. «Сказали стоять — стоим», — объясняет Матвею товарищ по несчастью. Но тот не желает застывать на месте, его жизнь — движение, и потому ему удается вырваться за пределы предписанного социального круга.

Карманники, одним из которых становится герой, — спасение «Серебряных коньков» от жанровой рутины. Каждый из них по-своему колоритен, но над остальными возвышается харизматик Юра Борисов, чья зловещая манера и черный юмор гарантируют его персонажу, главарю банды Алексу, симпатии публики (простодушное позитивное обаяние Присс и Федотова пасует перед его харизмой). Он не просто мошенник — он идейный: читает и обильно цитирует «Капитал», не ворует, а экспроприирует, собирается свергнуть власть и заменить господствующий класс народным советом. Наученный горьким опытом зритель ждет, когда ему покажут гнилое нутро грабителя-социалиста, — но Алекс из пародийного эрзац-Нечаева вырастает в трагического и романтического героя, самого интересного и привлекательного в фильме. На его сторону постепенно переходят, хоть и сомневаясь, молодые влюбленные.

Зато красивая жизнь аристократии с каждой следующей сценой выглядит все комичнее и отвратительнее. Отец героини Николай Николаевич удачно совмещает функции Фамусова и Скалозуба, буквально сжигая книги дочери в камине. Чиновники цинично замечают, что «патриотизм снова в моде», и посмеиваются над «так называемыми женскими правами». На совещании в каком-то государственном ведомстве долго обсуждается введение полицейских дубинок — во исполнение взятого властями «курса на модернизацию». Но выясняется, что для их производства налажена коррупционная схема (дубиночный завод принадлежит тестю модернизатора), и все с облегчением возвращаются к шашкам: так проще пугать оппозицию, выходящую на улицы с протестами.

Получив в подарок локомобиль — «безлошадную карету», — царский министр назидательно объясняет: «Ямы и колдобины — наше стратегическое преимущество перед западными партнерами». А красавец Трубецкой — недаром Кирилл Зайцев прославился ролью в «Движении вверх», — оказывается всего-навсего ловким и беспринципным спецслужбистом, несмотря на коньки и эполеты. Принуждая девушку к замужеству, он задушевно шепчет ей на ухо: «Знаю, вам будет трудно в это поверить, но я либерал».

Центральный конфликт «Серебряных коньков» — кажется, впервые в отечественном киномейнстриме — связан с освобождением героини от уз патриархата. Алиса и Матвей — персонажи равноправные, и в траектории каждого есть нестандартный поворот. Матвей добивается своего, отказываясь от предписанной каноном «честной бедности». Алиса же и вовсе втайне от отца читает Маркса и препарирует лягушек, как Базаров. Она чуть не сбегает учиться на Высшие женские курсы, ее страсть — химия, кумир — Менделеев (последняя роль Сергея Колтакова). Алиса выбирает не князя, а бедняка не только по прихоти души, но в стремлении отказаться от привилегий и зарабатывать на жизнь своим трудом. Даже в телесных отношениях с робким Матвеем инициатива на ее стороне.

Поразительно, но факт. Под конец 2020 года на экранах появляется спродюсированный «Россией 1» и студией Никиты Михалкова фильм, который шепчет публике на ухо: «Вам будет трудно поверить, но я либерал».

Антон Долин