Ким Ки Дук растворился

Название последнего фильма оказалось пророческим. Знаменитый режиссер умер от коронавируса на 60-м году

От коронавируса умер знаменитый корейский режиссер, обладатель фестивальных наград главных киносмотров мира

Его называли живой легендой, даже когда он вышел из моды. Даже когда снимал совсем неудачные картины.

Уже первые фильмы «Крокодил» и «Остров» изумляли сочетанием нетривиальной жестокости и наивности. Мир заговорил о режиссере в 2000-м году после «Острова», шокировавшего изысканной визуализацией насилия, сплавом мелодраматизма и беспощадности. Потом умные критики определят генезис его эстетики в театре жестокости Арто и киноавангарде. Впрочем, вряд ли режиссер знал про радикальные эксперименты предшественников.

Американский критик Роджер Эберт написал, что поэтичность «Острова» такова,

будто маркиз де Сад решил писать пейзажи пастелью.

И надо сказать, что забыть этот фильм невозможно.

В России он всегда был популярнее, чем в Корее. В нашей стране кино продуктивного в те времена режиссера весьма успешно продвигала компания «Другое кино». И постепенно он стал кумиром синефилов, каждая его картина провоцировала кипящие страстями дискуссии. Трудно найти более спорного, неровного автора. Прорывы и провалы, творческие кризисы, красные фестивальные дорожки, отшельничество и простои. Его прославляли и преследовали за домогательства.

Среди самых известных картин — философская сага «Весна, лето, осень, зима... и снова весна». В основе кинопоэмы — «Сутра сердца», Ким Ки Дук сделал завораживающей красоты переложение «буддийских идей совершенной мудрости». Потом были «Пустой дом», «Натянутая тетива», «Время», «Вздох», «Мечта». Мистика, лирика, китч, медитативность, жестокость. Алгоритм режиссера — в движении от противного, в столкновении прозаического и иррационального, в преображении обывателя в бунтаря. Смысловыми электрошоками, точнее шоками, он пытался опрокинуть привычные представления, вывести из плена бесчувственной опустошенности не только героев, но и публику.

Он получил «Серебряного медведя» на Берлинском кинофестивале за фильм «Самаритянка» (2004). В том же году картина «Пустой дом» завоевала четыре награды на Венецианском фестивале. В 2011-м «Ариран» взял приз конкурса «Особый взгляд» в Каннах. В 2012-м Ким Ки Дук был удостоен главной награды Венеции — «Золотого льва» за ленту «Пьета» о мести и раскаянии, но в его собственной транскрипции: словно иконографическая сцена оплакивания Христа перерисована на лубочной картинке.

Но даже самые талантливые фильмы режиссера, такие, к примеру, как «Ариран», удостоенный приза в Каннах, в России смотреть не стали.

Он вышел из моды.

Однажды его спросили: «Если вам представится выбрать, какой смертью умереть, какой способ вы выберете?»

Он ответил: «Помните, как умирает герой в «Весне…»? Заклеивает рот, глаза, ноздри бумагой. Вот именно так, постепенно перекрывая доступ звуку и изображению. Исчезая».

Как тут не вспомнить его последний фильм «Растворяться», показанный на ММКФ в этом году. Фильм не получился. А название оказалось провидческим.