Смерть вместо обмена

В Иране казнили оппозиционного журналиста, которого обвиняли в шпионаже

В субботу, на восходе солнца в тегеранской тюрьме Эмин был повешен иранский оппозиционный политик и блогер, создатель и постоянный автор телеграм-канала Рухолла Зам. За два дня до казни телевидение показало его признания. Во всех высказываниях общественных и государственных деятелей на Западе Рухолла называется журналистом.

Проживавший после 2009 года в Париже (по его воспоминаниям, выделенная ему группа охраны была второй по численности после охраны президента Макрона) Зам был захвачен на территории Ирака 14 октября 2019 года. Как сообщает близкое к Корпусу стражей исламской революции (КСИР) агентство Fars, похищение и вывоз в Иран оппозиционного политика стал итогом «сложной интеллектуальной операции подразделения разведки КСИР».

Главная особенность освещения казни в иранских медиа — публикация как под копирку краткого изложения обвинительного заключения (работа на западные разведки и антигосударственная деятельность) и буквально пара предложений о состоявшейся казни внизу первой полосы или среди новостей мелким шрифтом. «Эпоха Ирана» дала короткую информацию между новостями о пандемии и статьей о проблемах с мочеиспусканием при диабете второго типа. Похожим образом поступили «Афтоб Ньюз», ISNA и Mehr News Agency. Столпы режима «Эттелаат» и «Кейхан», как и популярный сайт Parsine.com вообще не сообщили о казни весьма популярного политика, на канал которого подписались более миллиона иранцев.

Некоторые издания попытались преодолеть спущенную сверху рекомендацию минимизировать значение события. «Эпоха Ирана» рядом с новостью разместила обширный материал о порядке исполнения смертных приговоров в стране. Орган студентов, приверженцев исламской революции, опубликовал в подверстку утомительный отчет о выступлении представителя высшей судебной власти Исмаили перед прессой на 36-й судебной конференции, ответившего на 39 вопросов. И все это ради трех строк на 36-й вопрос по делу Рухоллы Зам:

«Около месяца назад Верховный суд рассмотрел это дело, и приговор, вынесенный Революционным был одобрен Верховным судом». Это единственное официальное и достоверное заявление судебных властей по делу. Из него следует, что оппозиционер был обречен еще месяц назад, а вовсе не четыре дня, как пишут сегодня мировые СМИ.

Формально Рухолла дожидался окончательного решения Верховного суда на свою апелляцию. Но был ли у него шанс? Это крайне маловероятно,

ведь смертный приговор вынес находящийся под санкциями США и ЕС судья 15 отделения Исламского революционного суда Абулкамем Салавати.

Это отдельная система политических судов, рассматривающих дела по контрабанде, высшей коррупции, преступлениям против веры, экстремизму, политической борьбе против режима (буквально с фарси — Суд Исламской Республики).

Именно ему и двум его коллегам поручают политические приговоры, о которых потом пишет мировая пресса. Ранее он судил обвиняемых в политических преступлениях сотнями, за последние годы вынес не менее шести смертных приговоров — многие казни были проведены в тайне даже от семей, не знавших о вынесенном приговоре. В послужном списке Салавати политические приговоры бывшему вице-президенту, спикеру парламента, целому ряду чиновников правительства и депутатов.

Этот высший судейский чиновник вынес смертный приговор двадцатилетнему студенту Мохаммаду Валиану, лишь за то, что тот бросал камни на демонстрации против фальсификации президентских выборов в 2009 году и кричал «Смерть диктатору». Он дал двенадцать лет художнице Атена Фархаганди за карикатуру, где депутаты и чиновники, решившие ограничить доступ населения к противозачаточным средствам, изображались козами и обезьянами. В 27 лет она была брошена в тюрьму, пережила голодовку, сердечный приступ. Позднее Атена была освобождена в результате широкой кампании солидарности, но категорически отказалась эмигрировать, в чем-то предварив поступок Колесниковой в Белоруссии, выбравшей тюрьму вместо эмиграции.

Вот как описывает судопроизводство Салавати пресса иранской эмиграции: «Когда я спросил, с какой иностранной организацией и с какими людьми я встречался, он даже не смог их назвать. Мне предъявили целый ряд обвинений, но все мое судебное заседание длилось не более восьми минут», — рассказал бывший заключенный. Сторонникам экс-президента Ахмадинежада Салавати с коллегами вынесли одиннадцать смертных приговоров. Впоследствии Верховный лидер Роухани помиловал 81 человека из тех, кому вынес приговоры этот судья (обычно давал от 6 до 15 лет).

СПРАВКА «НОВОЙ»
Смертную казнь за политические преступления нельзя рассматривать вне социального контекста. Лишь за 2015 год казнено по приговору суда около тысячи человек. Этот вид наказания (официально называется «пожизненным заключением») поддерживает абсолютное большинство населения. Преступлений, за которые массы готовы умертвить человека куда больше, чем в России — гомосексуализм, педофилия, изнасилование, преступления чести, контрабанда, коррупция, угроза оружием. Опросы свидетельствуют, что сократить этот список народ не готов. Об этом пишет «Эпоха Ирана». Делается это через «процедуру возмездия» (семья убитого требует через суд смерти виновного и родственник казнит его в присутствии судей), просто повешение и побивание камнями за измену (камни кидают судьи, родственники и свидетели по делу). Побивание камнями последнее время стали заменять обычным повешением и прогрессивные иранцы этим гордятся. За угрозу оружием преступника на три дня привязывают к кресту — наказание отменяется, если он за это время не умер. Все казни проводятся на рассвете. Если казнь публичная, приговоренного поднимают в петле подъемным краном, чтобы конвульсии видели все желающие. Это особая страна, где камни для побивания уличенных во внебрачных связях подбирают особо справедливые судьи из соображения «чтобы не слишком быстро и не слишком долго». Поэтому политические казни издревле считаются тут нормой. Так было при шахе, еще хуже стало при Исламской Республике. Теперь казнь по суду редкость, в ходу внесудебные расправы и счет жертвам идет на многие тысячи.

Рухалла Зам из семьи священника, в прошлом занимавшего высшие посты в Исламской Республике. Его деятельность не позволяет характеризовать его просто как журналиста. Зам был завсегдатаем персидской редакции Голоса Америки, его канал в Телеграм имел чуть более миллиона подписчиков (столько же у канала BBC на персидском). Однако, основанные им медиа часто писали о коррупции чиновников в Иране без каких-либо ссылок и подтверждений. Сообщали они и о событиях, которых не было.

В период массовых волнений в Иране в 2017 году его телеграм-канал Amadnews, скорее, походил на большевистскую «Искру», которой Ленин отвел роль коллективного организатора и пропагандиста. Совместно с партнерскими каналами он публиковал маршруты движения, призывы поджигать мечети и снимать это на видео. В критический момент его заблокировал лично Павел Дуров — организаторы революции игнорировали его неоднократные обращения и не убрали инструкции по изготовлению «коктейлей Молотова» и учебные материалы по боевой подготовке к боям в городских условиях. В Twitter Дурова немедленно появились обращения сторонников Зама — «Если революция провалится, это будет и твоя вина», «Сколько денег ты получил от Ирана, чтобы забанить его?»

Всего администраторы Павла Дурова заблокировали более 8,5 тысяч каналов, связанных с терроризмом. На месте сообщения о причинах закрытия канала для подписчиков Рухолла Зам оставил такое: «Единственный способ вернуться к благоприятной экономической ситуации — поддержать бывшего президента Ирана доктора Ахмадинежада». Сайт Amadnews просто принимает заявки на подписку, причем с соблюдением всех правил конспирации, как настоящий революционный инструмент. Впрочем, страницы Рухоллы в Facebook и Twitter (фактически зеркала Телеграм-канала) существуют по прежнему. Видимо, администраторы этих сетей не нашли в их содержании ничего предосудительного.

По политической практике властей Иран не отличается от традиционных восточных деспотий,

несмотря на республиканский способ правления. В стране идет гражданская война в режиме торфяного пожара. В Иране и в эмиграции немало готовых революционеров и менее всего следует осуждать Рухоллу Зама за то, что бросил вызов шиитской теократии. Неудивительно, что на следствии ему были предъявлены перехваченные обсуждения проекта обстрела баз КСИР с помощью дронов и ракет. «Перехват» был осуществлен просто: сразу после захвата в Ираке офицеры разведки КСИР выбили из него пароль канала и стали его администраторами. Немало соратников Зама продолжали переписываться с ним, не подозревая об этой игре.

Как проходило следствие рассказала пресса иранской эмиграции. Эмигрантское радио опубликовало рассказ отца казненного. Офицер разведки КСИР проводил его в тюрьму на встречу с сыном перед казнью. При этом он не должен был рассказывать Рухолле, что апелляция отклонена Верховным судом. Но сын обо всем догадался, видя рыдания семьи. Лишь спросил, показывали ли его признания по ТВ? Получив подтверждение вымолвил: «Вот это да!»

Оказалось, что следователи до последнего обещали Рухолле обмен на важного иранского пленника за границей. Для этого требовался смертный приговор и признания в преступлениях. Записанные признания под диктовку и были показаны всей стране. Со слов казненного и его отца получается, что поняли они, что вместо обмена будет казнь лишь на последнем свидании.

Версия, что Рухоллу Зама казнили в ответ на убийство физика Фахризаде 27 ноября в свете последней информации выглядит сомнительно — подтверждение приговора Верховным судом и приготовления к казни начались намного раньше. Эта драма стала частью иранской истории благодаря эмигрантской прессе, которую свободно читают все, кому она интересна.