Переживет ли озеро "Год Байкала"?

Руководство Иркутской области объявило наступающий год "Годом Байкала" и предложило федеральным верхам поддержать эту инициативу, и верхи благосклонно кивнули.

"Год Байкала" – ёмкое понятие и может быть наполнено разным содержанием.

Вот, например, заголовок в прессе: "Байкал под опекой. Модернизация БАМа и Транссиба – ответственность РЖД". И стучат по шпалам километры славословий "природоохранным начинаниям" транспортной госкорпорации, в функции которой охрана природы доселе не входила. В переводе с оруэлловского языка это означает, что Госдума издала специальный закон, "временно" (до 2025 года) позволяющий строить "магистральную инфраструктуру" без экологической экспертизы, без согласования с планами развития территорий и без всякого обсуждения с жителями. Вдоль Байкала РЖД еще и получила именное разрешение валить под эти задачи лес. Закон приняли, но громкий скандал вынудил корпорацию подписать с каждым байкальским субъектом Федерации планы "компенсационной природоохранной деятельности", никакими законами не регламентированные. И теперь все придворные СМИ взахлеб хвалят "природоохранные начинания" РЖД. РЖД же не собирается останавливаться на достигнутом и лоббирует изменения в байкальском законодательстве, продляющие индульгенцию гадить вдоль трассы навечно. При этом кусок, выпиленный на охраняемом берегу озера, для РЖД – самая невинная из текущих инициатив по ослаблению охраны Байкала.

В каком-то смысле "Год Байкала" уже начался, и это скорее год произвола, ведущего к деградации озера. Более года назад, в сентябре 2019-го, президент Путин дал правительству поручения о том, как именно охранять Байкал и выполнять Конвенцию ЮНЕСКО о всемирном наследии, но они остались невыполненными по сию пору. Контрольное управление президента до сих пор пытается разобраться, как чиновники ухитрились продинамить и замылить дюжину конкретных поручений.

Меж тем ну ничего удивительного тут нет – Байкалом управляет не правительство (недавно создавшее для этого высокую комиссию), а мелкая контора по распилу бюджета: Проектный офис федерального проекта "Охрана озера Байкал" нацпроекта "Экология". Изначальная задача офиса – поделить деньги нацпроекта между влиятельными организациями и красиво отчитаться о достижении запланированных результатов. Большая часть денег запланирована на очистные сооружения и ликвидацию залежавшихся на побережье отходов Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК), а также выпуск искусственно выращенных мальков омуля и осетра.

Для управления Байкалом в Министерстве природных ресурсов создан профильный департамент ООПТ и Байкальской природной территории, но реальное управление байкальской проблематикой передано в департамент по отходам, где она непрофильная и никому не нужна. Так как еще недавно "нацпроекты" были державной сверхидеей, то чиновникам показалось логичным записать Байкал в отходы. Естественно, что департамент отходов, барахтающийся в мусорной реформе, в Байкале не понимает ни бельмеса, а посему почти все байкальские вопросы находятся на аутсорсинге в "проектном офисе по Байкалу", который является не федеральным органом исполнительной власти, а временным негосударственным образованием.

Любое поручение решить ключевые проблемы Байкала, данное министру хоть президентом, хоть премьером, соскальзывает в проектный офис, не имеющий ни полномочий, ни квалификации этим заниматься. Задача офиса – в срок тратить деньги нацпроекта так, чтоб никого за это не посадили. С первых его шагов выяснилось, что больше всего работе мешает байкальское природоохранное законодательство, не позволяющее быстро расходовать деньги "на экологию". Например, очистные на берегах должны очищать воду до байкальской чистоты, а это требует особых нестандартных подходов к проектированию и реализации проектов. Строить же эти очистные нельзя на "незатронутых природных территориях", где еще сохранилась естественная флора и фауна, то есть для выбора площадки надо прилагать большие усилия и т.д. и т.п.

Байкальский проектный офис нашел свою нишу – он возглавил и скоординировал движение за ослабление байкальского законодательства, которое так мешает тратить госсредства на "экологические проекты". Начал он с "норм допустимых воздействий на уникальную экосистему озера Байкал", предъявлявших "избыточные" требования к концентрациям загрязнителей в сбросах очистных сооружений. К счастью, на пути огульного ослабления норм встали ученые и общественники, а соответственно, нормы не получилось сильно ослабить, и в результате работы "согласительной комиссии" их даже удалось усовершенствовать.

Следующим объектом трудов проектного офиса стал главный подзаконный акт "Закона об охране озера Байкал" – "Перечень видов деятельности, запрещенных в центральной экологической зоне Байкальской природной территории". К обновлению перечня подготовились основательно: сожгли мосты – отменили в рамках "Регуляторной гильотины" старый "Перечень", действовавший почти двадцать лет. Теперь, если ничего не принять – с Нового года запретов, охраняющих Байкал, не останется.

Чтобы обновить Перечень, МПР запросил всех влиятельных интересантов, каких изменений и послаблений они хотят, и регионы, ведомства и акулы бизнеса составили длинный список ослабления режимов охраны. По мере того как в проектный офис по Байкалу заглядывают разные лоббисты, проект списка запретов скукоживается и выхолащивается, а также меняется до неузнаваемости от одного обсуждения к следующему. При этом сей хаотический процесс лоббирования ведомство выдает за "широкое общественное обсуждение", ибо несколько общественных деятелей и ученых все же приглашены в укомплектованные в основном лоббистами"согласительные комиссии", работа которых напоминает бои без правил.

Летом 2020 года выставленный по настоянию общественности на сайте обсуждения нормативных актов новый проект "Перечня" набрал рекордные 11 тысяч дизлайков, а формальные ответы людям, подавшим письменные замечания, занимают сотни страниц. Но так как в основе разработки новых норм охраны Байкала не лежит ни научного обоснования, ни грамотной оценки рисков, то никакого толка от поступления дельных замечаний нет, ибо заранее известно, что победить должны лоббисты, иначе зачем все это было затевать?

Интересанты же самые разные: от своры юристов и иркутских депутатов, бешено лоббирующих упрощение раздачи земель побережья под застройку гостиницами и коттеджами под предлогом "восстановления попранных прав населения", до Корпорации развития "ВЭБ", полагающей, что свобода от природоохранных ограничений – залог "устойчивого" развития Байкальска и промзоны БЦБК. Фразеология всех участников этого хора роднит с Байкальским проектным офисом общий рефрен: "Байкальское природоохранное законодательство мешает зеленому развитию территории" (знакомая до боли фразеология "мир – это война, свобода – это рабство…").

В результате МПР собирается подать на подпись Мишустину проект, в котором:

– за РЖД навечно закрепляются "привилегии", полученные по недавно принятому закону о магистральной инфраструктуре;

– ВЭБ и "Росатом" получают право строить объекты любой категории опасности для производства любых работ по рекультивации территорий, подвергшихся негативному воздействию в связи с деятельностью БЦБК;

– по настоянию региональных властей все свалки (более 60) могут оставаться на своих местах, а их содержимое может сжигаться;

– по настоянию ВЭБ поощряется строительство новых портов и берегоукреплений и массы иных инженерных сооружений, которые "могут понадобиться" для развития Байкальска;

– по просьбе Иркутской области взрывные работы в водоохранной зоне разрешаются для строительства не только железных, но и автомобильных дорог;

– по просьбе Республики Бурятия, несмотря на широкоизвестные злоупотребления, разрешается заготовка древесины при осуществлении мероприятий по охране, защите, воспроизводству лесов. То есть на участке Всемирного наследия продолжатся и расширятся коммерческие рубки;

– по настоянию неведомых интересантов с богатой фантазией разрешены перевозки по озеру нефтепродуктов, сельскохозяйственных удобрений, пестицидов, сильнодействующих и ядовитых веществ при условии упаковки в герметичную тару или использования судов с двойным дном...;

– по настойчивым просьбам иркутских депутатов водоохранные зоны и незатронутые природные территории можно застраивать гостиницами, коттеджами и бунгало, если они находятся в непрерывно расширяющихся границах прибрежных населенных пунктов и особых экономических зон.

Этот пункт имеет ряд особенно неприятных и далекоидущих последствий. Массовый бум туризма на побережье Байкала последние 10 лет уже привел к огромному количеству нарушений в земельной сфере. Природоохранной прокуратурой инициированы множественные иски о сносе незаконно возведенных объектов в водоохранной зоне озера Байкал. Понятно, что исключение запрета на строительство в защитной зоне озера приведет к массовому же узаконению (в судебном порядке) этих незаконно построенных объектов. Например, на острове Ольхон каждая вторая незаконная гостиница фактически принадлежит китайскому бизнесу. А китайцы ведут турбизнес, так что лишь самая минимальная доля прибыли остается в России и работает на местную экономику. Другая половина турбизнеса принадлежит иркутским и московским чиновникам и связанным с ними предпринимателям. Поэтому "местному населению" разрешение застраивать водоохранную зону принесет минимум пользы и массу проблематичных соседей.

Самым же очевидным последствием интенсификации застройки будет усугубление уже идущей деградации байкальских мелководий. Побережье озера Байкал не обеспечено очистными сооружениями в достаточном количестве, чтобы хоть как-то снизить попадание неочищенных стоков в Байкал. Соответственно, рост числа строений и числа туристов будет означать рост загрязнений и разрушения экосистем озера, уже не справляющихся с современным количеством стоков.

При этом ровно никакой концепции "охраны Байкала" за новым перечнем не стоит, природоохранного обоснования он не имеет, а местами противоречит духу и букве самого закона "Об охране озера Байкал". Но начальник проектного офиса по Байкалу Максим Стафеев уже анонсировал, что это противоречие – временное и, покончив с "Перечнем", офис возьмется за правку самого закона о Байкале…

Но не только проектный офис нацпроекта "Экология" "рулит" разграблением Байкала. Росводресурсы и Департамент государственной политики и регулирования в области водных ресурсов Минприроды России недавно подали на подпись Мишустину очень опасное для экосистемы Байкала и населения постановление о бессрочном расширении диапазона колебаний уровня озера Байкал, который регулируется плотиной Иркутской ГЭС. Известно, что в связи с массовой незаконной застройкой нижнего бьефа по реке Ангара, во избежание ее затопления, сброс с Иркутской ГЭС производится менее необходимого. На последнем заседании Ангаро-Байкальского бассейнового совета рекомендовано установление зон затопления на отметке высот 458,2 м. Прогнозируется, что зона затопления будет составлять в некоторых местах более 500 м. То есть одной рукой разрешая земельным спекулянтам строительство в водоохранной зоне, другой рукой Минприроды заранее готовит затопление прибрежной территории для обеспечения нужд владельцев ГЭС и незаконных застройщиков земель вдоль Ангары. При этом подтопит как новостройки, так и деревни, стоящие на берегу сотни лет. Это примечательный пример государственного планирования на основе нескоординированного лоббизма разных сил.

На проект постановления правительства "О максимальных и минимальных значениях уровня воды в озере Байкал" поступило более 200 замечаний от сотни экспертов и обеспокоенных граждан, но ведомство отмело их, не изменив ни буквы. Академия наук рекомендовала проведение исследования экологических и социальных последствий регулирования уровня Байкала – ведомство ухом не повело. Очевидно, что интересы энергетических компаний и земельных спекулянтов гораздо важнее для ведомства, чем требования Закона об охране озера Байкал и благополучие граждан, искони проживающих на его берегах.

Интересно, зачем новому министру экологии Козлову, в компетентности которого сомневались даже утверждающие его кандидатуру депутаты, такой скандальный дебют?

И почему председатель правительственной комиссии по Байкалу Абрамченко не настояла на проведении экспертиз этих проектов ключевых для Байкала нормативных актов и представления их результатов комиссии?

И, конечно, интереснее всего, выполнению какого из так и невыполненных поручений президента способствуют предлагаемые Мишустину на подпись проекты нормативных актов?

Евгений Симонов – эколог

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции