Иллюстрации: Ксения Горшкова

В колонию под любым предлогом. Как россиян наказывают за мелкие кражи — самое распространенное преступление в стране

В 2019 году половина россиян, осужденных за кражи, похитили ценности на суммы меньше 13 тысяч рублей. При этом именно за кражи в России наказывают чаще всего: каждый четвертый приговор выносят по этой статье. «Важные истории» и медиапроект «Четвертый сектор» проанализировали приговоры, поговорили с осужденными и рассказывают, как из-за нищеты, безработицы и голода десятки тысяч людей ежегодно оказываются за решеткой

Утром 26 апреля 2019 года житель города Кизел в Пермском крае по имени Сергей ушел из своей квартиры к знакомой. Его друзья Денис Шарифуллин и Александр Гущин, с которыми он всю ночь выпивал, вышли на улицу вместе с ним. Но потом вернулись в квартиру без хозяина.

По словам Шарифуллина, они с Гущиным зашли за DVD-проигрывателем, который Сергей ему якобы одолжил. Уже в помещении, вспоминает Денис, ему на глаза «попался еще телевизор». Его он тоже забрал с собой и в тот же день продал, чтобы купить водку. Кроме того, Александр Гущин унес антенну от телевизора. Денис объясняет, что у него были ключи от квартиры Сергея: несколькими днями ранее он увидел их в замке открытой двери, взял, а потом забыл вернуть.

Полиция и суд отнесли это хищение к трем пунктам статьи 158 Уголовного кодекса «Кража»: «с незаконным проникновением в жилище», «группой лиц по предварительному сговору» и «с причинением значительного ущерба потерпевшему». Ущерб получился значительным, потому что потерпевший живет на пособие по инвалидности размером восемь тысяч рублей. А похищенное — телевизор, антенну и DVD-проигрыватель — он оценил в 10 тысяч рублей. У Дениса и Александра на момент кражи уже были судимости. В итоге первого приговорили к трем, второго — к двум с половиной годам колонии строгого режима.

Пью, гуляю, толком не работаю

«Правильно, справедливо, — говорит Шарифуллин „Четвертому сектору“ о своем приговоре. – Но можно было, конечно, поменьше дать, так как я раскаялся». DVD-проигрыватель и антенну он еще до суда вернул владельцу. Телевизор он вернуть не мог, так как сразу его продал, но, по его словам, собирался одолжить Сергею свой. «Я хотел к нему обратно идти, всё уладить, — вспоминает Денис. — И тут друзья-собутыльники заманили на квартиру к себе. Мы там побухали. Ушел к жене, не помню как».

Проснулся он оттого, что «полиция долбила в дверь». «Я [им] говорю: мне надо в центр занятости», — вспоминает Денис. Полицейские ему на это ответили, что туда ему «уже не понадобится», и показали заявление Сергея о краже. Тогда Денис был дома в последний раз.

Иллюстрация: Ксения Горшкова

Денису Шарифуллину 40 лет, он родился и всю жизнь прожил в Кизеле. С подросткового возраста, по его собственным словам, уже был «воровайкой» — «приводы-то постоянно были». Первый срок получил в 19 лет, когда учился на втором курсе училища. Тогда его осудили тоже за групповую кражу из квартиры. «Я надоедаю всем этим ментам, участковым, — считает Денис. — Пью, гуляю, толком не работаю. Они меня туда [в колонию] под любым предлогом [отправляют]».

Последний раз Шарифуллин освободился за несколько месяцев до кражи из квартиры Сергея. Сразу после освобождения попробовал устроиться путейцем в железнодорожную бригаду, где когда-то уже работал, но его не взяли из-за судимостей.

Глупость или безысходность

В 2019 году в России каждого третьего осужденного по статье «Кража» отправили в колонию. Реальные сроки дают, как правило, если у человека уже есть непогашенная судимость (судимость погашается по истечении от года до 10 лет после отбытия наказания — в зависимости от тяжести преступления). Приговор может быть строже и в том случае, если подсудимый совершил кражу в состоянии опьянения или не возместил ущерб. Вернуть деньги или имущество можно как после суда, так и до него — в последнем случае приговор может быть мягче.

Визуализация: Алеся Мароховская

«Важным историям» удалось автоматически определить сумму ущерба в 35 тысячах приговоров, вынесенных за кражу в 2019 году (всего по этой статье за год были осуждены 150 тысяч человек). Согласно полученным данным, в 39 % случаев, когда суд назначал реальный срок, ущерб не превышал 10 тысяч рублей.

Еще 42 % — это кражи на сумму от 10 до 50 тысяч рублей. В оставшихся 19 % случаев сумма ущерба была больше 50 тысяч рублей. «Каждый случай индивидуален, — полагает адвокат из Самары Евгений Шишикин, который ведет дела о кражах. — Где-то это глупость, где-то — безысходность».

Поддержите тех, кто делает исследования о жизни в России!Ваше пожертвование поможет нам больше рассказывать о работе полиции и судовПоддержать «Важные истории»

В феврале 2020 года Шишикин защищал в Железнодорожном районном суде Самары 24-летнего выпускника детского дома Артура Бабкина. Тот вместе с друзьями похитил в двух магазинах детские смеси и заменители молока на 38 тысяч рублей. Куда делось детское питание, в приговоре не сказано. Но в приговоре отмечается, что у осужденного на попечении находились малолетний ребенок и бабушка с сахарным диабетом и ампутированной ногой. Учитывая прошлые сроки, которые Бабкин также отбыл за кражи, его отправили в колонию на год и восемь месяцев. Обжаловать это решение судьи осужденный не стал. «Санкции по этой статье — до пяти лет, — объясняет адвокат. — Он посчитал, что суд дал ему минимально возможное наказание».

Как мы считали

Чтобы изучить тексты приговоров, вынесенных россиянам за кражи, мы собрали около 50 тысяч документов с сайта ГАС РФ «Правосудие» по статье 158 УК РФ за 2019 год. Из этих документов мы оставили только те, в которых вменялась только одна статья — 158 УК РФ. Случаи, где вместе с кражей были еще какие-то статьи, мы убрали и оставили 41 тысячу приговоров.

Мы проанализировали эти тексты с помощью языка программирования Python. Благодаря регулярным выражениям (способ поиска необходимой информации в тексте с использованием шаблонов, библиотека re) мы смогли вычленить из текста информацию о том, по какой части и пункту статьи 158 УК РФ обвинялся подсудимый, какой ущерб (в рублях) нанесла кража потерпевшему, признал ли вину подсудимый, был ли он в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения кражи, был ли ранее судим, какое наказание выбрал суд: реальное, условное, штраф, исправительные или обязательные работы.

Ущерб от кражи удалось определить не в каждом тексте, потому что часто сама сумма отсутствовала в документе или указывалась с ошибками и понять, о какой именно сумме идет речь было нельзя. Определить точно сумму ущерба удалось в 35 тысячах документов.

Найти нормальную работу

«Я так и думал, что за эту флягу буду сидеть», — говорит журналистам 28-летний Дмитрий (имя изменено по просьбе героя. — Прим. ред.). Он, как и Денис Шарифуллин, отбывает наказание в Пермском крае, откуда сам родом. В октябре 2019 года Дмитрий тайком пришел во двор частного дома своей знакомой. В дом он заходить не стал: в бане взял алюминиевую флягу, которую потом сдал на цветмет, из сарая унес пару кабелей и гаечные ключи. Потерпевшая оценила ущерб от кражи в три с половиной тысячи рублей.

По пункту статьи «с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище» Дмитрию дали два года колонии строгого режима — на реальный срок повлияло то, что он не возместил ущерб, и четыре непогашенные судимости: за украденные у соседа кроссовки стоимостью 700 рублей, сигареты и деньги, похищенные из магазина, на общую сумму 2300 рублей, ограбление прохожего на 1500 рублей и кражу из гаражей почти на 20 тысяч рублей.

По словам Дмитрия, они с женой безработные, воспитывают малолетнюю дочь. Причину, по которой он украл флягу и кабели, осужденный объясняет просто: «Не было покушать».

До кражи Дмитрий стоял на учете в центре занятости. Иногда подрабатывал на стройках в соседнем крупном городе. Но в последнее время вакансий там не было. По данным Судебного департамента при Верховном суде России, 72 % осужденных за кражу в 2019 году тоже не имели постоянного источника дохода или были безработными.

Визуализация: Алеся Мароховская

«Проблема в том, что у нас социальные службы не работают с такими категориями [людьми с судимостью] от слова совсем, — говорит директор по исследованиям Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге Кирилл Титаев. — В Скандинавии, например, вам [после освобождения] находят работу, а потом соцработник каждое утро приходит и за руку вас туда ведет».

В России проблемы у бывших заключенных начинаются еще на стадии поиска работы, считает адвокат Евгений Шишикин. Работодатели им отказывают — причем чаще всего кандидатам не говорят напрямую, что их не хотят брать из-за судимости. «Люди когда-то по молодости, по глупости преступили норму закона и, не дай бог, получили наказание в виде реального лишения свободы, — говорит Шишикин. — Выйдя на свободу, они не могут обустроиться в реальной жизни. Элементарно не могут найти нормальную работу — не такую, где пять тысяч рублей платят в месяц».

Иллюстрация: Ксения Горшкова

Всё равно посадят

40-летний Николай Ситев из города Чермоз в Пермском крае, как следует из приговора, жил на «шабашки». Осенью 2019 года он зашел к соседу по двухквартирному деревянному дому и унес из его квартиры очажную плиту и две металлические печные дверцы. Потерпевший оценил всё в 3300 рублей. По пункту «с незаконным проникновением в жилище» Ильинский районный суд дал Ситеву, уже судимому за кражу и грабеж, два с половиной года колонии.

Большинство обвиняемых в кражах пользуются услугами адвокатов по назначению, а не нанимают их. Ситев и назначенный ему государством защитник Руслан Асратов сейчас доказывают, что незаконного проникновения не было: сосед якобы лег в больницу и сам попросил Николая присматривать за его жильем. Поэтому Николай там и оказался. Потерпевший на суде свою просьбу не отрицал, но сказал, что заходить в дом никому не разрешал. Ситев написал апелляционную жалобу, чтобы наказание изменили на условное, но Пермский краевой суд приговор не изменил.

У Дениса Шарифуллина из Кизела, укравшего DVD-проигрыватель и телевизор, по его словам, тоже «не было коварных мыслей в голове», когда он шел в квартиру друга. А чтобы в обвинении появился пункт «с незаконным проникновением в жилище», по закону нужно доказать, что подсудимый проник туда именно ради кражи.

Шарифуллин говорит, что предлагал своему адвокату по назначению работать за деньги, чтобы тот помог ему доказать отсутствие прямого умысла в его преступлении, — закон это допускает. Но тот, по словам Дениса, ответил: «Что нанимать-то [платного адвоката]? Только деньги на ветер [выбрасывать]. Всё равно посадят». Юрист Сергей Беспалюк, о котором идет речь, отказался общаться с журналистами, сославшись на адвокатскую тайну.

Подписывайтесь на рассылку «Важных историй»Узнавайте первыми о наших исследованиях и рассказывайте о нас своим друзьям!

«Назначать маленькие сроки в России не принято»

Подпадает ли вообще кража под Уголовный кодекс, зависит от оценки ущерба. Дела о хищениях на сумму меньше 2,5 тысячи рублей, без незаконного проникновения в жилище и предварительного сговора относятся к Кодексу об административных правонарушениях (КоАП). По КоАП подсудимого могут оштрафовать, арестовать на 15 суток или назначить обязательные работы.

Но оценка ущерба обычно не вызывает споров в судах. В приговоры попадают те суммы, что называют потерпевшие. Судя по опубликованным текстам приговоров, вынесенных в 2019 году, ущерб от половины краж не превышал 13 тысяч рублей. Лишь в 17 % случаев он был больше 50 тысяч рублей.

Визуализация: Алеся Мароховская

В отличие от Николая Ситева из Чермоза, который пытается доказать, что сосед сам пустил его в дом, большинство осужденных просто соглашаются с обвинением. В этом случае следствию проще доказать их вину.

По статистике Судебного департамента, ворам, приговоренным к колонии, чаще всего дают сроки от одного до трех лет лишения свободы. При этом по закону судья может выбрать наказание от двух месяцев. Но назначать маленькие сроки в России не принято, утверждает Кирилл Титаев из Европейского университета: «По логистике за два месяца просто невозможно отвезти [осужденного] в колонию и нормально там расселить. Это очень печально, потому что мы знаем, что лишение свободы сильно пугает даже в тех случаях, когда применяется на очень короткие сроки».

Это вторая часть совместного исследования «Важных историй» и «Четвертого сектора» о кражах в России. Первая посвящена преступлениям, которые совершают российские пенсионеры.

Поддержите тех,
кто говорит правду!Вы можете стать нашим донором, оформив разовое или ежемесячное пожертвование. Мы хотим зависеть только от вас — тех, кто хочет знать правду, тех, кто не боится быть свободным. Помогите нам рассказать вам «Важные истории».Поддержите «Важные истории»