Красноярск 90-х: как пытались остановить Быкова и как это не получалось. Глава из новой книги

В издательстве «Новой газеты» вышел документальный роман Алексея Тарасова о Красноярске 90-х и сегодняшнем деле Быкова «На три метра под цветы. Братва хоронила своих глубоко, опасаясь даже мертвых. Но они заговорили». Сегодня мы публикуем из этой книги фрагмент.

Краткая к нему предыстория.

Начало Быкова связано с ребятами с Предмостной площади: эта бригада поднимет его и расчистит ему путь, убирая с него уголовных авторитетов. В начале 1994 года часть группировки — прежде самые близкие к Быкову Наумов, Инин, Герасимов, Демоев — пойдет в раскол. Разойдутся друзья, ходившие в одни ясли и школу № 17, разойдутся братья: Кирилл Войтенко (самый младший, ему 19 лет) уйдет за отколовшимися, его старший брат Глеб останется с Быковым. Гражданская война.

Начнется летом 94-го. Сначала взрыв перед мерсом Быкова у «Шоу Азарт» на Предмостной. Потом тут же, во дворах на Предмостной, расстреляют Наумова и младшего Войтенко. Потом бесследно исчезнут Инин и Герасимов. Бывшие друзья позовут их поговорить и убьют в той же квартире на улице Новосибирской, где прежде Быков, по версии следствия и показаниям трех свидетелей, давал указания насчет убийства Наумова и Войтенко.

Но почему остался тогда в живых Демоев? Его кончат только в 1998-м и на абсолютно левой стрелке. На кирпичном заводе, на разборке с чеченами: пойдет на них как в начале 90-х — грудь нараспашку, громко матерясь. Застрелят.

Сейчас на Бадалыке на «Аллее героев» бывшие друзья лежат рядом: Наумов, Войтенко, Демоев. Тела Инина и Герасимова не найдены.ь

Почему Юру Демоева не убили еще в 1994-м?

…В августе 1994 года в Красноярск прилетают и недолго гостят Тед Тернер и Джейн Фонда: губернатор Зубов хочет застолбить Игры доброй воли (альтернативу Олимпийским) 2002 года за городом на Енисее. Виктор Цимик — среди встречающих. После экскурсии по городу и переговоров в краевой администрации заезжает домой — через квартал на том же проспекте Мира — переодеться перед ужином с американцами. Цимика ждут.

За его расстрелом наблюдает в глазок сосед по лестничной площадке. Убийц трое, один — высокий.

Пять пуль в Цимика вгонят 4 августа, аккурат между убийствами Наумова/Войтенко и Инина/Герасимова.

Цимик — бывший второй секретарь красноярского горкома КПСС, удачно двигавшийся и в новом времени. Именно его в начале 90-х считали самым влиятельным бизнесменом в Красноярске. Он действительно интересовался и КрАЗом, и СаАЗом (Красноярским и Саянским алюминиевыми заводами), скупал акции. Если за Быковым, шедшим с Цимиком параллельно, стояли Черные и столичный криминалитет, за Цимиком — местные связи.

И в 90-е в городе много говорили, что Цимика активно склоняли к финансированию группировок, противостоявших Быкову. Мог ли Быков опасаться связки между Цимиком и Наумовым, раскольниками? Да. В 1997-м спрашивал у Быкова, зачем и почему убили Наумова и Войтенко. Тогда он мне ответил: «Они захотели заняться алюминием. Отслеживали меня, Татарина. Кто за ними стоял? Покойникам в душу не заглянешь».

Так вот, про высокого убийцу: менты думали на Демоева. Им тоже не давал покоя этот вопрос: почему он остался в живых, ведь всех его самых близких друзей закопали?

У меня есть записанные свидетельства (но не из первых рук), как быковские его избили, унизили и сломали. Его былые приятели. И есть версия, что в финале ему дали поручение: Цимик. И он его исполнил. Чужой кровью заслужил себе отсрочку. Но, повторю, эта версия не доказана.

Фактов немного: Демоев больше уже не приближался к быковским. Помог вдове Наумова купить квартиру.

Есть и другое свидетельство — Демоев остался жив чудом, его убивали тоже. Тогда же, вместе со всеми, кто пошел в раскол. Бизнесмен Г., близкий одно время к быковским, сказал мне: «По моему скромному мнению, тогда Юре (Демоеву) помогло выжить богатырское здоровье. На него было совершено покушение. Подробностей не помню. Стреляли из ПМ в упор в живот в подъезде. Пуля, видимо, не набрала на коротком ходу кинетической энергии и засела в брюшине. Позже встречал его в Новосибирске, будучи там по делам. Юра сильно похудел, вдвое, и стал более философичным. Разговорились. Ехал он домой с товарищем после реабилитации в Белокурихе (сибирский санаторий. —А. Т.)от последствий». — «А когда в него стреляли, не помните?» — «Честно говоря, не помню. Но где-то рядом с теми событиями, похоронами Саши Наумова и Кирилла».

Быков, безусловно, феномен. Когда он уже войдет в краевой истеблишмент, будет заседать бессменно в ЗакСе, один из его коллег расскажет про откровенные беседы с ним: он божился, что не убивал.

Действительно, нет ни одного достоверного на все сто свидетельства, что Быков сам, своими руками не то что убил — даже ноги-руки кому-то переломал.

А его люди, близкие к нему, самые близкие, убивали других людей десятками. Убивали не кого-то — своих друзей. Все фундаменты зданий, построенных в Красноярске в 90-е, вызывают у знающих людей недоверие, надо бы проверять на инородные вкрапления — аппаратура сейчас позволяет. Это недоверие, конечно, шуточное, это юмор такой.

И так выходило, что это делалось для него, для его взлета — им самим-то, близким к нему парням, не перепало ничего, у многих, как и у их жертв, даже могил нет. А Быков — принц. При этом — без начального капитала, без роду-без племени, с очень простыми и рядовыми родителями, из самого что ни на есть захолустья. И он манипулировал легко массами, эксплуатировал братву, менял ее, и никто — ни один — не смог его остановить.

Как такое могло быть? Один красноярский сыщик сейчас мне сказал:

— Я тоже много об этом думал. И спрашивал у Паши (Цветомузыки). Кто мог воздать Быкову должное? До отстрела синяков (уголовных авторитетов. —А. Т.)? И после — мог ли кто? Паша ничего не сказал мне по существу. Только согласился, что не нашлось того, кто бы Быкова жестко осадил. И еще Паша спросил: думаете, Ляпа (красноярский положенец, конфликтовавший с Быковым и убитый в конце 1993-го. —А. Т.)? Ляпа, да, был классный мужик, но старался быть над всем, всем все передоверял, это его и подвело, а Быков — трудоголик, дойдет до зерна последнего. Поэтому и на КрАЗ его взяли. Ляпу ведь тоже рассматривали. Но Ляпа ленивый был, а Быкову надо было стараться. И он старался. Вот и все, что сказал Паша. А потом, когда никого вровень с Быковым не осталось, — кто бы мог? Березовский, когда пытался заровнять с ним вопрос, как прилетел, так и улетел. Сказал: пусть сами (Лебедь и Быков. —А. Т.) разбираются. Один — сапог, другой — боксер.

У Быкова действительно помимо его работы, его восхождения все выше на криминальный олимп не было ничего, это и работа, и вся его жизнь, он в нее погружался целиком, так, точно завоевывал себе бессмертие, и никогда ни перед кем и нигде он не будет отвечать за содеянное им, и нет ничего, кроме этого света, а этот свет — это баксы, алюминий, стволы, вот эти рожи вокруг… Говорил: «На них (преступных авторитетов. —А. Т.) влияет авторитет моих действий, которые дают конкретный результат, мой бизнес. Мы стараемся контролировать каждый шаг, особенно финансовый. Чуть в сторону отвернешься — и деньги могут попасть в неугодный банк, в который потом опять ходить и за счет неформальных методов свое забирать…» Но когда вдруг трудолюбие и погруженность в любимое дело стали решать все?

Я продолжал задавать все тот же вопрос. Как у него получилось и почему никто ему не ответил? Вот другое мнение. Один из руководителей следственного подразделения:

— Да, напарываются такие люди, как правило. Быков должен был получить свое. Но жизнь складывается не по арифметическим правилам, и если кто сильный, он не обязательно победит. Был, допустим, некто более сильный, чем Быков, но его машина случайно сбила, и никто просто даже не узнал, что он был более сильный. И ничего у него не получилось. Куча людей, которых мы знали или знаем, должны были бы разобраться. Отцы — Инина, Пугачева, других убитых. Еще больше людей, о которых мы и не знаем ничего. Быков ходил по заведениям, он доступен был, но никто не сумел. Да, по логике Быков должен был погибнуть. Судьба спасла? Это область догадок. Мы о многом не знаем; может, и были такие. Точно знаем про одного, кто на него с винтовкой побежал, там сильный внутренний мотив был. После Пугачева, Тимофея (тренера), Ляпы — все эти люди были дороги ему, и всех завалили — у него была реально лютая ненависть к Быкову.

Последнее — о Евгении Ковале. В 2010-м ему дали 22 года, сидит. Служил в разведподразделении, в 1996-м на его глазах быковцы вытащили его друга Славку Пугачева из кафе «Океан» и, отвезя в Покровку, забили там насмерть. Убили многих, кто ему был близок и дорог, и он ждал Быкова у «Яхонта» с винторезом. Не сложилось. А потом от одного быковца (Грабовского) взял заказ на другого (Назарова) и убил. С остервенением, всадив всю обойму. Чтобы хоть кого-то из них. При этом за деньги. За что и сел. По отрывочной информации, готовил покушение на Быкова и его бывший друг Киса.

Была еще одна глухая, непостижимая история, до истины там уже не докопаться. Когда Быков вернулся из США, на Предмостной у бывшего концертно-танцевального зала, теперь «Шоу Азарт», прямо на том же месте, где его пытались взорвать летом, случился настоящий бой. С продолжением в тех же дворах, где расстреляли Наумова и младшего Войтенко.

Точно мало там было крови. Добавили. Именно в тех же точках города, на той же силовой линии. Тот же городской психоз дал о себе знать, те же прохудившиеся нервы внутри загудели, непроизвольно задергалось там же спустя полгода.

Наряд вневедомственной охраны замечает двух подозрительных с объемистыми сумками (типа «мечта оккупанта»), слишком целеустремленно и быстро направляющихся в сторону «Шоу Азарт». Здесь на завтра назначен концерт, где будут, помимо губернатора Зубова, и Быков с Колпаковым (директором КрАЗа). Заметив приближающуюся к ним милицейскую машину, один из стремительных ходоков замедляется, сгибается, лезет в баул и, не разгибаясь, открывает огонь по экипажу. Завязывается перестрелка, затем погоня. Наряд запрашивает помощь. Вскоре одного из преследуемых хватают, вооружен он автоматом и ручными гранатами. Его товарищ, однако, огонь не прекращает. Во время боя уже задержанного бандита смертельно ранят в голову. Также ранят одного из подоспевших омоновцев и прохожую.

Отстреливаясь, второй скрывается в одном из близлежащих домов на Кольцевой. Наугад звонит в дверь. Открывает мальчик.

В заложниках оказывается семья из трех человек. Менты о том не знают, всю ночь обшаривают окрестности.

Утром раздается звонок: захвативший заложников ставит условия. Легковой автомобиль к подъезду через два дня. Времени ментам и ФСК на разработку операции, таким образом, — вагон.

Машину подают в назначенный час. Выходят заложники, за ними стрелок. В этот момент из группы захвата по машине лупят из гранатомета — как позже объяснят, для психологического давления. Но добиваются лишь того, что объект вырывает чеку из гранаты Ф-1 и, схватив мальчика, отступает обратно к дому. В течение 30 секунд, дабы снайперу лучше прицелиться, проводят переговоры. Снайпер тем не менее ошибается и лишь простреливает объекту ногу. В следующее мгновение собровец Ветровский бросается вперед, откидывает в сторону мальчика, подминает руку с гранатой под живот бандита и падает с ним на снег. Взрыв.

Собровец, как и еще один сотрудник милиции, получил осколочные ранения, заложники не пострадали. Развороченные внутренности принадлежали находившемуся в розыске 33-летнему офицеру запаса Гущину, прекрасно владевшему стрелковым оружием, взрывными устройствами, боевым самбо. Так что хладнокровный расчет и хорошее знание методов ведения уличных боев не случайны. А первым погиб на Предмостной его брат.

Еще один удивительный узор: Гущин, которого накрыл грудью Ветровский, чтобы все досталось именно Гущину, а не пацану, незадолго до этого, по городской легенде, закрывал своей грудью Толмача — во время покушения на него. Теперь и Толмач был мертв, и Синий, с кем Гущины вели дела и были наиболее близки, и сами братья. Чего они хотели?

Пытаясь понять, что это было, я встретился с Колпаковым. Он не выходил из бронированного джипа, чувствуя дыхание костлявой, я сел к нему в машину. Со слов Колпакова выходило, что эта кровь предотвратила другую: братья Гущины получили заказ на Быкова, Колпакова и еще нескольких фигур с КрАЗа. И шли делать закладку, чтобы, пройдя чистыми на следующий день на концерт, воспользоваться под музыку этим арсеналом. Судя по тому, что в сумках осталось полно лимонок, крови было бы куда больше, чем пролилось.

Начальник Управления по оргпреступности Агеев подтвердил эту версию. Гущины уже продолжительное время скрывались, главным образом за пределами края. То, что до этого у них были темные дела в Павлодаре (где тоже были интересы Черных), могло косвенно свидетельствовать, что и здесь они вновь появились по их или их людей просьбе.

Как раз только что Колпаков, Быков, Дружинин, Ратников отняли у Черных крупный пакет акций КрАЗа и прекратили отгрузку им металла, разорвав все договоры и контракт.

Хотя в реальности Гущины могли просто иметь к Быкову сугубо свои счеты. Как и другие друзья убитых. Как любые члены обезглавленных в последние месяцы банд и группировок.

Сразу после того боя на Предмостной начальник крайУВД Борис Петрунин выступил с заявлением: «Есть лица, стремящиеся получить огромные прибыли. Ради этого они готовы на все. Наш край с его громадными сырьевыми ресурсами, развитым производственным и научным потенциалом пытаются рассматривать в качестве пирога на чужом столе. Нас пытаются делить и будут продолжать это делать. Щупальца тянутся к алюминиевой, лесной промышленности, энергетике. Силы, которые рвут край на части, — не здесь. Это центр, зарубежные фирмы. Их боевики приезжают сюда, чтобы отстреливать несговорчивых...»

Разумеется, братья Черные, Лисин, Босов, Дерипаска и все, кто с ними шел, — не гимназистки с отложными воротничками. Меж тем

в Красноярске все пока видели, что к тому времени за алюминий одни местные убивали других местных.

Что все громкие убийства в этой сфере поднимали лишь одного человека. Все выше и выше. И он не из «центра» и не иностранец. Москвичей в алюминиевом бизнесе, поддержавших красноярских мятежников, начнут активно убивать только в 1995-м, и вот эти убийства явно не на Быкове и быковцах. Так что генерала можно было бы понять, если бы он выступил с этой речью хотя бы на полгода позже. А так — тень на плетень. Перевод стрелок на Москву и Запад со своих подопечных.

***

Подтверждений слухам о складывавшейся новой силе — с Цимиком (мозговой центр) и Наумовым (силовое обеспечение) во главе, что могла противостоять Быкову, — я не нашел ни в 90-е, ни сейчас. Цимик — да, стоял на пути Быкова, о Наумове нет ничего определенного.

Бизнесмен Г.: «А насчет Пэтки (Наумова) все тогда были во мнении, что погибли они с Кириллом по инициативе саяногорских. Якобы Владимир (Татаренков, саяногорский авторитет. —А. Т.) боготворил АП (Быкова) и услышал про их амбициозные планы зайти через Цимика на «Саянал» (самое современное на тот момент предприятие по переработке алюминия при СаАЗе — фольга, упаковка; запущено в 1993-м с помощью итальянцев и американцев. —А. Т.). Цимик тогда подписал годовой контракт на 20 тысяч тонн А7 (марка алюминия. —А. Т.), после чего их всех и постреляли».

Однако эта версия ничем не подтверждается. Сиразутдинов, гендиректор СаАЗа, в 1994-м рассказал мне все о претендентах на его завод. Токарев, его зам, другие специалисты рассказывали. Наумова никто не упоминал.

Татаренков сейчас на мой вопрос о том, что Наумова и Войтенко видели в Саяногорске, сказал: «Они СаАЗом не интересовались. Они без меня ничего бы там не могли сделать, ни с кем встретиться, ни с кем поговорить. Все было бы через меня. Нет, нет». — «А если бы они по линии Цимика зашли — он ведь поддерживал отношения с Сиразутдиновым?» — «Ну-у… я бы все равно знал об этом. Сто процентов бы знал, что кто-то приехал. И сказали бы, кто приехал. В этом плане сбоев не было».

У Татарина, отсидевшего в том числе за убийство Наумова и Войтенко, не было мотивов их убивать. А когда убивали Цимика, он и все его заплечных дел мастера были уже в бегах.

Татарину скрывать уже вроде нечего, он подтверждает, например, что СаАЗом интересовался Ляпа, и он ему сказал: «Даже не думай…» Татарин имел такие же виды на СаАЗ, как Быков — на КрАЗ. Как Быков не препятствовал Льву Черному аккумулировать акции КрАЗА, так и Татарин не мешал в Саяногорске Олегу Дерипаске, скупавшему акции для консорциума фирм под братьями Черными. «Он скупал для людей, с которыми я был в хороших отношениях». — «Вы про Черных?» — «Да, да. Поэтому я не препятствовал ему ни в чем».