Оригинал материала
«Трупы выносим сами: на каталку — и в мешок»
Сотрудники ковидной больницы под Мурманском пожаловались президенту на отсутствие доплат. «Новая» изучила их аргументы
«Медики из города Кола ни разу не получили надбавку за работу с ковидом», — волонтер колл-центра процитировала поступившую заранее на прямую линию президента жалобу. Примерно через 30 минут после этого главврач Кольской ЦРБ, чьи подчиненные дозвонились Путину, назвал это клеветой и начал угрожать жалобщикам вмешательством ФСБ. А губернатор Мурманской области Андрей Чибис написал в инстаграм, что «жалоб из Кольской ЦРБ по невыплате "ковидных" денег не поступало».
К тому времени Следком уже заявил о начале проверки по поступившей жалобе. И губернатор свой же пост прокомментировал, уточнив, что «ковидные» выплаты получают «все медики Кольской ЦРБ».
Уточнение важное: оно означает, что Андрей Чибис прекрасно знает, в чем суть жалобы, знает и то, что изложенное ее автором соответствует действительности.
Нюанс в том, что формально она — не от медиков, а от «уборщиков производственных помещений» больницы, которые фактически исполняют обязанности санитаров — документальные доказательства этого имеются в распоряжении «Новой». И, не будучи де-юре медработниками, президентских надбавок действительно не получают.
Волонтер колл-центра, не разобравшись в нюансах, ошибочно заявила, что жалоба от медиков.
Жалоба, озвученная на пресс-конференции Путина, уже третья, что уходит от сотрудников кольского ковидного госпиталя главе государства. А с учетом того, что письма «наверх» для ответа обычно спускаются «вниз», в регион, Чибис о них вряд ли не знал. А если не знал, это вопрос к министру здравоохранения региона Дмитрию Панычеву.
«Ну уволит он меня, пусть, но людям надо помочь», — Наталья Козырева, дозвонившаяся до путинского колл-центра, не первый месяц добивается правды. Весной вместе с коллегами подписала первую жалобу президенту. Получили в ответ отписку за подписью регионального министра здравоохранения Панычева. Не успокоилась и летом съездила лично в московскую приемную президента. Снова нулевой результат.
Наконец, дозвонилась на прямую линию.
Истоки ситуации в 2018 году — тогда многие медучреждения Мурманской области стали переводить санитарок в уборщицы — денег не хватало. Кто-то, как санитарки областной станции переливания крови, пошли в суд и остались при своих должностях. Кто-то судиться не стал. Ключевое отличие санитара от уборщика понять легко: санитар ухаживает за пациентом, уборщик не касается его никогда. Это оговаривается в должностных инструкциях. Но в Коле — совсем иначе.
ИЗ КОЛЛЕКТИВНОГО ОБРАЩЕНИЯ
Сотрудники красной зоны Кольской ЦРБ к президенту Путину:
«У нас нет ставки санитара с 2018 года, а есть должность "уборщик производственных помещений". В свое время руководители больницы убрали должность санитара в целях экономии средств и перевели всех санитаров в уборщиков. В обязанности входят уход за пациентом, сопровождение на процедуры, перестилание коек и обработка палат.
Работая по графику по 24 часа в сутки и через сутки, мы являемся медперсоналом, который сталкивается с COVID-19. У нас не единичные случаи заражений среди сотрудников в должности уборщиков».
Кольскую ЦРБ отдали под ковид в апреле. К тому времени в терапевтическом отделении, которое сделали инфекционным (настоящее инфекционное закрыли пару лет назад) не было ни одного санитара, зато целых 12 уборщиц.
ИЗ ДОЛЖНОСТНОЙ ИНСТРУКЦИИ НАТАЛЬИ КОЗЫРЕВОЙ:
«Уборщик производственных помещений обязан оказывать помощь по уходу за пациентами под руководством медицинской сестры, своевременно подавать и убирать судна и мочеприемники, производить их опорожнение и дезинфекцию, оказывать помощь пациентам при приеме ванны, раздевании и одевании, участвовать в транспортировке тяжелобольных, сопровождать пациентов в другие отделения, оказывать помощь врачебному персоналу при выполнении диагностических и лечебных манипуляций».
ИЗ ОТВЕТА НА КОЛЛЕКТИВНОЕ ОБРАЩЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТУ
Министр здравоохранения Мурманской области Дмитрий Панычев:
«Стимулирующие выплаты полагаются медицинским работникам стационарных подразделений, непосредственно оказывающим медицинскую помощь пациентам с новой коронавирусной инфекцией, следовательно выплата прочему персоналу не положена. Для получения выплаты необходимо осуществлять деятельность по должностям "врачи", "средний медицинский персонал", "младший медицинский персонал"».
Итак, уборщицы — не медики, федеральные «ковидные» доплаты им не положены. Да, некоторые из «немедицинского персонала» получают региональные доплаты. И только.
Министр Панычев дополнил свой ответ рекомендацией жалобщикам получить свидетельство о переподготовке на санитаров и… получать надбавки. Аналогичный совет дал Наталье Козыревой главврач Кольской ЦРБ Борис Гришко.
И тут оказывается, что у ситуации есть вторая сторона. Недоплаты людям, реально ухаживающим за пациентами (видео того, как это происходит, персонал больницы сделал в доказательство своих слов), это, безусловно, плохо и несправедливо. Но нарушены права не только сотрудников. В первую очередь, «экономия» в ЦРБ нарушает права пациентов.
Вдумайтесь: в больнице помогать врачам «при выполнении диагностических и лечебных манипуляций» велено уборщицам.
То есть функция оказания медицинской помощи прямо переложена с медиков на людей, таковыми не являющимися.
И это тоже стоит внимания Следственного комитета и прокуратуры.
Надо сказать, главврач Гришко занял в ситуации несколько странную позицию. Он принялся утверждать, что «в течение года ни одной жалобы не было». При том, что ушли эти самые жалобы в течение года, кроме приемной президента, еще в 5 адресов: в Генпрокуратуру, федеральный и областной минздравы, уполномоченному по правам человека в области, губернатору Чибису.
А еще главврач зачем-то стал говорить, что «с прокуратурой, с ФСБ» будет искать, кто дерзнул пожаловаться Путину. При всем уважении, не думаю, что именно г-н Гришко решает, кого искать и что расследовать указанным структурам.
Кольская ЦРБ попадает в центр скандала второй раз за месяц. «Новая» недавно рассказывала о том, в каких условиях работает паллиативное отделение больницы, переведенное в административный корпус, чтоб освободить место для ковидных больных. После нашей публикации оперативный штаб региона распространил видео, в котором утверждается: на самом деле, умирающих переселили, чтобы обезопасить их от угрозы заражения — обеспечить автономную от остальной больницы вентиляцию.
Проблема в том, что год назад в отделении эту вентиляцию как раз и сделали автономной на случай эпидемий на территории. Буквально на следующий день на вопрос «Новой» министр Панычев признал: на самом деле смысл перевода был один — открыть ковидные койки в ЦРБ. При этом, напомню, почти миллиард бюджетных рублей в этом году пошел на возведение мобильного госпиталя в соседнем поселке. Госпиталь не принял ни одного пациента — и был разобран осенью. Что же до угрозы заражения ковидом паллиативных больных, тут тоже не все однозначно.
Сотрудники отделения рассказали «Новой», что коронавирусом как пациенты, так и сотрудники переболели. Ковид в отделении был дважды.
Персоналу тогда тоже не заплатили ни копейки, несмотря на то, что женщины, работающие здесь, как раз последовали совету министра и за свой счет отучились на санитарок. Но когда они тоже написали жалобу Путину, им тоже пришел ответ от регионального замминистра здравоохранения. В нем утверждалось, что персонал ничем не рискует.
ИЗ ОТВЕТА МИНЗДРАВА СОТРУДНИКАМ ПАЛЛИАТИВНОГО ОТДЕЛЕНИЯ:
«Стимулирующие выплаты полагаются медицинским работникам стационарных подразделений, оказывающим помощь больным коронавирусной инфекцией. Медперсонал отделения паллиативной помощи не относится к вышеуказанной категории».
В ответе минздрава уточняется, что отделения паллиативное и ковидное находятся по разным адресам, а значит, никакого контакта и нет. Но санитарки Е. и Т. общавшиеся с «Новой» (полные данные — в распоряжении редакции), в один голос говорят: в красную зону паллиативных они возят регулярно — на УЗИ и рентген. В прежние времена в отделении были свои, портативные, установки для таких исследований, но на новом месте их не оказалось.
«Я спрашивала эпидемиолога, она говорит, что до двенадцати дня там чистая зона, а красная — только после двенадцати часов», — недоумевает Е. Надбавка за риск, которую она получает, судя по расчетному листу, составляет 196 рублей в месяц. Из 8 санитарок в отделении осталось 3 — за эти деньги никто не работает.
«Трупы выносим сами, у нас их не забирают, — сетует она. — Умер, на каталку — и в мешок, потом в подвал везем на лифте, тоже через красную зону. Мы что, в морге работаем?»
«Когда все заболели, я попыталась страховку попросить, — добавляет Т. — Мне сказали:
«Ты что, в магазин не ходишь? Вот там и заразилась». За две недели больничного она получила только 6 тысяч рублей.
Вскоре после прозвучавшего в эфире вопроса президенту министр Панычев появился у Кольской ЦРБ. Там он заявил журналистам следующее: «Кольская ЦРБ с апреля участвует в оказании помощи больным с коронавирусной инфекцией. За этот период выплаты получили 352 сотрудника. По автору обращения могу сказать, что работник занимает должность — "Уборщик служебных помещений", мы перепроверили все расчетные листки, размер региональных выплат составлял 44 тысячи 800 рублей ежемесячно. Немедицинский персонал получает только региональные выплаты. Федеральные выплаты не положены».
Пока он общался с прессой, на горячую линию президенту пришла еще одна жалоба: на состояние медицины в Мурманской области — на этот раз из поселка Алакуртти.