10 лет назад началась «арабская весна» — самое мощное движение против авторитаризма в современной истории

Посмотрите фотографии, объясняющие, что тогда произошло и чем закончилось

17 декабря 2010 года к зданию администрации тунисского города Сиди-Бузид подошел 26-летний торговец фруктами по имени Мухаммед Буазизи. В руках у Буазизи была канистра с бензином. Бензин молодой мужчина вылил на себя, а затем с криком: «Как, по-вашему, я могу заработать на жизнь?» — чиркнул спичкой. Причиной поступка Буазизи были взятки, которые вымогали у него местные чиновники и полицейские за торговлю без лицензии. Его товар конфисковали. На лицензию у него, как и у большинства его коллег, не было денег.

Проблемы, с которыми столкнулся Буазизи, были типичны не только для граждан Туниса, но и большинства его соседей по арабскому миру: безработица, в первую очередь среди молодежи, острое социальное неравенство, а также коррумпированные, авторитарные и при этом бессменные правящие режимы. Президент Зин аль-Абидин Бен Али и его клан, к примеру, правили Тунисом с 1987 года. Первоначально эти режимы, как правило, довольно неплохо справлялись с модернизацией, но потом захлебывались в ней: население в благоприятных условиях росло быстрее, чем экономика.

Уже на следующий день после самосожжения Буазизи, 18 декабря, в его родном городе начались протесты, оказавшиеся предвестием революции не только в Тунисе, но и во многих соседних странах. В стычках с полицией тунисские протестующие быстро начали брать верх. Президент Бен Али пытался все исправить — отправил правительство в отставку, объявил досрочные выборы, пообещал разобраться с коррупцией и даже посетил в больнице умирающего от ожогов Буазизи, — но было поздно. Вскоре ему пришлось бежать в Саудовскую Аравию.

Так Тунис показал гражданам соседних государств не только то, что автократии хрупче, чем кажутся, но и методы, с помощью которых их можно свергать — или, по крайней мере, добиваться от них серьезных уступок. В первую очередь это активное использование для координации действий соцсетей с хештегами, а также интернет-мессенджеров.

В итоге «арабская весна» успела в той или иной степени затронуть два десятка государств, привести к череде революций, свержений правительств, нескольким гражданским войнам и международным интервенциям. Формально единого итога у нее нет: где-то власти начали проводить реформы (например, в Кувейте, Иордании или Алжире), где-то усилились позиции умеренных или радикальных исламистов (например, в Египте, Сирии, Ливии и Йемене). Два самых тяжелых случая — Сирия и Ливия, где протесты переросли в полноценные гражданские войны. Волнений не избежали даже самые преуспевающие государства региона, вроде Саудовской Аравии. В таких государствах их итогом обычно становились те или иные компромиссы с протестующими — даже со стороны, казалось бы, самых авторитарных и устойчивых режимов (что, конечно, не мешало им жестко подавлять сами протесты).

Для лидеров арабских стран итоги «весны» тоже часто оказывались диаметрально противоположными. Ливийский лидер Муаммар Каддафи был свергнут и убит в придорожной канаве, президент Сирии Башар Асад с помощью России остался у власти. А вот президент Египта Хосни Мубарак после свержения в 2012 году получил пожизненный срок за расстрел протестующих, но уже в марте 2017 года его оправдали и бывший президент вышел на свободу.

Такими же разноречивыми оказались общие оценки итогов «весны» — от констатации провала демократизации арабского мира, на которую многие надеялись, до напоминаний, что сами методы протеста теперь в той или иной форме используют по всему миру — от участников акций против Александра Лукашенко в Беларуси до активистов Black Lives Matter в США.

Внимание! В материале присутствуют фотографии насилия и гибели людей.

Тунис

Ливия

Судан

Йемен

Египет

Сирия