Оригинал материала
Не мы первые начали
Кто виноват в новой гонке ядерных вооружений. Взгляд из Вашингтона
Маршалл Биллингсли, спецпредставитель нынешнего президента США по контролю над вооружениями, был первым, кто в Вашингтоне откликнулся на минувшую пресс-конференцию Владимира Путина. Не только на прозвучавшее заявление президента о том, что Россия готова к заключению или продлению Договора по стратегическим наступательным вооружениям — ДСНВ (здесь его называют new START, а у нас еще и СНВ-3), но и к обвинениям в адрес США, что «из-за отсутствия обратной реакции мир идет к новой гонке ядерных вооружений».
Биллингсли, который еще в конце октября говорил, что ядерная сделка с Москвой «очень-очень близка к завершению», откликнулся и на твиттер-сообщения с аккаунтов Кремля и МИД РФ.
Вот сообщение, которое агентство Reuters и другие СМИ назвали «твитом Путина», по аналогии с твиттер-посланиями Трампа:
«Срок действия ДСНВ истекает в феврале. Мы готовы продолжать диалог с США, но для этого наши партнеры должны ответить».
В ответном заявлении Биллингсли тоже в Twitter написал и адресату «Кремль», и «МИД». «@KremlinRussia_E, мы уже ответили, неоднократно. Пять раз мы предлагали, в том числе письменно, встретиться, чтобы окончательно оформить сделку по заморозке/продлению, на которую Путин согласился. @RussiaMFA (т.е. МИД РФ) отвергли все встречи, — написал спецпосланник Трампа. — Все, что нам нужно сделать, — это определить, что мы замораживаем, уровень ограничения и начать переговоры о проверке».
Трампу была нужна эта сделка, но особенно она была нужна до президентских выборов. Это стало бы свидетельством эффективной внешней политики и, наряду с ближневосточным посредничеством Вашингтона, приведшего к заключению мирных договоров Израиля с рядом арабских стран, ядерная сделка с Россией стала бы главным дипломатическим активом 45-го президента США.
На фоне торговых войн с Китаем, нулевых результатов с КНДР после двух встреч с Ким Чен Ыном, выхода из иранской сделки, Парижского соглашения по климату и ВОЗ, периодических демаршей в отношении НАТО, смешного предложения Дании о выкупе Гренландии и т.д, даже простое продление договора с Москвой о сохранении лимита в 1550 стратегических ядерных боеголовок и 700 развернутых стратегических ракет и тяжелых бомбардировщиков стало бы реальным успехом и неким поворотом на фоне бесконечных антироссийских санкций.
Договор, подписанный в апреле 2010 года в Праге Б. Обамой и Д. Медведевым (вступил в действие 5 февраля 2011 г.), стал символом «перезагрузки» отношений, о которой по истечении 10 лет никто из политиков в Вашингтоне и Москве и не вспоминает. Мы живем в новой реальности, а документ СНВ-3 остался последним действующим двусторонним соглашением о ядерном оружии между двумя странами (в 2019 году США вышли из договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, обвинив Россию в постоянных нарушениях обязательств).
Прекращение действия ДСНВ 5 февраля будущего года положит конец ограничениям на развертывание стратегических ядерных боеголовок США и России, а также ракет, бомбардировщиков и подводных лодок, которые их несут, что приведет к новой гонке ядерных вооружений, считают эксперты.
Биллингсли фактически обвинил Москву в срыве переговоров по СНВ-3.
В июне и августе в Вене и в октябре в Хельсинки спецпосланник встречался с российским визави — заместителем министра иностранных дел Сергеем Рябковым. В конце июля прошли дополнительные консультации РФ и США в формате заседаний трех рабочих групп: по космической безопасности, по доктринам и потенциалам, по транспарентности и верификации.
В октябре Россия предложила новое продление СНВ на один год и заморозку стратегических и тактических боеголовок также на один год, но только в том случае, если Вашингтон не будет добиваться дальнейших уступок со стороны Москвы. Американские СМИ отметили, что ранее Владимир Путин хотел, чтобы новый ДСНВ продлили на 5 лет. Вначале Трамп застопорил переговоры, требуя включения Китая в любое новое соглашение. Пекин решительно отказался и уже не упоминался в проекте нового соглашения, отмечало издание The Wall Street Journal.
Тогда, в конце октября, пресс-секретарь Госдепартамента Морган Ортагус заявила: «Мы высоко ценим готовность Российской Федерации добиться прогресса в вопросе контроля над ядерными вооружениями.
Соединенные Штаты готовы немедленно встретиться, чтобы завершить работу над поддающимся проверке соглашением. Мы ожидаем, что Россия даст возможность своим дипломатам сделать то же самое». Как заявил WSJ высокопоставленный американский дипломат, соглашение могло быть заключено в течение нескольких дней.
Вот тут-то все и усложнилось. Россия ничего не говорила о том, что соглашение поддается проверке.
Вернее, так: в Вашингтоне говорят, что проверку российская сторона назвала «дополнительными условиями». Биллингсли в интервью американскому общественному ТВ PBS News hour объяснил возникшую проблему так: «Россия заявила, что не согласится на дополнительные меры. Но я бы просто сказал, что проверка не является дополнением, когда речь идет о контроле над вооружениями. Это неотъемлемая, фундаментальная часть любой сделки по контролю над вооружениями, и так было всегда». И еще. «Новый договор СНВ ограничивает 92% всего американского арсенала и охватывает только 45% российского арсенала», — утверждал Биллингсли в интервью PBS, имея в виду огромные запасы российского «тактического» ядерного оружия меньшей дальности, которые не охвачены документом. И, конечно, «новый ДСНВ не касается ни одной китайской боеголовки».
Переговоры зашли в тупик в октябре. Россия просто согласилась на «концепцию замораживания ядерных боеголовок — без дополнительных придатков и требований», — заявил Сергей Рябков по поводу срыва сделки, так нужной Трампу в канун выборов.
А теперь Рябков заявил журналистам: «В Вашингтоне говорят, что они нам пять раз предлагали встретиться для завершения сделки, а мы говорим им, что 25 раз предлагали договориться по схеме, предложенной президентом России Владимиром Путиным, и передавали свои предложения в письменном виде. Вместо того чтобы принять эту простую и понятную схему, они обставляют это все дополнительными условиями, неприемлемыми для нас».
В Вашингтоне недоумевают, почему меры проверки за исполнением соглашения в Кремле называют «дополнительными условиями». Если речь идет о недопуске американцев к новейшим российским разработкам, о которых с такой гордостью и даже теплотой говорит российский президент, то почему эти опасения официально не могут быть высказаны американскими «партнерами»? А так получается, что «Россия, как закрытое общество, всегда относилась к верификации как к уступке», — отмечает политолог Пранай Вадди из Фонда Карнеги. Похоже, что любимая русская пословица Рейгана «Доверяй, но проверяй» в данном случае неприемлема для российской стороны.
Между тем Дэрил Кимбалл, глава вашингтонской правозащитной группы «Ассоциация по контролю над вооружениями», заявил, что Биллингсли «сделал все», чтобы не было никаких дальнейших переговоров с Москвой, пока Байден не сменит Трампа. Твит Путина «был нацелен на Байдена», сказал он. Байден выступает за расширение нового СНВ как «основы новых механизмов контроля над вооружениями». Источники, близкие к его переходной команде, сообщили, что он еще не принял решения о сроке возобновления переговоров, хотя новый договор фигурирует в числе предвыборных обещаний нового президента Америки.
Как отметил бывший посол США в Москве Билл Бёрнс, Байдену, возможно, «придется противостоять России из-за вмешательства в выборы и другого агрессивного поведения», одновременно ведя переговоры о будущем контроле над вооружениями. После сумбура и импровизаций Трампа можно говорить о возвращении классического прагматичного подхода американской дипломатии к «империи зла».