"Просто истекала кровью". Бездомные собаки загрызли женщину в Коми

Стая собак напала на 46-летнюю жительницу Ухты в одной из промзон города. От полученных травм она скончалась на месте. Пострадал также ее муж, которого госпитализировали в тяжелом состоянии: он смог добраться до ближайшего магазина. Это далеко не первый случай нападения бродячих псов на людей в городе, выяснил корреспондент сайта Север.Реалии. Денег на стерилизацию животных, которую местные власти должны делать по закону, в казне нет, и мэр Ухты просит изменить закон: если им "развяжут руки", то тогда они решат "вопрос за неделю".

Посетители магазина "Магнит-Опт" на окраине Ухты вечером 17 декабря обнаружили у входа окровавленного мужчину без верхней одежды с множеством укусов лица и тела. Пострадавшего – 53-летнего местного жителя – туда привел молодой человек, который отбил раненого у стаи бродячих собак. Он же сообщил еще об одной жертве – 46-летней женщине, которая осталась лежать на снегу неподалеку от здания супермаркета с обглоданными конечностями. Мужчину госпитализировали в городскую больницу №1 в поселке Шудаяг, его состояние оценивается как тяжелое. Женщину спасти не удалось.

– Мой супруг – свидетель этого кошмара. Если бы наша собака не выскочила и супруг за ней не поехал, было бы два трупа. Заехал на базу, а там свора собак, подумал, что нашего дерут, начал отгонять, а там мужчина. Много раз их отгонял, а они все кидались. Накинул покрывало на мужчину и довел до магазина, потом обратно вернулся на базу, потому что собаки так и выли, и нашел труп женщины, – рассказала ухтинка Екатерина Ракус.

Третий случай за декабрь

Часть города, где произошла трагедия, жители Ухты называют УРМЗ – в честь Ухтинского ремонтно-механического завода, когда-то обслуживающего стройки на месторождениях Крайнего Севера, но обанкротившегося в 2013 году. Сейчас промзона наполнена оптовыми базами, складами и ремонтными мастерскими. До ближайших жилых домов – не меньше полукилометра.

16-летняя абитуриентка горно-нефтяного колледжа Виктория Зорина из соседнего Соснегорска 10 декабря приехала в Ухту на день повидаться с подругой. Условились встретиться у того самого "Магнита" в районе УРМЗ около восьми вечера.

– В какой-то момент разворачиваюсь – они на меня летят. Я запомнила, что была среди них одна черная и одна белая собака. Кажется, у них даже есть клички – Белка и Черныш. Они налетели, начали из одной стороны в другую таскать, стягивать обувь. Стали куртку рвать, прокусили рукава, руки все в укусах, правую ногу мне вообще зашивают уже третий раз. Через пару минут я начала терять сознание, уже ничего не слышала, визжала, ничего не могла сделать и просто истекала кровью. Все. Облокотилась на какой-то гараж и спустилась в сугроб, упала. Они начали терзать ногу, – вспоминает тот вечер девушка. Всего, по ее подсчетам, на нее напали не меньше десяти собак.

Викторию спас молодой рабочий металлобазы Магомед Авидов. Он живет недалеко от этого места, и когда увидел стаю собак рядом с девушкой, побежал на них с криками и железной палкой.

Слава богу, что просто проходил мужчина мимо, иначе просто меня бы так же разорвали, как эту женщину

– Разогнал собак, отвел меня в свой балок (передвижной дом для временного жилья рабочих. – СР) там же, на УРМЗ. Руками по лицу побил, я вышла на улицу, отдышалась. Он позвонил в скорую, но она ехала очень долго, поэтому он вызвал такси и отвез в ухтинскую травматологию. Там меня зашили. Паспорт и телефон лежали в кармане, а остальные вещи остались у магазина. Магомед все собрал, мне позвонил. Теперь мне иногда звонит, спрашивает, как я. Слава богу, что просто проходил мужчина мимо, иначе просто меня бы так же разорвали, как эту женщину. Я после того дня не появлялась там, мне до сих пор страшно выходить на улицу одной, – говорит Виктория. Вместе с мамой она собирается пойти в прокуратуру Ухты, чтобы написать заявление о бездействии местных властей в вопросе отлова бездомных животных.

Сергей Уткин работает на одном из складов УРМЗ почти 20 лет. В последние годы без палки вокруг своего ангара не ходит: приходится отбиваться от стаи. Не раз видел и слышал, как псы нападали на людей. Только в этом декабре это уже третий случай. Обычно собаки нападают в темноте, а темнеет на севере Коми зимой уже после 15 часов. Но однажды нападение произошло днем – тогда на его глазах собаки повалили на землю и рвали одежду на девушке.

Всего, по данным зоозащитников Коми, в Ухте сегодня обитают не менее четырех тысяч безнадзорных животных. УРМЗ – не единственная промзона в городе, где рядом живут люди. Например, гостиница "Северное сияние" тоже окружена нефтеперегонными предприятиями и гаражными кооперативами. У ее входа туристов и вахтовиков обычно встречают стаи бездомных собак.

Операция – стерилизация

После трагедии 17 декабря в район УРМЗ побывали полицейские, следователи и представители МЧС. Искали нападавших животных, но не нашли.

– Наша задача сейчас конкретно отработать по отлову животных. Мы работаем в этом направлении. Будет оказана помощь семье погибшей. От Следственного комитета ждем причину, что там было, кто эти люди, – рассказала Север.Реалии представитель пресс-службы администрации Ухты.

Не факт, что стерилизованное животное будет добрее относиться к людям. Участились случаи, когда собаки начинают защищать не только своих щенков, но и место, где их кормят

В 2020 году власти города заключили два контракта на отлов и стерилизацию собак на общую сумму в 1,7 млн рублей: с благотворительным фондом "Добрый город" и индивидуальным предпринимателем Викторией Игнатёнок. Ловцы псов выловили и стерилизовали около 600 из примерно четырех тысяч гуляющих по Ухте животных. Эта схема называется ОСВВ ("Отлов-Стерилизация-Вакцинация-Возврат") и действует во многих городах России: бездомных животных возвращают на улицу после стерилизации или кастрации и прививки от бешенства.

– Их ловят, отвозят к ветеринару. Две недели животное находится во временных вольерах, питается, приходит в себя после стерилизации, и, если не болеет бешенством, его отпускают на улицу. В ином случае усыпляют, – рассказывает Виктория Игнатёнок. – Не факт, что стерилизованное животное будет добрее относиться к людям. Участились случаи, когда собаки начинают защищать не только своих щенков, но и место, где их кормят. Человек просто проходил мимо, а собака восприняла это как попытку отнять его кость, спрятанную в кустах. Если бы была возможность муниципальный приют соорудить, то можно было бы решить проблему.

Но в администрации Ухты средств на отлов и содержание бродячих животных нет. Руководитель "Доброго города" Надежда Паршукова рассказала редакции Север.Реалии, что контракт в 1,2 млн рублей с ее фондом на вылов и стерилизацию собак неожиданно расторгли в ноябре 2020 года. Она считает, что власти Ухты собираются прибегнуть к эвтаназии животных, поэтому заключают договоры с нужными им фирмами.

– Отлов животных в Ухте начали проводить с 2017 года, но он проводился нерегулярно: подготовят контракт, отлавливают, потом тишина, потом снова проводят. А программа должна работать постоянно, собак нужно отслеживать регулярно. Именно с нашим фондом прекратили заключать контракты, мне не объяснили почему, сказали "не ваше дело", – говорит Паршукова. – Я считаю, в Ухте должен появиться муниципальный приют при условии, что там будет нормальная работа налажена, я всегда против усыпления. К примеру, в Петербурге и в Нижнем Новгороде налажена работа с приютами. Там собак не усыпляют через две недели, как у нас.

Если бы нам дали волю, то мы бы решили вопрос за неделю

Власти Ухты действительно не раз выступали за поголовный отстрел безнадзорных животных.

– Нужно внести изменения в федеральный закон. На предыдущей сессии депутаты Совета Ухты единогласно решили обратиться в Госсовет Коми, чтобы они уже вышли на уровень Государственной думы для внесения изменений в закон. Если такое решение будет принято, то у муниципалов будут развязаны руки. И мы сможем усыплять бесхозных животных. Если бы нам дали волю, то мы бы решили вопрос за неделю, – заявил мэр Ухты Магомед Османов на брифинге администрации 18 декабря.

Местные власти в России не раз решали проблему с бродячими псами подобным образом. В ноябре 2020 года волонтеры спасли более 150 истощенных собак из приюта "Пять звезд" в Иркутской области, нашли в морозильных камерах центра десятки трупов животных, сотни умерших щенят, котят и взрослых животных были найдены закопанными на участке приюта, часть – с огнестрельными ранами. В 2020 году приют получил муниципальные контракты на 20 миллионов рублей и должен был отловить 3400 безнадзорных собак, но вместо этого животных просто убили. Ранее в Якутии стало известно об убийстве более 200 собак и кошек в муниципальном пункте передержки животных. Сотрудники приюта массовую бойню животных объяснили вирусом бешенства, обнаруженным у одной собаки. Выяснилось, что вместо уколов им перерезали горлр.

По мнению президента благотворительного фонда "Помощь бездомным собакам" Санкт-Петербурга Киры Никитиной, отстрел животных не повлияет на ситуацию с количеством собак на улицах, а умерщвлять бездомных животных теперь запрещает закон "Об ответственном обращении с животными". Бродячих псов и кошек должны не убивать, а отлавливать, стерилизовать и прививать.

– Если вы возьмете завтра автомат, то результатов будет ровно никаких – на место уничтоженных животных придут новые, потому что есть кормовая база, а также люди, которые выкидывают животных – они же не сами на улицах каким-то образом возникают. Программа ОСВВ эффективна именно тем, что животное кастрируют, поэтому исчезает агрессия, связанная с половым поведением. Плюс программа сама по себе сокращает численность, потому что оставшиеся стерилизованные животные, к сожалению, попадают под машины, заболевают, умирают. Просто если вы начнете кастрировать сейчас, то к эффекту вы придете лет через пять, – объясняет зоозащитница.

"Накинуть шапку-невидимку"

В Ухте два приюта для бездомных животных: "Добрый город" и "Хочу домой". Каждый вмещает примерно по две сотни собак. Оба расположены на территории неотапливаемых зданий бывших заводов. Приюты практически полностью существуют на частные пожертвования, которые позволяют покупать еду, стерилизовать животных и заказывать рекламу для поиска новых хозяев.

Руководитель приюта "Хочу домой" Юлиана Шумилова опасается писать на сайте адрес организации – говорит, что иначе завалят щенками, а забирают их очень плохо:

Когда они у тебя на руках пачками умирают, тебе просто хочется накинуть шапку-невидимку на приют, чтобы никто не видел, где он находится

– Я не люблю людей, которые перекладывают проблемы на других. Если я нахожу щенка на улице, я тащу его к себе домой, выхаживаю и начинаю пристраивать. Мы всем неравнодушным готовы помочь рекламой в социальных сетях и в поиске новых хозяев для животных. Но наш приют забит. К нам потоком с 2012 года несли щенков. А так как карантинной зоны нет, то велики риски инфекций. У щенков не очень высокая выживаемость из-за этого, а когда они у тебя на руках пачками умирают, тебе просто хочется накинуть шапку-невидимку на приют, чтобы никто не видел, где он находится, – говорит Юлиана.

Содержание одной собаки стоит примерно 18 тыс. рублей в год, подсчитала волонтер. В "Добром городе" говорят, что содержание приюта на 200 собак обходится примерно в 4 млн рублей в год вместе с зарплатой персонала, но такую сумму без помощи властей им не собрать.

Виктория Игнатёнок считает, что Ухте необходим муниципальный приют для собак не менее чем на полторы тысячи мест. Правда, и тут может возникнуть проблема: местные жители не всегда готовы отпустить дворовых "дружков" в приют. Город включает поселки Ярега и Шудаяг, где живут почти в деревенских условиях – кругом тайга, соседей мало. Многие воспринимают дворовых псов как своих, другие отправляют домашних животных на "самовыгул" без ошейников. Когда приезжает фургон для отлова собак, порой агрессивно ведут себя и люди.

– Две недели назад мы отлавливали животное, накинули на него сетку, я наклонилась для фиксации морды, стандартная процедура. Тут выбежала женщина с криком "а-а-а!" из подъезда и ногой меня ударила по голове, потом еще раз набросилась, еле оттащили. Какая-то мысль у людей, что приехали живодеры, – говорит Виктория Игнатёнок. – Если собака уже кастрирована, мы ее возвращаем примерно в то же место, где забрали. Если увезли чью-то собаку, люди нам звонят, описывают внешность. Ради бога, можно назад забрать, либо мы сами привезем.

Собака – это животное, которое должно работать с человеком. Если оно оказывается на улице, то оно объединяется с целью репродукции

Одним из удачных примеров борьбы с безнадзорными животными зоозащитники называют опыт Петербурга, где за последние 14 лет стерилизовали 18 тыс. уличных собак, и сейчас власти города взялись за проблему кошек в подвалах.

– Программа ОСВВ у нас работает с 2006 года, и в последние 14 лет сокращалось поголовье, нет никаких собак у метро, если это не заводская территория, куда мы не можем войти. Есть пограничные территории с Ленобластью, но нам еще предстоит с этим работать. Животные сбиваются в стаи, потому что есть самка, и это семья. Собака – это животное, которое должно работать с человеком. Если оно оказывается на улице, то оно объединяется с целью репродукции, – говорит Кира Никитина.

Решить проблему с беспризорными питомцами может также работа с населением, считает Юлиана Шумилова. К примеру, введение в России налога на собак повысит сознательность и ответственность тех, кто решил завести щенка. И здесь может помочь опыт Европы, где эта проблема давно решена. Например, в Германии годовой налог для владельцев собак стартует от 150 евро, для животных бойцовских пород он доходит до 1000 евро, при этом каждому животному ставят чип, чтобы можно было найти его хозяина. В Италии за брошенное на улице животное владельцу грозит тюремный срок до 1 года либо штраф в 10 тыс. евро. Там же действует денежное наказание за выгул питомца без поводка, когда собака может причинить вред другим.

– Обстановка с бродячими собаками в Ухте сложная, но не накаленная, – считает Надежда Паршукова из "Доброго города". – Сложная, потому что не налажена работа с хозяевами собак, которые отпускают животных на самовыгул, собаки не зарегистрированы на хозяев, они не стерилизованы. ОСВВ всегда дает результаты, но не в три дня. На это нужно не меньше трех лет при условии, что будет контролироваться популяция хозяйских собак.