Правительство санкционировало массовую застройку берегов озера. Спекулянты землей и олигархи победили

Когда-нибудь про борьбу за Байкал на новогодних каникулах 2020–21 снимут фильм. Подскажу первые сцены.

5 января рядом с поселком Утулик проносится водяной смерч. И если к землетрясениям здесь привыкли, то смерч на Байкале зимой — не летом! — не может не удивлять.

В тот же день Ангара в Усолье-Сибирском поднимается и затапливает набережную (на ее реконструкцию, как отчитывалась местная «Единая Россия», только что спустили 40 млн), четыре подстанции (без света остались 700 человек), две лодочные станции, кафе «Апшерон», котельную курорта «Усолье» (курортников эвакуировали). На следующий день Ангара заливает огороды в поселке Тельма.

На ЧП прибывает губернатор, поручает скорректировать генпланы и застройку города. Мэр Максим Торопкин отмечает: то, что затоплено, «зоной затопления» по документам не является. «Согласно генплану Усолья территория может уйти под воду только в случае аварии на ГЭС». Мэр просит «разобраться в ситуации и найти причины затопления». Сбросы с Иркутской ГЭС снижают.

В это самое время, 5 января, в Москве публикуют перечень видов деятельности, запрещенных в центральной экологической зоне Байкальской природной территории. Оказывается, Мишустин подписал его еще 31 декабря. Почти 100 тысяч на тот момент (а сейчас 112 тыс.) подписей под петицией в адрес премьера, призывавших его этого не делать, смыты в унитаз, аргументированные мнения множества ученых и экологических организаций проигнорированы, на согласование с Сибирским отделением РАН положено с прибором.

Триумф лоббистов

Быть может, стоило это сказать менее категорично, поскольку отдельные требования общественности и ученых в Минприроды (МПР) все же расслышали? Но никакие балансы, никакая торговля тут не проходят: допустим, убрали две глобальные и смертельные опасности, а всего их 10 (хотя могли убрать все) — легче от этого?

В частности,

кабмин теперь санкционировал застройку незатронутых природных территорий, а также водоохранных зон в пределах земель поселений. А значит, и без того идущая застройка берегов Байкала получит мощное ускорение.

Послушайте еще раз Михаила Крейндлина, руководителя программы ООПТ российского отделения ОМНО «Совет Гринпис», в начале декабря он говорил «Новой газете»:

— Все эти новые, построенные (раз будет позволено) жилые и коммерческие объекты могут быть подтоплены, поскольку МПР также готовит и расширение диапазона уровней озера Байкал. Сейчас из-за застройки нижнего бьефа сброс с Иркутской ГЭС производится менее необходимого (в соответствии с протоколом заседания Ангаро-Байкальского бассейнового совета от 27.10.2020). Разрешение нового строительства автоматически влечет массовую застройку берега, и при подтоплении ущерб ляжет на бюджет. Таким образом, если перечень будет принят в таком виде, это может привести к уничтожению ценнейших природных территорий, в будущем — к чрезвычайным ситуациям с тяжкими последствиями вплоть до гибели людей.

Это лишь одно из возможных следствий новогоднего подарка от кабмина.

Евгений Симонов (от международной коалиции «Реки без границ») и Крейндлин (от «Гринписа») подписали совместное обращение в ЮНЕСКО (оно получено 12 января и с ним работают). Эксперты констатируют, что правовая защита Байкала (объекта Всемирного наследия) серьезно ослаблена в результате последовательных лоббистских усилий со стороны спекулянтов землей и недвижимостью, а также крупных корпораций.

Правительство отменило старый перечень запрещенных на Байкале видов деятельности вместе с сотнями других природоохранных норм. Проведенные МПР в процессе подготовки нового перечня общественные консультации эксперты оценили как «имитацию». Документ разработан не комплексно, а как сбор пожеланий влиятельных заинтересованных сторон. Это правительства субъектов, министерства, девелоперы, строители дорог, экологические инженерные фирмы, лесохозяйственные предприятия и т.д. В скандальном процессе, длившемся с мая по декабрь прошлого года, МПР подготовило 5–6 принципиально разных проектов, ни один из которых не подкреплен научным обоснованием или оценкой последствий.

По меньшей мере 20 положений нового перечня (по сравнению с аналогичными в прежнем перечне, изданном в 2001 году) ухудшают правовую защищенность Байкала. 10 — улучшают, но они касаются не столь значимых вопросов. Среди главных пунктов, связанных с непосредственными угрозами Байкалу, эксперты называют:

• снятие запретов на жилищную и прочую застройку незатронутых природных территорий и водоохранных зон в пределах земель поселений;

• разрешение строительства крупных предприятий пищепрома и многих других объектов;

• ослабления требований к управлению накопленными отходами (Байкальск и руины ЦБК) и разрешение на сжигание вновь накапливаемых отходов;

• узаконивание «заготовки древесины в ходе санитарно-оздоровительных мероприятий» — пресловутых «рубок дохода», когда под предлогом борьбы с вредителями вырубают здоровый лес.

Вывод экспертов: юридический механизм защиты Байкала изменен, что чревато нанесением ему ущерба.

При чем здесь ЮНЕСКО? Байкал — Всемирное наследие, и сейчас может начаться распил и распыл планетарного достояния. Оставлять Байкал в опасности недопустимо.

Еще до Нового года и подписания Мишустиным перечня руководитель рабочей группы «Охрана окружающей среды» Общественного совета при МПР России Александр Федоров и ряд его коллег по совету обратились к остальным не поддерживать последнюю редакцию перечня «как крайне опасную для Байкала».

До этого МПР приняло три поправки от совета, и его члены «в целях достижения согласия» не стали настаивать еще на 12. Однако искомого согласия так и не достигли — из-за двух принципиальных положений: снятия запрета застройки водоохранных зон и возможности неограниченного сжигания где угодно и каких угодно отходов.

— Ключевая угроза Байкалу — эвтрофикация (из-за чего происходит цветение. — А. Т. ). Основная ее причина — сток неочищенных вод и попадание отходов с населенных территорий. В водоохранной зоне уже проживает 10 тыс. человек. А в населенных пунктах, расположенных у Байкала, — 127 тыс. Спрос на использование прибрежных полос и водоохранных зон, по расчетам института Географии РАН, — до 60 тыс. человек в сутки на пике. Форма размещения таких туристов — гостевой дом. Без сомнения, снятие запрета застройки индивидуальным жилищным строительством (дома до трех этажей) приведет к тому, что от имени оставшихся 117 тыс. жителей (127 – 10 = 117) будет застроено для сдачи в качестве гостевых домов все остающееся свободным и защищающее Байкал побережье. И контролировать этот процесс, как показывает правоприменительная практика на острове Ольхон, невозможно. А даже самые лучшие очистные на озере в Байкальске сбрасывают стоки с 400-кратным превышением допустимых концентраций.

Федоров с немногочисленными бунтарями напомнил совету историю из нулевых: когда президенту сказали, что перенос трассы нефтепровода от Байкала обойдется в несколько миллиардов долларов, Путин ответил, что Байкал важнее. Вопрос приоритетов. «Очевидно, что повсеместная застройка берегов в населенных пунктах с последующим сбросом загрязненных стоков несет многократно б о льшие экологические риски».

Еще мнения. Виталий Рябцев, известный иркутский ученый-орнитолог, проводящий наблюдения на Байкале с 1979 года:

— Важнейший запрет — на застройку ненарушенных природных территорий — фактически упразднен. На землях вне населенных пунктов и вне водоохранных зон появляется возможность законно застраивать природные территории, не считаясь с наличием местообитаний краснокнижных видов. Прежде всего — туристическими объектами. <…> Еще в 2018 году прокурор Байкальской природоохранной прокуратуры Сергей Зенков утверждал, что единственным мотивом резкого сокращения водоохранной зоны Байкала «является прямая заинтересованность отдельных лиц вынести соответствующие земли из состава ограниченных в обороте и оформить их в частную собственность». Очевидно, что новый перечень является еще одним шагом по реализации этой заинтересованности».

Симонов:

— Править перечень было предписано отдельной строкой в нацпроекте «Экология». То есть это не эксцесс, не стихийное действие, а спланированное групповое изнасилование.

Об уровнях. Озеро и дискуссии

Что до еще одного байкальского постановления, ждущего со дня на день подписи Мишустина о допустимых колебаниях уровня озера, то и здесь внимание правительства к мнениям науки и общества, к мнениям людей, живущих на Байкале, впечатляет. К проекту высказано более 200 замечаний от сотни респондентов. Все отвергнуты. В трети ответов факты передернуты; в сводном отчете на правительственном портале — очевидная неправда. Резкая критика проекта звучала перед новогодними праздниками в Общественной палате РФ — но все в пустоту, это ничему не мешает, бюрократическая процедура происходит, проект готовится к подписанию.

И здесь не эксцесс — система. Экологи послали вице-премьеру Абрамченко, в контрольное управление президента, в МПР письма с критикой выполнения сентябрьских 2019 года поручений Путина по Байкалу. Им ответили из … департамента госполитики в сфере обращения с отходами производства: «Перечень этих поручений и все материалы по его исполнению имеют пометку «Для служебного пользования» и не подлежат разглашению».

О проекте увеличения (теперь не временно, а навсегда) диапазона колебаний уровня Байкала с 1 метра (установленного в 2001-м) до 2,3 метра коалиция «Реки без границ» доказательно писала той же Абрамченко еще минувшей осенью. В частности, о том, что данный проект имеет отчетливо коррупционный характер: «Байкал сейчас используется в качестве противопаводкового водохранилища для устранения недостатков работы Иркутской ГЭС, вызванных незаконно построенными зданиями в пойме Ангары, и обеспечения того, чтобы вода не тратилась впустую без выработки электроэнергии». Слив Байкала или его наполнение — это про деньги, это бизнес En+, контролирующей Иркутскую ГЭС, это простейшая технология обращения Байкала в монету: сначала в электрический ток, потом в алюминиевые чушки.

Симонов:

— Коалиция «Реки без Границ» рекомендует правительству не колебать Байкал по своему усмотрению, а предпринять исчерпывающие меры по климатической адаптации инфраструктуры. Следует просить «Росатом» модернизировать водозабор Ангарского электролизного химического комбината для водоснабжения Ангарска. Дать денег на определение и утверждение границ зон затопления Ангарой и Байкалом. Разработать научно-обоснованную систему оперативного управления водными ресурсами Байкала в соответствии с законом «Об охране озера Байкал» и международными обязательствами в рамках Конвенции о Всемирном наследии ЮНЕСКО. Провести комплексные научные исследования воздействия на экосистему Байкала разных режимов регулирования уровня озера. И еще ряд мер — до комиссии по экологии Общественной палаты РФ мы их донесли.

Кстати. К 40 млн, затопленным на ангарской набережной в Усолье (Иркутская область), и трудам ООО «Тигран» по освоению. Что эта сумма, если расширенный диапазон колебаний озера будет закреплен навечно? Капля в Байкале. Интересы двух субъектов — Иркутска и Бурятии — противоположны: если Иркутская ГЭС будет накапливать в своем водохранилище (Байкале) воду, Бурятию (восточный пологий берег) будет топить. А застраивать байкальские берега разрешили и на западе, и на востоке. Это какие же суммы на ликвидацию последствий «подтоплений» маячат? Если же Иркутская ГЭС будет «срабатывать» Байкал чрезмерно (но в соответствии с нормативными документами), в Бурятии вновь загорятся торфяники, вода уйдет из колодцев, а рыба — из дельты Селенги.

Кручу-верчу, надуть хочу

О внезапных изменениях в документах, появившихся перед Новым годом, непосредственно перед тем, как бумага легла на подпись Мишустину, эксперты и от науки, и от гражданской активности, эксперты, принимавшие участие в обсуждении этого документа, говорят одно: «игра в наперстки».

Но здесь МПР и правительство в целом выступают в интереснейшем качестве — они не только напоминают аферистов, ведущих игру, они своего рода и жертвы, — выставляя на кон то, что ни в коем случае выставлять нельзя. Из книги Евгения Вышенкова «Крыша. Устная история рэкета»: «Самыми жалкими оказывались небогатые домохозяйки. 25 рублей для них были большой суммой, в кармане обычно больше четвертака и не бывало, так что, проиграв его, они старались отыграться и закладывали святое — обручальное кольцо. Разумеется, мгновенно расставались и с ним. Понимание того, что пропажу будет сложно объяснить мужу, приходило чаще всего слишком поздно. Многие из женщин в такой ситуации, желая вернуть драгоценность во что бы то ни стало, предлагали наперсточникам сексуальные услуги прямо в соседних парадных».

Другого Байкала у нас не будет. Миссия российского правительства относительно него в одном: не трогать его, сохранять. У вас, у правительства, есть экономика, ею и занимайтесь — она у вас вся со всеми ее активами, со всем нефтегазом в разы дешевле Байкала. Даже одной его воды. Даже по символическому центу за литр. Нет, как африканские царьки в кризисы и засуху, как дикие племена, мы распродадим, загубим невозобновляемый ресурс.

Байкал ярко обозначил расколы страны, разлился между государством и народом с 60-х годов прошлого века. Собственно, гражданское общество в России во многом и формировала борьба против Байкальского ЦБК и с планами поворота северных рек. Советские академики и писатели (начиная еще с Шолохова) не молчали. Не молчала тогда столичная интеллигенция. Да, и в путинские годы были еще в Иркутске красивые многолюдные митинги, но закончилось это отстаивание сибиряками своего внутреннего моря долгим, изо дня в день, одиночным стоянием худощавого очкарика у иркутской администрации с плакатом «Дуракам Байкал не нужен».

Мальчик с плакатом в Иркутске прав. История эта о том, как джек-пот снимает дурак. Эту историю все здесь знают. Господь уравнивает, и дуракам везет. А потом дурак с усердием пускает прахом свой шанс — точно его для того и выдали ему, чтоб он доказал свой идиотизм. Пропивает, покупает какие-то безделицы, даже если что-то нужное и правильное, то это вдруг покрывается невесть откуда берущейся липкой грязью, плесенью, засаливается; купленная квартира вдруг сгорает, «феррари» он, обмыв, на следующий день разбивает на проселочной дороге, самые дорогие проститутки, которых он купает в ванне с шампанским, награждают его нехорошей болезнью и т.д.

Байкал — джек-пот России. Во всяком случае, для очень многих это чудо с лихвой компенсирует все те мерзости, которыми под завязку набиты наши пространства. России достался самый важный на планете «ресурс» (если на языке чиновников). И по мере триумфального шествия прогресса «ресурс» этот лишь дорожал бы. Если б не достался дураку.

У поэта есть про это: «Стал в лото играть сам с собою... / То выигрывает. То проигрывает. / На губной гармошке поигрывает. / Проиграет дурак море. / А зачем дураку море?».

Это действительно игра в наперстки с самими собой.

P.S.

Меж тем петиция к Мишустину продолжает собирать подписи. Требования относительно байкальских документов, принимаемых российским правительством, неизменны: оставьте Байкал в покое — прежде чем что-то предпринимать, получите научное обоснование этих изменений, проведите независимую экспертизу и заручитесь общественным одобрением своих действий.

А ЧТО Я МОГУ СДЕЛАТЬ?
Подпишите эту петицию к премьеру: «Не добивайте Байкал!»