Вдогонку ушедшему.

У Дональда Трампа отвратительный язык. Возможно, поэтому даже в англоязычных СМИ его часто цитировали не предложениями, а словосочетаниями, а то и отдельными словами. Его высказывания сложно переводить. Но не потому, что они сложно сформулированы или многозначны, или цветисты, или там несколько смыслов (или хоть один, но он где-то кроется). Как раз наоборот.

Взять хоть последнее громкое «very special», как он назвал людей, которых отправил на штурм Капитолия. Это даже не «very special people» (я, кстати, как раз переводил, добавляя слово «люди»: «Трамп назвал их „очень особенными“ людьми»).

Суть, скорее, в другом. Трамп использует самые простые слова, но в таких корявых фразах, таких неупотребимых сочетаниях, что ты впадаешь в ступор: сначала «что он имел в виду?», а затем «как это передать?». Ведь можно было назвать своих сторонников очень смелыми, очень отважными, исключительными, выдающимися. Все эти слова имеют хоть какую-то смысловую и эмоциональную окраску. Но нет, он использовал безличное «special»; это что, отряд специального назначения? Толпа специального назначения?

Мне это выражение хотелось передать словами из фильма «Интервенция», где персонаж Сергея Юрского, изображающий одну из игральных карт, заявляет по-одесски: «Регулярная армия — это прекрасно! Это что-то особенного!»

Язык Трампа сложно назвать культурным. Точно так же — с культурной точки зрения — мне все стало понятно про человека, который более 20 лет назад заявил, что кого-то «надо мочить в сортире». Но у Трампа нет даже этой образности.

Вот его заметки для выступления перед СМИ о слушаниях по делу об импичменте в ноябре 2019 г. Трампа обвиняли в том, что он требовал от президента Украины Владимира Зеленского (фамилия которого в заметках написана с двумя ошибками) расследовать деятельность сына Джо Байдена, а чтобы оказать давление, приостановил перечисление одобренной Конгрессом помощи Украине. В заметках и в отпоре, который Трамп дает критикам, все просто. Написано крупными буквами («весомо, грубо, зримо» Маяковского сюда хорошо подходит со смысловой и визуальной, хотя и не с художественной точки зрения). Простыми словами. И так же сказано: во время выступления президент много раз повторил дважды написанную фразу «Я ничего не хочу».

Полный текст: «Я ничего не хочу. Я ничего не хочу. Не хочу услугу за услугу. Скажите Зеленскому, что он должен поступить правильно. Это последнее слово президента США».

То есть все очень просто. Критика в СМИ – это фейкньюс. Давление на зарубежного лидера с целью получить выгоду в борьбе с политическим соперником у себя дома – это «он должен поступить правильно», а не «услуга за услугу». Выборы «украдены». И говорится для таких же простых. Которые не почувствуют разницы между «особенным» и «исключительным», фактами и «альтернативными фактами» (выражение Келлиэнн Конуэй, советника Трампа), политической борьбой и подтасовками, величием истинным и воображаемым.

Язык Трампа – отличная характеристика его политики